Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 53

— Я сделаю, все от меня зависящее! — заверил Дэвлин. — Хотя мне трудно представить, как ему удастся избегать сражений, если их навяжет Доротея?

— Это не все, — император пропустил мимо ушей последнее замечание Дэвлина.

Генерал напряженно посмотрел на императора.

— Для ваших рыцарей будет отдельное задание, чуть южнее.

— «Поющие холмы», — произнес генерал.

— Правильно. В лесах Восточной провинции от них все равно не много толку, а на равнине «Поющих холмов» они смогут развернуться во всю свою мощь.

— Если то, что я слышал о тех местах, правда, то клинки и копья могут оказаться недостаточно надежным оружием.

— С ними пойдут маги. Очень опытные.

— Но…

— И очень надежные.

Дэвлин замолчал и не стал более возражать.

— Я начинаю готовить выступление, ваше величество.

— Мы с лордом Ретахом останемся до завтра. Я хочу увидеть ваших солдат.

— Как вам будет угодно, ваше величество!

-

Прошло три дня, как я вернулся в расположение части. Делать было особо нечего. Я загрузил указаниями двух сержантов из моего взвода, чтобы те держали людей в надлежащем тонусе, а сам большую часть времени проводил в «Северном». Компания таких же, как и я офицеров обычно собиралась на восточной окраине городка в большой таверне «Сампо».

После двух подряд дождливых дней, выглянуло солнце. Воздух вновь нагрелся, и промытый дождями «Северный» выглядел свежо и уютно. Я, Расмус и ещё два офицера из соседнего полка сидели за столом возле распахнутого окна. Потягивая немного подкопченный портер, я смотрел на верхушки тополей, окрашенных красноватым светом заходящего солнца.

— Все переживаешь по поводу домашних, — Расмус внимательно посмотрел на меня.

— Уже немного улеглось, — вяло ответил я.

— Главное все живы здоровы.

Я кивнул.

— Слышали новость? — лейтенант Тим поставил допитую кружку на стол.

— Что ещё за новость?

— В Восточную провинцию мы идем без нашей кавалерии.

— Что за чушь!? — я повернулся к нему.

— Никакая ни чушь. Мой приятель из первого эскадрона сказал мне это сегодня утром.

— Хорошенькое начало! Мы, значит, будем потеть на востоке, а наши господа кавалеристы будут тут прохлаждаться!

— Нет, не будут, — покачал головой Тим — они идут в область под названием «Поющие холмы» там, где полгода назад генерал Ресид со своей восточной армией бил, но так и не добил мятежников Тэквора.

Мы с Расмусом многозначительно переглянулись.

— Вечно этим пижонам дают возможность схалтурить, — вступил в разговор наш второй собутыльник лейтенант Окле, из стрелковой роты.

— Не в этот раз, — хмыкнул Расмус.

— Что ты имеешь в виду? — Тим перевел взгляд на моего друга.

— Мы провели ночь в крепости на перевале. Как раз там проходит «волчья тропа», дорога, что ведет в поющие холмы, — Расмус сделал паузу — не хотел бы я вновь там оказаться.

— А что там такого страшного? — произнес Окле.

— Вы ничего не слышали о том, что творится в тех местах? — удивился я.

— Нет.

— Там две деревни и поселок рудокопов, — пояснил я — так вот в этих копях стало что-то происходить.

— Что именно?

— Не знаю точно, но парни из гвардии Рамси рассказали нам, что из всех жителей к ним живой в крепость добралась только одна девочка, да и та вскоре померла.

— От чего?

— От ужаса, — вставил Расмус.

Лица офицеров тронула саркастическая улыбка.

— Так я и думал. Очередная байка о ведьмах и мертвецах.

— Я не говорил ни о тех, ни о других, — возразил я — к тому же участь жителей повторил отряд гвардейцев, посланных разузнать, что там творится. И снова вернулся только один, как будто их специально отпускают, чтобы мы видели последствия…..

— Да ты же сам видел, — прервал меня Расмус.

— Видел!? — лица наших собеседников вытянулись. — Что видел?

— А черт его знает, — пожал я плечами — там парень исчез. Прямо со стены. Пошел отлить и пропал. Потом, утром нашли его меч на тропе, метрах в ста от крепости.

— А ты то, что видел?

— Ну, подошел тоже отлить, вижу, лук прислонен к стене. Сделал я свои дела, и так ради забавы пустил стрелу в темноту.

— И?

— И увидел, как что-то там повернулось. Ощущение жуткое. Было впечатление как кто-то смотрит прямо на меня и размышляет «вернуться ли ему, чтобы меня сожрать, или нет».

— А потом?

— Потом меня часовой окликнул. Подошел. И тут мы услышали вздох.

— Вздох?

— Ну не знаю. Вообще вспоминаю, и сейчас мороз по коже. И ещё как будто потом человек застонал. Слабо очень.

— Дела, — произнес Окле после некоторой паузы — надо бы парням из кавалерии рассказать, обо всем этом.

— Можно подумать им не скажут! — сказал Расмус.

Мы немного помолчали.

— Зима будет трудной для нас, — наконец произнес Тим.

— Стоит выпить, — отреагировал Расмус и разлил из кувшина новую порцию пива.

Яркое солнце слепит глаза. Высоко в небе летают стрижи. Мы стоим на огромном плацу, расположенном на окраине «Северного». Мы ждем. Тридцать тысяч гвардейцев при полном снаряжении и в полной тишине ожидают Императора и генерал — лорда Дэвлина. Солнечные лучи нагревают доспехи, и я чувствую, как по спине струится пот. Над плацем развивается огромный флаг Аэрона, а чуть ниже знамя гвардейской армии.

Там, наверху, сильный ветер, а среди нас его движение еле улавливается, и полковые знамена чуть шевелятся.

Наконец, ворота открылись и на плац быстрым шагом вышли и направились к его центру два человека. Император, который оставил личную охрану за воротами, подчеркивая безграничную веру в свою гвардию, а чуть позади него шёл наш командир, генерал-лорд Дэвлин.

Дойдя до середины плаца, они остановились, и Император поднял руку в приветственном жесте. В ответ тридцать тысяч глоток рявкнули:

— Слава Императору! Слава Аэрону!

— Солдаты! — император сделал паузу. — Вы надежда Аэрона. Бейтесь не за меня, а за свои семьи, и пусть удача не покинет вас на протяжении всей кампании. Мы должны показать лживым изменникам, что наша империя сильна как никогда. И мы не прощаем предательства!! Вы принесете победу на своих мечах!!

— Слава Императору! Слава Аэрону! — снова прогремело в ответ.

Император прошел вдоль наших рядов, всматриваясь в лица солдат, а затем, вернувшись к центру плаца, наблюдал за проходящими мимо него в парадном марше войсками.

Следом за разводом нам огласили порядок выступления из «Северного». До находящегося на границе с восточными землями города Серенады, армия двинется двумя эшелонами с интервалом в суточный переход. Сейчас быстрыми темпами заполняются военные магазины по пути ее следования, и гражданское население оповещается об ограничении передвижения по дороге на Серенаду. Из всей кавалерии с нами шли только три сотни, под командованием капитана Таталя. Остальные через неделю отправляются в «Поющие холмы».

Наш полк в составе второго эшелона должен был выдвинуться завтра, ближе к полудню, вместе с третьим и четвертым соединениями. К полудню мы успели собрать и отнести всю амуницию нашего взвода на подводы роты обеспечения. Все увеселительные заведения были закрыты, и поэтому каждый из нас коротал время как мог. Расмус завалился спать, а я и мой сержант Дарин, ветеран армии, пошли посмотреть на отправление первых подразделений.

Полк «Молот», входящий во второе соединение последним на сегодня покидал «Северный». Солдаты шли через центральную улицу городка мимо провожающих. Им махали своими маленькими ручками дети, а женщины бросали под ноги цветы, стараясь прятать заплаканные лица. «Молот» был укомплектован ветеранами. Это один из самых первых полков сформированный в гвардии, и его знамя пронесли через множество кровопролитных сражений.

— Нас так провожать не будут, — проронил я.

— Ничего удивительного, — согласился Дарин — в нашем полку половина новичков, да и сам он был сформирован недавно. Не одной серьезной боевой операции.