Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 54

— Для меня это точно будет первой войной такого масштаба.

Сержант, кивнул, не отрывая взгляда от проходящей мимо нас колонны солдат.

— Дарин, ты участвовал в боях за Гамидо?

— Конечно.

— Было жутко!?

— Скучать точно не пришлось, лейтенант, — усмехнулся сержант.

Колонна прошла, и только пыль все ещё кружилась над мостовой. Кто-то из нас пройдет завтра по этой дороге в последний раз. Ночью я почти не спал. Ворочался с одного бока на другой. Перед походом я волновался словно новобранец. Может это у меня плохое предчувствие? Я старался прогнать от себя подобные мысли, и только под утро, когда уже начали щебетать птицы, я уснул. После подъема, приведя себя в порядок и приказав сержантам готовить людей к построению, я вместе с другими офицерами получал в течение нескольких минут инструкции от нашего командира роты. Капитан много говорил, но я думал о доме, родителях и ненавидящей меня сестре. Мне казалось, что я больше никогда не вернусь в свой тихий городок, и волнение только усиливалось.

Наконец, все организационные вопросы были решены и полк двинулся в путь. Мы шли тем же маршрутом, что и вчерашние соединения. К моему удивлению, несмотря на ранний час, у здания штаба нас провожала толпа не меньше чем вчера. Разве, что детей не было.

Я шел с краю и имел возможность рассмотреть тех, кто пришел нас проводить. Было много женщин, и от их грустных улыбок и слез у меня сдавило сердце. Создавалось впечатление, что присутствуешь на собственных похоронах. Наконец показались ворота и через минуту мы вышли за пределы гарнизона. Наш полк шел впереди маршевой колонны, поэтому мне было хорошо видно, как перед нами тяжело катит заваленная картами, приказами и прочими штабным мусором походная карета командира нашего соединения высшего полковника Маруно. Перед ней ехали знаменосец и трое человек из его охраны. За каретой Маруно также на конях двигались командир нашего полка полковник Кальдерон со знаменосцем «Странников». Передвигаться на лошадях, было положено ещё и командирам батальонов. Все остальные шли в пешем порядке. Замыкал колонну отряд рыцарей под командованием капитана Таталя. Сам генерал-лорд Дэвлин отправился вчера в середине дня в сопровождении десятка рыцарей и трех колдунов. На плащах магов больше не было серебряной луны. Теперь они просто часть армии.

Когда мы проходили через деревни, их улицы пустели, и немногие из жителей отваживались смотреть на имперскую гвардию в окошки своих домов. Даже ребятня не приставала к нам с просьбами, о каких нибудь сувенирах, что частенько бывало, когда я служил на севере.

Под вечер, мы остановились ненадолго в одном крохотном городке, и я решил зайти в расположенную у дороги таверну, чтобы наполнить мою поясную флягу крепким чаем. Мои сержанты вызвались сопровождать меня, потому как им понадобился жевательный табак.

Дарин первый толкнул дверь и вошел в просторный зал, где вкусно пахло жареным мясом и развешанными под потолком пучками зелени. Его огромная фигура заслонила собой весь дверной проем и в таверне наступила гробовая тишина. Зал таверны был полон народа, видимо многие не решались выйти на улицу, пока там стояла колонна гвардейцев.

Мы направились к стойке, за которой стоял побледневший хозяин. Шаги наших сапог гулко стучали по каменному полу, а поскрипывание походных, кожаных доспехов вперемежку с бряцанием оружия придавали всему действию такой ярмарочный драматизм, что я не выдержав, улыбнулся.

«Что же должны болтать между собой о нас обыватели, если их так пугает армия, которая призвана их защищать?» — подумал я, подходя к стойке. — «По мне, так это уже перебор. Скоро нас начнут ненавидеть, как оккупантов, свои же люди».

— Здравствуй, хозяин — прохрипел Дарин. — Нам нужен жевательный табак. Ты меня обрадуешь, если эта проклятая трава будет с плантации Эфинана.

Хозяин только кивнул и опять уставился на нас.

— И что дальше? — поднял на него глаза Дарин — видимо, теперь мне надо спросить, а не продашь ли ты её нам?

— Да, конечно — опомнился трактирщик — у меня первоклассный табак. Есть для трубок, и есть жевательный.

— Жевательный! — Дарин бросил на стол монеты. — На все деньги.

Глаза трактирщика округлились, и на щеках появился румянец. Видимо сержанты купили у него весь запас этого адского табака. Ведь мало того, что он нестерпимо вонял, так еще и стоил столько, словно продлевал жизнь.

— Мне наполни флягу крепким чаем, — сказал я трактирщику, когда тот вернулся с несколькими мешочками табака.

— У меня есть прекрасный чай, по особому рецепту, с травяной добавкой. Прекрасно утоляет жажду и тонизирует. Правда он будет подороже….

— Валяй, — усмехнулся я — но если я с твоего чая обгажу все придорожные кусты, пеняй на себя!

— Нет, господин офицер! Как можно! — взяв флягу, трактирщик направился на кухню. — Налью горячего, — пояснил он.

— Только быстрее — поторопил я — мы вот-вот возобновим марш.

— Одно мгновение, господин!

Я посмотрел, как он исчез за перегородкой и, повернувшись, оглядел зал. Народ немного ожил. Видимо поняв, что мы не собираемся полакомиться человечиной, запивая это кровью ворона, люди вновь вернулись к своим застольным разговорам и поглощению пищи. Правда, избегая встречаться с нами взглядами.

— Лейтенант, мы будем на улице, — произнес Дарин, закончив рассовывать свои мешочки по карманам.

— Хорошо, — кивнул я.

Они вышли, а мой чай все не появлялся. Оглядевшись, я присел за стол, где сидела молодая женщина и ребенок, который сосредоточенно поглощал творог, щедро политый вишневым вареньем.

— Надеюсь, я вам не помешал?

— Нет, что вы, конечно нет.

Женщина напряглась, а разговоры в зале снова приутихли.

— Никогда не думал, что заполнение поясной фляги по времени сопоставимо с заправкой городского резервуара, — проговорил я.

Она улыбнулась.

— Я невольно услышала, что вы заказали особый чай, а он требует и особого способа переливания, к тому же мастер Тола добавляет траву уже непосредственно после того, как заполнит вашу флягу. Чтобы все было свежее.

— Вот как…

Она кивнула и вновь вежливо улыбнулась.

— А этот напиток действительно столь чудесен? — поинтересовался я.

— Можете не сомневаться, — подтвердила она.

Я улыбнулся в ответ.

— Когда я был маленьким, то ел много творога, — проговорил я, видя, что мальчик не очень охотно ест — и видишь, вырос большим и сильным. Тебе это тоже понадобится, чтобы помогать своей матери. И защищать ее, если придется.

Мальчонка посмотрел на меня, и засунул полную ложку себе в рот. Я рассмеялся.

— Вы не похоже на гвардейца, — осторожно проговорила женщина.

— А какие они должны быть, по-вашему?

— Такими как ваши спутники, — она нахмурила брови — у меня все похолодело внутри, когда увидела их. Вы совсем другой.

— Они ветераны, — проговорил я — а я еще и месяца не прослужил в гвардии.

— Неужели и вы станете таким? — в её голосе послышалось разочарование.

— Среди нас есть разные люди, как и везде. Даже среди пекарей можно обнаружить типов с внешностью вампиров. Не верьте и половине того, о чем болтают, — продолжил я. — Людям нужны страшные истории для рассказов у камина, под кружку пива.

— Правда? — с надеждой спросила она.

Я кивнул.

— Меня зовут Амель, — представилась она — нехорошо разговаривать, не представившись, друг другу.

— Риттер. Теперь у вас есть знакомые в гвардии, — сказал я, улыбнувшись и понизив голос — если у вас есть враги скажите, и мы с ними разберемся.

В этот момент появился трактирщик.

— Господин офицер, ваш чай!

Я поднялся из-за стола и, расплатившись вновь подошел к Амели.

— Спасибо вам за компанию, — сказал я — может быть, когда-нибудь еще увидимся.

Скрипнула входная дверь, и на пороге показался Расмус.

— Дарин сказал, что ты здесь себе чай заказываешь, уже полчаса, — громко проговорил он с порога.

Увидев, что я разговариваю с молодой женщиной, Расмус покачал головой, и его лицо расплылось в улыбке.