Солдаты Оборотня (СИ) - Чихирев Владимир Евгеньевич - Страница 60

— Ты говоришь о том бое….

— Таких схваток было множество, — прервал он меня. — Мы прошли по Фортлунду как бубонная чума. Их маги ничего не могли сделать ни с «Оборотнем» ни с магами нашей армии. Генерал превращал их в кровавые мешки ещё до того, как они могли видеть его. А ты лейтенант, беспокоишься о каких-то болтах, и стрелах.

Немного помолчав, я рискнул спросить.

— Что случилось с полком «Клинков» в том шахтерском поселке.

Дарин уставился на меня своими черными глазами, словно раздумывая отсечь мне голову или вырвать кадык.

— Предательство, — наконец проговорил он и ухмыльнулся в свою бородку, словно сказал что-то забавное.

— Предательство?

— Маги. Наши проклятые маги. Они хотели уничтожить генерала.

— Вот как?

— Политика. Я в этом дерьме не разбираюсь, — капрал сморщил лицо. — Все произошло, когда мы возвращались из похода на Фортлунд. Тогда к нам прибыл гонец из Элидира с новым приказом. Там предписывалось подавить восстание черни в поселке, что стоял у самого подножия Драконовых гор. Видно тот, кто это подстроил, прекрасно знал, что генерал всегда сам возглавляет те свои части, которые выполняют боевые задачи. Так было и в этот раз. Он велел нашему полку отделится, от остальной армии, и навести порядок в этом поселке. Правда, к тому времени от нашего полка людей едва набралось бы на две роты, но кто, же ждал неприятностей от шахтеров?

— И что же случилось — спросил я.

— По дороге к этому месту лошадь «Оборотня» сломала ногу и сбросила генерала. Он расшиб себе голову и потерял сознание. Командир нашего полка Одойн к этому времени был мертв, как и другие старшие офицеры полка.

— Погиб?

— Его заживо сварили в котле, когда он попал в плен к фортландцам.

— Невесело.

— Точно, — кивнул капрал. — Когда мы захватили эту деревню, нашего дорогого полковника пришлось доставать из чана по кускам. Разварился! — засмеялся Дарен.

— Совсем?

— Как кусок свинины в похлебке, — капрал бросил себе в рот свой вонючий жевательный табак и продолжил. — Так вот, по этой причине после падения генерала за старшего офицера у нас остался капитан Мартер. Он и взял на себя командование. А когда мы вошли в этот проклятый поселок нас уже ждали. Эти призраки из ордена. Они жгли нас словно крыс. Но капитан был не промах. Он здоровый такой, на голову выше меня….

Я прикинул рост этого капитана и недоверчиво покачал головой.

— А оружием у него был — огромный двуручный меч, — капрал не заметил моего скепсиса. — Силища у него такова, что он этих магов разрубал, чуть ли не пополам!

Капрал улыбнулся, мечтательно закатив глаза, словно вспоминал свое первое свидание.

— Ну и вечерок тогда выдался! Огонь, ещё какие-то колдовские шары, и мы в крови с ног до головы, мечущиеся от колдуна к колдуну!

— Представляю!

— В конце концов, мы изрубили этих поганцев, но в живых нас осталось около двадцати человек. Ну и картина там была, я тебе доложу, лейтенант! Кровь и пепел! Все что осталось от поселка. Нашему капитану тоже несильно повезло. Его достало заклинание одного из этих негодяев и сожгло ему лицо до кости.

— А мирные жители?

— А что жители? Мы нашли их в дальнем бараке. Из них-то никто не пострадал. Только детишки плакали так, что мы не слышали собственных голосов.

— А что вы с ними сделали? — я почти сразу же пожалел о своем вопросе.

Дарин снова зыркнул на меня, словно филин.

— Эти сказки о том, что мы подавили какое-то восстание и всех перебили словно тушканчиков, ложь! Эти жабы из ордена разнесли слухи об этом, а потом деревенские трепачи пошли болтать по всей империи ерунду. А людям только такие страшилки и подавай!

— А что же вы сделали?

— С кем? — не понял капрал.

— Ну, с шахтерами и их семьями.

— Увели с собой, конечно! Дали собрать вещи, у кого что уцелело и, погрузив на их телеги раненных и детей, тронулись к главному имперскому тракту.

— Ходили слухи, что вы спалили дома.

— А что было делать с этим местом? Там всюду были разбросаны проклятые штуки колдунов. Да и тела этих ублюдков были навалены здесь и там.

Дарин посмотрел на меня.

— Мы никогда не воевали с женщинами и детьми. — Дарин вдруг сплюнул табак себе под ноги. — Если они не воевали с нами!

— А что стало с капитаном Мартером? — спросил я.

— Мы везли его вместе с раненными. Он не потерял сознание. Здоров был как вол! Всю дорогу выл так, что ему стали отвечать волки Драконовых гор, — капрал замолчал, словно вспоминая что-то. — Его вроде вылечили. Хотели уволить на почетную пенсию, но говорят, он отказался и чуть ли не сержантом служил на Востоке в армии генерала Ресида. Может, увидимся, — хмыкнул капрал.

Вскоре поступил приказ об остановке. Генерал Дэвлин и маги проехали чуть вперед и, соскочив с коней, что-то рассматривали на земле. За копьями первой роты нам было плохо видно, что там происходит. Постояв так некоторое время, наша колонна двинулась дальше. Когда мы проходили место, так заинтересовавшее нашего командира и магов, то увидели повсюду на деревьях и на земле следы, которые определенно указывали на то, что здесь был яростный бой. Дарин толкнул меня в плечо, показывая на дерево, в стволе которого торчало несколько стрел. Повсюду на траве были бурые пятна крови. Кое-где валялись осколки от оружия и доспехов. Вскоре мы дошли и до того места, где были наспех захоронены погибшие. Генерал отдал приказ, и несколько солдат, из второй роты, принялись разгребать холм свежей земли. Вскоре показалось первое тело. На мертвеце было обмундирование Восточной армии Империи, но знаки отличия и символика были старательно затерты или срезаны. А на рукаве красовалась широкая красная повязка с изображением сторожевых башен Рабле.

— Повстанцы, — проговорил я — мы почти догнали тех, что идут перед нами.

— Эта схватка осталась за нашими ребятами, — сказал подошедший к нам Расмус.

— Первые признаки приближающейся бойни, — я скривился.

— Эта была лишь мелкая стычка, — дал свою оценку Дарин — а что будет дальше — увидим.

На душе у меня стало неспокойно. Я все-таки надеялся, что сражений удастся избежать.

Глава 21. Начало схватки

Непосредственно перед лагерем дорога расходилась в разные стороны. Земля в этом месте была усеяна трупами. Сначала Брюгген подумал, что зрение обманывает его, но все сомнения развеял подъехавший Альвинтер.

— Эти идиоты даже не побеспокоились о том, чтобы захоронить или сжечь трупы, — он зло сплюнул на землю.

— Может, таким образом, они показывают свое отношение к тем, кто сражается на стороне империи?

— Дело не в политике, — отрезал Альвинтер — а в гигиене. Эти трупы начинают гнить, и кто знает, может там уже завелась «чума»!

— Хватит, полковник, — устало произнес Брюгген — нечего самим придумывать проблемы, которые пока ещё перед нами не стоят.

Альвинтер в ответ лишь покачал головой.

— Когда вы думаете атаковать мятежников? — спросил Брюгген, спрыгивая с лошади.

— Дождемся, когда все наши люди окажутся на равнине. Я сейчас займусь обустройством наших временных позиций.

— Думаете начать уже сегодня!? — удивился Брюгген.

— Именно. Сейчас созовем всех командиров подразделений и выработаем план боя.

Пока войска занимали исходные позиции Брюгген не находил себе места. Воспоминание о кошмарном исходе битвы под Одером не давало полковнику чувствовать себя спокойным. Сейчас все говорило о том, что в этот раз ничего подобного не случится, но сомнения мучили полковника по-прежнему очень сильно.

План атаки Альвинтер изложил полковнику и другим старшим офицерам несколько минут назад. Ничего, что указывало бы на его изощренный тактический талант, Брюгген не увидел. Кавалерию Альвинтер распределил по флангам. В центре разместилась тяжелая штурмовая пехота под прикрытием шеренг лучников.

Брюгген усомнился в целесообразности разбивать рыцарей на два отряда, вместо того, чтобы оставить их в резерве, Альвинтер стал утверждать, что так кавалерия не даст сбежать мятежникам ни в сторону Рабле, ни в сторону леса, который скрывал под своими кронами дорогу на Йервард.