Дни знамений - Керр Катарина - Страница 90

– Двое говорят, что видели. Очень высокий человек, с ног до головы закутан в синий плащ с капюшоном, а приказы отдает странно рычащим голосом. Кроме того, они видели его руки – огромные руки, покрытые шерстью – и клянутся наперебой, что у него по три пальца на каждой руке.

Кусочек давно забытых знаний проявился в голове Родри, и ему стало не по себе. Слишком уставший, он не помнил, почему именно, но твердо знал, что эти три пальца означают что-то очень важное – и очень, очень нехорошее.

– Вы сейчас заснете над тарелками, серебряные кинжалы, – улыбнулся Кадмар. Он тяжело поднялся из-за стола и махнул дружинникам. – Маэн, Двик, сюда. Подыщите гостям койки и пару чистых одеял. – Затем, повернувшись к Отону, спросил: – Мастер, вы желаете охрану, чтобы спуститься в город?

– Если какой-нибудь мальчишка покажет мне дорогу к гостинице, ваша милость, этого будет достаточно.

Ираэн выпучил глаза, когда к гному пришел паж и сказал, что проведет его в город. В дверях Отон обернулся и помахал им рукой. Это был первый раз, когда Родри увидел его улыбку.

– Никогда бы не подумал! – шипел Ираэн. – Клянусь всеми богами и крысиной задницей!

– А я ведь говорил тебе, что он важная персона, раз у него есть деньги на то, чтобы нас нанять…

Ираэна поджидал еще один сюрприз. Покидая зал, они проходили мимо стола, где сидели люди Даралантериэля – сам Дар, видимо засиделся у своей жены наверху. Каждый из них считал необходимым окликнуть Родри, хлопнуть его по спине, перекинуться с ним парой слов – и все очень быстро и по-эльфийски. Родри отвечал на том же языке; смертельно уставший, он чуть не плакал, снова слыша мелодичные звуки родной речи.

– Калондериэль, – спросил он наконец. – Как он?

– Заносчив и упрям, как обычно, – с усмешкой ответил один из лучников. – Если бы он знал, что ты приедешь сюда, непременно увязался бы за нами.

Наконец, Родри обратил внимание на Ираэна, стоящего с раскрытым ртом.

– Ну, я пойду, пожалуй, – сказал Родри лучникам, – Приду выпить с вами позже, ладно?

Освободившись, Родри подошел к Ираэну. Тот начал что-то говорить, потом замолчал, пожал плечами и поднял глаза к небу, как бы упрекая богов.

– Пойдем, а? – хмыкнул Родри. – Посмотрим, что за койки предоставил нам новый хозяин.

Как оказалось, вполне приличные. Казармы, построенные из прочных дубовых бревен и свежепобеленные, стояли неподалеку от конюшни. Койки были широкими, матрасы – новыми, и Маэн дал им пару чистых, теплых одеял.

– Гвербрет – великий человек! У него на службе, наверно, хорошо, – отметил Родри. – Если только он обращается с серебряными кинжалами таким же образом.

– Это так, – Маэн, хрупкий юноша, оценивающе посмотрел на друзей. – Впрочем, мы сейчас нуждаемся в каждом человеке.

Ираэн недовольно заворчал, но Родри ткнул его в бок и повернулся к юноше.

– Спасибо за помощь. А сейчас мы хотели бы вздремнуть.

Маэн пожал плечами и вышел из комнаты. Ираэн сплюнул.

– Разве я не предупреждал тебя, что на большой дороге всякое бывает? – Родри зевнул и присел на койку, чтобы снять сапоги. – Боги, я только что вспомнил. Отон нам не заплатил.

– Маленький мерзавец! Ну, мы вытрясем из него наши деньги – в какую бы крысиную нору он их ни спрятал. Родри! Эти люди… эскорт принца… Я хочу сказать… они ведь не люди.

Это не было вопросом.

– Действительно, не люди. А помнишь, давным-давно, когда мы познакомились, был разговор про то, как увидеть вещи, которые не видны?

– И про книгу Маэля Ясновидца, и как он описывал эльфов? Помню. Больно признавать это, но – помню.

– Ну, тогда мне нечего тебе сказать.

Ираэн вздохнул и стал расстилать постель. Родри лег на койку, закутался и заснул раньше, чем услышал храп Ираэна.

Когда он проснулся, в казарме было темно, хоть глаз выколи, и пусто, но на краю его койки сидела Джилл. Он видел ее в каком-то светящемся облаке серебристого сияния, наполовину скрывающем ее от его глаз. Он подавил возглас удивления и сел на кровати.

– Прости, – сказала она. – Не хотела тебя напугать.

– Готов уступить свое место любому, кто хочет увидеть женщину, которую когда-то любил, светящуюся, как луна. Джилл, ты призрак, или что?

– Близко к тому, – улыбнулась она. – Но духи Иного мира не могут исцелять сломанные ноги, так что твое израненное сердце может успокоиться. Я достаточно реальна. Этот свет дает Вольный народец, духи Эфира. Странно, что ты не видишь их. Они привыкли сопровождать меня, и мне не хочется их прогонять.

– Ну, я вижу, как вокруг тебя что-то движется. У меня от этого мурашки по коже.

Тут он смог получше ее рассмотреть. Ее волосы, как обычно, подстриженные под мальчишку, совсем побелели, а лицо исхудало, даже слишком – так, что глаза выделялись на лице и казались огромными, как у ребенка. В общем, она выглядела худой, бледной, но не было похоже, что она слаба.

Казалось, что ее кожу, кровь и кости заменили на какую-то магическую субстанцию, нечто среднее между серебром и хрусталем, или, может быть, неким сортом живого шелка.

– Ты больна? – спросил Родри.

– Очень. Подхватила на островах трясучую лихорадку, так это называют. Время от времени бывают приступы. Говорят, если она попала к тебе в кровь, никогда уже не вылечишься.

– Мне больно это слышать.

– Куда меньше, чем мне, – она рассмеялась и стала похожа на прежнюю Джилл. – Наверное, я теперь выгляжу ужасно старой?

– Ты как будто не здесь. Как будто ты уже в Ином мире, или что-то наподобие этого.

– В каком-то смысле, это действительно так.

– А знаешь, ты теперь похожа на Невина. Он выглядел действительно старым, но, когда начинал говорить или делать что-то, это не имело никакого значения.

Она кивнула и задумалась.

– А где Ираэн? И что с девушкой?

– О, Карра в безопасности, и Лабанна – супруга гвербрета – сказала, что она придет в себя через день-другой. Я волновалась за ее ребенка, но женщины сказали, что срок беременности небольшой, и просто от усталости или страха ничего не случится. А Ираэн ужинает в большом зале. Я, собственно, пришла тебя позвать.

Зевая и потягиваясь, он натянул сапоги.

– Кстати, об Ираэне, – заметил он. – Ты знаешь, кто он на самом деле?

– Конечно. А ты нет?

– Знаю, что он знатного рода и сбежал из дому много лет назад, но имени не знаю.

Она улыбнулась и покачала головой.

– Рано или поздно, ты поймешь, что знаешь.

– То есть? Ты хочешь сказать, что я знаю его?

– Ну, вернее сказать, ты не знаешь его лично. Не было возможности.

– Проклятье, Джилл! Я сыт по горло чародейскими штучками!

– Да ну? Так что ты хочешь узнать?

– Для начала, как ты меня выследила?

– Я отыскала тебя в воде и пламени. Родри почувствовал себя ослом.

– А, забудь об этом. Пойдем в большой зал. Хочу темного эля – и чем темнее, тем лучше.

– Что? Ответов больше не будет? Она улыбнулась дразнящей улыбкой.

– Еще одно. Ираэн? В его жилах есть королевская кровь?

– Есть, но до трона ему далеко. Младший сын младшего сына. Королевство вряд ли тоскует по нему. Я рада, что ты привел его к присяге серебряного кинжала и дал ему возможность следовать за своей Судьбой.

– Я? А что, у меня хоть когда-то была возможность решать и выбирать – за себя или за кого-либо другого?

– О, мы жалуемся. – Она положила руку, легкую, как перышко, ему на ладонь. – Ты чувствуешь себя, словно потерпел кораблекрушение и выброшен в море? Держись! Мне кажется, земля уже близко. Пойдем.

Она поднялась с кровати.

– У Кадмара военный совет, и я посоветовала ему поговорить с тобой. К тому же, тебе не следует валяться тут, в казарме.

– Почему же? Здесь хорошо.

– Не в том дело. Ты нужен мне, чтобы присмотреть за Каррой.

– Здесь?! С ней Дар и двадцать его бойцов!

– Они не знают магии так, как знаешь ее ты, и не сражались в тех битвах, где бился ты. Роддо, не говори мне, будто не понимаешь, что здесь замешано волшебство!