Дни знамений - Керр Катарина - Страница 91

– Хорошо, не буду, хотя мне хочется ошибаться. Ты знаешь, чего хотели те разбойники?

– У меня есть предположение, и я тоже хочу ошибаться. Хотелось бы убедиться, что им были нужны только рабы и золото, но не получается.

– Они хотели убить Карру, да? Джилл вздохнула.

– На самом деле, ее ребенка. В любом случае, кто-то пытался.

– Кто же? Нужно сообщить гвербрету. Он доставит мерзавца в руки правосудия.

– Мерзавец живет там, куда гвербрету не добраться, но сомневаюсь, что смогу объяснить это лучше.

– Боги, как мне осточертело, когда из меня делают дурака!

– Прости, Роддо, но вся соль в том, что я сама не все не понимаю. Преступник живет – погоди, ты ведь встречал Даландру, и немного ее знаешь. Так вот, у нее есть враг…

– Альшандра! Я прав? Женщина-дух, которая преследовала меня в степи?

– Она самая. Понимаешь, она поклялась убить Карру.

– По-моему, она рехнулась. Альшандра, я имею в виду. Напугала меня до умопомрачения, лепетала что-то про свою дочь, и что кто-то пытался похитить ее…

– Поверь, в этом была доля правды. Карра и Дар сделали именно это, хоть понятия об этом и не имеют. Но, видишь ли, я не уверена, что бандиты связаны с Алыпандрой. Возможно, иное зло пришло в эту землю. Пока я не буду знать наверняка, трудно что-то предпринимать.

– Звучит разумно. Не нападай на противника, пока не узнаешь его сильные и слабые стороны.

– Точно. – Джилл накрыла его ладонь своей. – Я действительно рада, что ты здесь. Приближаются великие перемены. Судьба Карры, твоя Судьба – Судьба всего эльфийского народа! – кто знает, что может произойти?

– Понимаю, – на самом деле, он ничего не понимал. – Хочешь, скажу еще что-то странное? Помнишь собаку Карры? Это подарок Перрина.

Джилл выругалась на зависть многим наемникам.

– Знаешь, это одна из тех маленьких вещей, которые могут иметь большие последствия! Значит, в этом замешан Перрин?

– Ну, да. Он пожертвовал даже большим, чем собака. Помнишь мальчика, убитого возле переправы? Он был его внуком. Сердце кровью обливается, когда я вспоминаю его.

– Не сомневаюсь. – В ее голосе была печаль. – Бедный мальчик! Впрочем, у тебя будет шанс отплатить за его смерть завтра. Кадмар уходит с людьми на рассвете.

– Ну-ну. Мы уводим из замка людей, будет ли Карра в безопасности? Ладно, дурной вопрос. В центре города…

– Вопрос вовсе не дурной. Это то, что я имела в виду, говоря о твоих способностях, Роддо. Верно, армия не войдет в запертый город, но предатель может добраться до нее даже здесь. Поэтому я отведу ее к Отону, пока дружина не вернется. Там уж ей точно будет спокойно. – Она немного заколебалась. – Ты ведь не останешься?

– Останусь, если попросишь. Но душа моя жаждет отмщения – за Недда и за сожженную деревню.

Джилл надолго задумалась. Они стояли посреди темного двора; силуэт главной башни четко выделялся на небе, из окон ее лились свет, смех и пение – знакомая картина, привычные звуки, но сейчас Джилл стояла рядом, и Родри казалось, что вместе с нею он переступил невидимый порог какого-то неведомого мира.

– Хорошо, отправляйся с гвербретом, – сказала она наконец. – Мне нужен надежный человек, чтобы присмотреть также и за Даром. Он твердо решил присоединиться со своим отрядом к завтрашнему походу. Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь стряслось.

– Я пригляжу. В принципе, лучники не будут лишними. Если, конечно, мы отыщем этих свиней.

– Я отправила Вольный народец на поиски, да и сама много чего могу… Не волнуйся. Мы найдем их.

Начинало светать. Карра сидела на кровати, перебирая подаренные супругой гвербрета шелковые платья, когда дверь отворилась и вошла Джилл. Молния дружелюбно завилял хвостом, Карра подняла голову.

– А вы вовсе не серебряная и не светитесь, – разочарованно протянула Карра.

– Ну, в общем, нет. Это надоедает, знаешь ли, хотя иногда может пригодиться. Как ты себя чувствуешь?

– Очень хорошо. Но все еще чувствую усталость. Могла бы проспать и в три раза больше, но его милость меня разбудил.

– Что поделаешь… Карра, мне нужно кое-что у тебя спросить. Но если не хочешь, не отвечай. Как ты познакомилась с Даром?

– На конном рынке, неподалеку от замка моего брата… где-то с год назад. Он приехал со своими людьми на торг, а я была там со своим братом. Он тогда мерзко пошутил – брат, а не Дар – спросил у кого-то из Народа, не обменяют ли лошадь на меня. Он засмеялся, а Дар подошел и сказал, что не продаст брату ни одного коня. Брат пришел в бешенство, кричал, ругался, и никак не мог понять, почему Дар так сказал. – Карра улыбнулась воспоминаниям. – Дар ответил тогда, что человек, который так жесток со своей сестрой, забьет половину стада до смерти. Вообще это как раз неправда. Брат очень добр со своими лошадьми. Ну, как бы там ни было, на следующий день, когда я гуляла одна, Дар подошел ко мне, и мы разговорились.

– А, – улыбнулась Джилл, – любовь с первого взгляда?

– Что ты! Он мне, конечно, нравился, но ему пришлось ухаживать за мной все лето, прежде чем я поняла, что люблю его. Джилл, он же был первым мужчиной, который захотел меня, а не расположения моей семьи или чего-то еще в этом роде. Ну, правда, лорд Скрейв хотел меня, но он настолько ужасен, и у него так отвратительно пахнет изо рта! – Она содрогнулась. – Впрочем, даже если бы братец и подыскал мне приличного мужа, все равно пришлось бы собирать приданое. Не думаю, что Дар вообще знает, что это такое, а если бы и знал – сомневаюсь, что оно его заботило бы.

– Согласна. Менять тебя на лошадь – омерзительно! Ладно, нам пора идти. Возьми плащ. Отон уже заждался. Я предупредила его вчера.

В большом зале было полно вооруженных людей – кто-то доедал ужин, кто-то допивал последнюю кружку эля, кто-то просто сидел и ждал. Стоя у почетного стола, гвербрет и два благородных господина – видимо, вассалы – рассматривали большую карту при свете очага. Дар отошел от стола и махнул своим людям, чтобы те следовали за ним. Подойдя к Джилл, он церемонно поклонился.

– Доброе утро, любовь моя, – сказал он Карре. – Вижу, ты взяла пса с собой. Отлично. Лучшего стража не сыщешь.

– Уверена, это не понадобится. Со мной все будет в порядке. Дар, ты же будешь внимательным и осторожным? Если я тебя потеряю, мое сердце разобьется от горя!

Он рассмеялся, тряхнул головою, так что волосы взметнулись, словно волна на темном озере Дру, и обнял ее за плечи, чтобы поцеловать.

Покинув замок вместе с Даром и его людьми, они вышли на тихие улицы Кенгарна. То тут, то там сквозь деревянные ставни пробивался свет свечи, изредка, из приоткрытых дверей виднелся свет камина, но в целом город досыпал последние часы перед пробуждением. Они спустились вниз, прошли по аллее, повернули налево, поднялись вверх, перешли по мостику через небольшой ручей, пересекли лужок, мокрый от росы, повернули направо, спустились вниз… Когда Карра подняла голову, чтобы посмотреть на замок, ей показалось, что он намного дальше, чем ей казалось поначалу, и подумала, что с их маршрутом что-то не так. Наконец, они подошли к склону холма – крутому, почти отвесному. Прямо напротив них, между двумя маленькими сосенками, была небольшая деревянная дверь с железными петлями. Отон стоял на пороге и держал в руках свечу.

– Входите, входите, госпожа. Сердечно благодарен за то, что не отвергли мое скромное гостеприимство. Не волнуйтесь, Джилл. Мимо нас даже мышь не прошмыгнет.

– Ничуть не сомневаюсь. Большое спасибо.

Карра поцеловала Даралантериэля на прощание, чувствуя, как ее глаза наполняются слезами. Она не хотела его отпускать. Сердце ныло от страха. Ее преследовала мысль, что Богиня предупреждает ее о грядущей беде.

– Молю тебя, будь осторожен, любимый. Пообещай, что будешь осторожен.

– Настолько, насколько это вообще возможно. Обещаю. – Мягко, но настойчиво, он освободился от ее объятий. – Со мной мои люди, и Родри ап Девабериэль, и если со мной что-нибудь случится, когда они будут рядом, значит, такова моя Судьба, и от нее никуда не денешься.