Сердце, созданное для любви - Деверо Джуд - Страница 42

Глава 16

Келли позвонила в семь и сказала, что не может вырваться, но что Эмма Кэре знает «все».

— Что это значит? — спросила Най.

— Я не знаю, но Джордж сказал, что Клайв и Монтгомери о чем-то беседовали целый час и разговор у них был очень серьезный.

— Что могло объединить их? — недоумевала Най.

— Джордж говорит, что не помнит, но ты знаешь его — если это не политика, то ему неинтересно. Он сказал, что Эмма и Клайв о чем-то спорили. И затем Монтгомери отвел Клайва от стойки, и они уселись в углу. Джордж сказал, что лучше поговорить с Эммой.

— Я надеюсь, ты не проговорилась, что это я интересуюсь...

— Конечно, нет! Я сказала, что еще не видела тебя. Извини, я должна жить здесь, а тебя поливают грязью...

Най положила трубку и вздохнула. Зачем она покинула знакомый мир Среднего Востока?

Она исписала целый лист, записав все, что знала о действиях Джейса Монтгомери с тех пор, как он появился здесь, и пыталась понять реальную причину, почему он купил Прайори-Хаус. Теперь она была уверена в двух вещах. Во-первых, Джейс купил дом не потому, что он ему нравится и он хотел бы жить там всегда. И во-вторых, он был здесь не из-за привидений. Для него привидения были своеобразным мостиком к чему-то еще, к чему-то важному, к чему-то, что заставило его сказать, что он был «близко к смерти».

Она перечислила все те места, в которых он побывал, и всех людей, с которыми встречался. Джейс рассказывал ей некоторые вещи, а о других она слышала. Он рассказал, что встречался со знаменитой троицей: миссис Браун, миссис Уилер и миссис Парсонс. Местные дети придумали для них свои прозвища: «Ужасная троица», «Страшная троица», и так далее... Победила Келли, назвав их «Три горгоны».

Как бы их ни называли, эти женщины были уверены, что они правят Маргейтом. Они знали друг друга с детства и быстро подружились, с одинаковым энтузиазмом обсуждая чужие секреты и храня свои собственные. Не то чтобы у них было много тайн, но те, какие были, они свято оберегали. Муж миссис Браун погиб на какой-то войне, упоминали Вторую мировую, и она вернулась с ребенком и искала работу. С тех пор она служила в Прайори-Хаусе. Ее дочь покинула Маргейт, когда ей было восемнадцать, и с тех пор никто не видел ее и ничего не было слышно о ней.

Супруг миссис Парсонс умер в прошлом году, и за ним укрепилась репутация самого забитого человека в мире. Миссис Парсонс руководила им в магазине, как будто он был у нее в рабстве. Миссис Уилер, в девичестве Агнес Харкенс, родилась в Маргейте. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, она уехала вместе с родителями и вернулась в возрасте двадцати трех уже как миссис Уилер. Ни родителей, ни мужа, ни детей у нее не было, но зато было много денег, поэтому она смогла купить дом на главной улице и устроила там историческую библиотеку. Уже в двадцать три она отличалась высокомерием и осталась такой до сих пор, и никто не смел спросить ее, что случилось с ее родителями или мужем.

Три дамы возобновили свою дружбу и царствовали в Маргейте в течение половины века. Обо всем, что случалось, они рассказывали друг другу.

И разумеется, Джейс стал одним из главных предметов их разговоров. Он купил несколько дорогих записных книжек и ручек у миссис Парсонс и взял «коробку Прайори-Хауса» в библиотеке у миссис Уилер.

Зевая, Най отправилась в постель. Пока она лежала без сна, ее снова охватил страх. Она боялась, что увидит Дэнни Лонгстрита, но все было тихо, и она закрыла глаза. Во сне она видела Джейса. Он освобождал каменную колонну от виноградных плетей и смеялся. И ей казалось, что он будет смеяться всегда и везде...

Когда она проснулась, стрелки часов показывали 8.00 и солнце уже встало. Энергия вернулась к ней, и она, как никогда, была полна решимости узнать, что скрывает Джейс Монтгомери.

Сев за руль «мини-купера», она решила миновать главную улицу и подъехала к библиотеке сзади.

Она понимала, что библиотека откроется только в девять, но знала, что миссис Уилер здесь с семи, и постучала в заднюю дверь.

— Еще закрыто, — послышался властный голос миссис Уилер, но она открыла дверь, готовая высказать нетерпеливому посетителю все, что думает о нем. — Ах, это вы?

— Да, я. Вы не возражаете, если я немножко покопаюсь здесь? Я не хочу беспокоить вас. — Подобное внимание часто действовало положительно на миссис Уилер.

— Хорошо, — нехотя отозвалась она. Но Най видела, что пожилая дама довольна. И потом, Най была местной достопримечательностью. — У меня не так много материала по Среднему Востоку, если вас это интересует. — Она понизила голос: — У меня есть кое-что о Корнуолле.

Най была озадачена, но решила подыграть ей и прошептала:

— Они опять занимаются контрабандой?

— Я вам ничего не говорила, — сказала миссис Уилер категоричным тоном, но позволяя Най понять, что она знает что-то такое, что не известно никому другому.

— Так это там вы жили, когда уехали их Маргейта? — невинно спросила Най, доставая из сумки ручку и тетрадь, словно собиралась записать то, что женщина расскажет ей.

Когда миссис Уилер поняла, что Най собирается делать, то отпрянула назад.

— Чем я могу помочь вам? — холодно спросила она.

— Меня интересует наш новый житель мистер Монтгомери.

— А... — сказала миссис Уилер и оттаяла. — Действительно странный мужчина. Я не распространяю сплетни, но миссис Браун рассказывала мне об очень странных поступках, которые он творит. — Она оглядела Най с ног до головы. — Но вы сами должны знать, ведь вы провели с ним достаточно времени...

— Настоящему репортеру порой приходится идти на жертвы, — вздохнула Най.

— Ах вот оно что, понимаю.

Най удержалась от гримасы. Она знала, что еще одна сплетня вскоре облетит весь город. И что это будет? Что Най приставала с вопросами к миссис Уилер, пытаясь узнать что-то о Джейсе?

— Мне бы хотелось узнать, что интересовало мистера Монтгомери, кроме информации о Прайори-Хаусе, когда он заходил к вам на прошлой неделе.

— Действительно, он заходил, — сказала миссис Уилер. — Как вам хорошо известно, уже несколько лет садовник Хэтч отказывается принимать участие в ежегодном конкурсе местных садоводов. Миссис Браун и я, так же как и миссис Парсонс, думаем, что это безответственно с его стороны. Мистер Монтгомери, кажется, хочет изменить это.

— То есть изменить проведение конкурса?

— Он хочет, чтобы Прайори-Хаус был среди участников. Я знаю, что все наши жители устали слышать, что сады мистера Хэтча, участвуй он в конкурсе, победили бы все другие. Я думаю, это было бы справедливое соревнование, если бы...

— Можно мне взглянуть на статью, которую читал мистер Монтгомери? — спросила Най, прерывая то, что грозило превратиться в бесконечную тираду. Не зная, что читал Джейс, она готова была поспорить, что это не касалось конкурса местных садов.

— Вот, пожалуйста, — сказала миссис Уилер, протягивая Най ролик с микрофильмами.

Ролик вмещал огромное количество информации, и так как Най не знала точно, что она ищет, то у нее ушло почти два часа, пока она не нашла то, что привлекло ее внимание. Это была маленькая заметка, занимавшая значительно меньшее газетное пространство, чем новости о конкурсе садоводов, который действительно был значительным событием года для Маргейта...

Это был репортаж о самоубийстве красивой молодой американки. Если бы это был кто-то из местных, то репортаж наверняка поместили бы на первую страницу. Но жителям Маргейта не понравилось, что какой-то чужак приезжал в их родной город для того, чтобы использовать его в таких неприглядных целях. В былые времена Маргейт не был таким чистеньким и благополучным, как сейчас, и люди хотели забыть то время. Старый паб с его сомнительными посетителями и развлечениями давно ушел в прошлое. Джордж и Эмма Кэре купили паб и сделали его семейным. И каждый местный житель негодовал по поводу того, что такая ужасная вещь случилась в их городе.