Сердце, созданное для любви - Деверо Джуд - Страница 43

Най нажала на кнопку, чтобы сделать копии двух сообщений о суициде, расплатилась с миссис Уилер и ушла из библиотеки. На прощание она пообещала поговорить с Монтгомери о том, чтобы он повлиял на Хэтча и тот принял бы участие в конкурсе.

— Он может заставить Хэтча делать то, что считает нужным, как заставил миссис Браун, — пробормотала Най, идя к своему «мини-куперу». Оставив статьи в машине, она направилась в паб.

Как она и надеялась, Эмма Кэре была одна и накрывала столы к ленчу. Увидев Най, она открыла дверь и включила чайник.

— Я понимаю, что ты не просто так пришла в столь ранний час, поэтому говори, чем я могу тебе помочь? — спросила Эмма.

— Меня что, насквозь видно?

— Весь город взбудоражен твоим бегством с красавчиком мистером Монтгомери. И как он в постели? Наверное, фантастика?

— Не знаю, я не была с ним в постели.

Эмма в недоверии уставилась на нее:

— Но все говорят...

— Что они могут знать? Он собирает материал для книги, и я помогаю ему. Это просто бизнес.

— Как скучно. Ты разочаровала меня. Такая девушка, как ты... я думала, что... — Она замолчала, затем пожала плечами. — Иногда мое воображение рисует такие картины... Итак, чем я могу помочь тебе?

— Это между нами, — предупредила Най.

— Конечно. Я люблю слушать сплетни, но не люблю рассказывать их. Например, я не стану разочаровывать женское население Маргейта и рассказывать им, что ты не была в постели с этим красивым американцем. Они хотели услышать детали.

Най улыбнулась:

— Мило с твоей стороны хранить мои секреты. Мне рассказывали, что мистер Монтгомери и Клайв Сефтон встречались здесь и о чем-то долго разговаривали. Ты не знаешь о чем?

Эмма быстро оглянулась, нет ли кого в пабе, затем придвинулась поближе к Най и зашептала:

— Я не могу допустить, чтобы Джордж слышал меня, потому что он взбесится. Он угрожал проклясть Клайва, если он не прекратит вспоминать этот инцидент. То есть не инцидент, а смерть.

— Суицид, — уточнила Най.

— Ну да. Клайв думает, что это убийство, но это невозможно. Мы были в пабе, работали, и женщина выпила снотворное и умерла. Я говорила Клайву, что она плакала, и думаю, была чем-то расстроена. Кроме того, ее мать и сестра приехали и показали бумаги, в которых говорилось о ее проблемах с психикой.

— И все же почему Клайв думает, что это был не суицид?

— Две причины, — сказала Эмма, наливая чай в чашки. — Одна — то, что она выглядела счастливой, когда была мертва. И вторая — она запнулась на лестнице.

— Что?

Эмма рассказала теорию Клайва о том, что лестница была перестроена, и о его выводе, что эта молодая женщина прежде бывала в пабе.

— Ну и что из того, что она бывала здесь прежде? — спросила Най. — Может, она была несчастлива, хотела свести счеты с жизнью и выбрала это знакомое место?

— Именно это я и сказала! — воскликнула Эмма.

— Но Клайв не поверил тебе?

— Упрямый как осел. И я думаю, ему очень не понравились мать и сестра девушки, которые прилетели из Штатов. Ему не понравилось, что они привезли с собой документы, подтверждающие, будто бы эта леди страдала психическим расстройством, но я думаю, это как раз умно с их стороны. Это отводило всякие сомнения и давало ответ на вопрос, почему она это сделала.

— Газеты писали о ее ссоре с бой-френдом. Ты не встречалась с ним?

— Он вообще не появился. Я слышала, что он был в Лондоне. Мог бы побеспокоиться о ней. Он был в Лондоне, но не потрудился приехать в Маргейт, тогда как ее сестра и мать прилетели из Штатов. Это прекрасно характеризует его. Ей надо было насыпать таблетки в его бокал, а не в свой.

Эмма потягивала чай.

— Но почему такой интерес? — продолжала она. — Клайв никак не прекратит говорить об этом, и еще этот Монтгомери приехал и сказал, что хочет написать о нераскрытых убийствах. Клайв начал говорить о суициде, и они ушли в дальний угол и проговорили битый час. Это правда, что Монтгомери собирает материал для книги?

— Полагаю, да, — сказала Най, думая о суициде и о том, что еще она могла бы узнать об этом.

— Лучше бы он написал о леди-убийце, — сказала Эмма. — Ты знаешь, что, когда вышел фильм об этой истории, он побил все рейтинги?

— Нет, не знала, — сказала Най, изобразив интерес.

История Леди Грейс занимала ее так же, как и Джейса, то есть не очень сильно.

— Итак, как он?

— Кто? — спросила Най.

— Мистер Монтгомери. Мужчина, который занимает первое место среди тем, обсуждаемых в Маргейте. Мужчина, с которым ты провела столько времени, но, увы, не в его постели.

— Я не видела его уже пару дней.

— Сын зеленщика сказал, что подвез тебя со станции вчера днем.

— Он вырос, правда?

— Язык у него вырос. Я вижу, из тебя слова не вытянешь.

— Извини, Эмма, но у меня голова раскалывается от дел. Мне надо идти.

— Если бы я была на твоем месте, я бы спряталась на время. Все так злятся на тебя из-за «Центра привидений».

— Большая ошибка с моей стороны. Извини. И спасибо за чай.

Най откинула голову назад и закрыла глаза. Она вспомнила, как Джейс заботился о ней, после того как она узнала, что разговаривала с привидением. Он взял на себя всю заботу и точно знал, что надо делать. Она знала, что он провел ночь рядом с ней. Она плохо соображала, так как была под воздействием успокоительного, но знала, что он глаз не сомкнул...

Если Джейс такой заботливый мужчина, может быть, он, любя эту неуравновешенную женщину, старался уберечь ее от того, чтобы она не сделала чего-то непоправимого? Но не получилось. Она совершила суицид.

Но Клайв не думает, что это был суицид.

«Читай между строк, — говорил ей редактор сотни раз. — Умей слышать то, что не говорят».

Она просмотрела две статьи, которые пересняла с газет, и снова прочитала их. Эмма задала хороший вопрос. Если жених девушки был в Лондоне, почему ему не позвонили? Най улыбнулась, потому что знала ответ. Все правильно. Эту заметку написал Ральф, сейчас он редактор единственной местной газеты, но прежде чем он вышел на пенсию, он работал в Эдинбурге в большой газете. Он работал там всю свою трудовую жизнь. Он знал, как следует освещать факты.

Жениху в Лондоне не позвонили, потому что они не знали ни его имени, ни номера телефона, подумала Най. Они сообщили тому, кого указала Стейси Эванс в своем паспорте, то есть тому, кому следует звонить в экстренном случае. Най представила, как Джейс, будучи в Лондоне, ищет свою любимую невесту, в то время как ее мать и сестра летят из Штатов.

Но почему эти две женщины не позвонили Джейсу? Никто не видел его в Маргейте. Клайв никогда не встречался с ним и никогда не контактировал с мисс Эванс.

Когда Най снова просмотрела статьи, картина случившегося приобрела более четкие очертания. Если и была одна вещь, которую она знала о Джейсе Монтгомери, так это то, о чем он упорно не хотел говорить. Мужчина, открытый привидениям и экстраординарным вещам, которые случились с ним, когда он приехал в Маргейт, не тот мужчина, который стал бы заставлять женщину выйти за него замуж.

Най хотела пойти к Ральфу домой и задать ему несколько вопросов, но именно он научил ее, как вести себя, когда ей придется сообщать такие вещи, о которых говорят «не для протокола». Если она выразит сомнения по поводу суицида, Ральф, возможно, напишет об этом в следующем номере. И хуже того, Ральф поймет, что существует связь между суицидом и мужчиной, с которым, как думают все в Маргейте, у Най роман.

— Я бы хотела, чтобы так было... — сказала она громко, вставляя ключ в зажигание. Она посмотрела в зеркало заднего вида, нет ли кого сзади, и... замерла. На другой стороне тротуара она увидела Дэнни Лонгстрита. Он улыбался ей, и когда она посмотрела на него в зеркало, он поднял руку в приветствии. Он был в костюме для верховой езды — одежда, которая не менялась в течение многих лет, — но сейчас Най не могла не заметить, что она давно вышла из моды.

Она быстро повернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло, и не увидела ничего. Там никого не было. Только трава, забор и за ним пастбище.