Страх Мудреца. Дилогия (ЛП) - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 122

Его глаза казались неуверенными, почти испуганными, но они были снова прояснились, как если бы страх пробудил уснувшую осторожность.

- Кадикус сказал тебе,- сказал Маер, но он казался совсем не уверенным.

- Будет ли Кадикус обсуждать детали вашей болезни с незнакомцем?- спросил я многозначительно.

- Я беспокоюсь за вашу жизнь, ваша светлость.

Если я должен нарушить приличия, чтобы спасти её, я сделаю это.

Дайте мне две минуты, чтобы говорить, и я дам вам доказательство.

Алверон медленно кивнул.

- Я не собираюсь утверждать, что точно знаю, что это такое.- Я показал на флакон.

Но большинство из того, что отравляет вас, является свинцом.

Этим и объясняются судороги, боль в мышцах и внутренних органах.

Рвоты и параличи.

- У меня не было паралича.

- Хм.- Я посмотрел на него оценивающим взглядом.

- Это удачно.

Но там не только свинец.

Я предполагаю, что он содержит достаточное количество офалумов, которые не совсем ядовитые.

- Что же это тогда?

- Это больше не лекарство, а наркотик.

- Что же это тогда?- отрезал он.

- Яд или лекарство?

- Ваша светлость когда-либо принимал опиум?

- Однажды, когда я был моложе, чтобы уснуть, совладав с болью от сломанной ноги.

- Офалумы аналогичны наркотикам, но их, как правило, избегают, поскольку они вызывают сильное привыкание. Я сделал паузу.

- Его также называют смолой Деннера.

Маер побледнел при этом, и в этот момент его глаза стали почти совершенно чистыми.

Каждый знает о сладкоедах.

- Я подозреваю, он добавлял их, потому что вы нерегулярно принимали лекарство,- сказал я.

- Офалум вы жаждете в то же время, как ослабление боли.

Это также объясняет вашу тягу к сахару, вашу потливость, и любые необычные сны, которые у вас были.

- Что еще он положил сюда? - Я размышлял про себя.

Вероятно, сшейкорень или маннум, чтобы препятствовать вам блевать слишком много.

Умно.

Умно и страшно.

- Не так уж умно. - Маер выдавил из себя улыбку.

- Он не успел убить меня.

Я колебался, а потом решил рассказать ему правду.

- Убить вас было бы просто, ваша светлость.

Он мог легко растворить достаточно свинца в этом флаконе, чтобы убить вас. - Я поднял его к свету.

- Полученного достаточно, чтобы сделать Вас больным, не убивая или парализуя вас, что является более трудным.

- Почему?

- Зачем меня отравлять, если не собираешься убить?

- Ваша светлость имеет больше шансов разгадать эту загадку.

Вы знаете больше о вовлеченной сюда политике.

- Зачем меня вообще отравлять? - Маер казался искренне озадаченным.

- Я щедро плачу ему.

Он член двора и пользуется огромным уважением.

Он имеет свободное право на занятия своими собственными проектами и путешествует, когда пожелает.

Он жил здесь много лет.

- Почему именно сейчас? - Он покачал головой.

- Я говорю тебе, это не имеет смысла.

- Деньги? - Предложил я.

- Говорят каждый человек имеет свою цену.

Маер продолжал качать головой.

Затем он внезапно поднял глаза.

- Нет. Я только что вспомнил.

Я заболел задолго до того, как Кадикус приехал ко мне. - Он остановился, чтобы подумать.

Да, это верно.

Я обратился к нему, чтобы убедиться, что он сможет вылечить мою болезнь.

Симптомы, которые ты упомянул, не появлялись до месяца после того как он начал моё лечение.

Это не может быть он.

- Свинец действует медленно в малых дозах, ваша светлость.

Если бы он собирался отравить вас, он вряд ли захотел, чтобы вы рвота с кровью пошла через десять минут после того, как вы выпили свое лекарство. - Я вдруг вспомнил, с кем я говорю.

- Это было плохо сказано, ваша светлость.

Я прошу прощения.

Он кивнул, соглашаясь.

- Слишком многое из того, что ты говоришь нельзя так просто проигнорировать.

И все же, я не могу поверить, что Кадикус сделал это.

- Мы можем проверить его, ваша светлость.

Он посмотрел на меня.

- Как это?

- Заказать, чтобы с полдюжины птиц принесли в ваши комнаты.

Колибри бы подошли идеально.

- Колибри?

- Маленькие, яркие, желтые и красные,- я показал своими пальцами около двух дюймов.

- Они обитают в ваших садах.

Они пьют нектар из ваших цветов селаса.

- О.

Мы называем их пташками.

- Мы смешаем лекарство с этим нектаром и посмотрим, что произойдёт.

Его лицо стало мрачным.

- Если свинец действует медленно, как вы говорите, это займёт месяцы.

Я не смогу ходить без моего лекарства месяцы, что плохо согласуется с моим впечатлением о тебе. - Я увидел, как гнев закипает в его голосе.

- Они весят гораздо меньше, чем вы, ваша светлость, и их метаболизм гораздо быстрее.

Мы должны увидеть результаты в течение одного-двух дней максимум. - Я надеялся.

Он казалось, обдумывал это.

- Очень хорошо,- сказал он, поднимая колокольчик со своей тумбочки.

Я быстро проговорил, пока он звонил.

-Могу я спросить, ваша милость, какой повод вы придумаете, для чего вам нужны эти птицы?

Немного осторожности нам не помешает.

-Я знал Стейпса всегда, - сказал Маер твердо, и его глаза были ясными и пронзительными, каких я никогда у него не видел.

- Я доверяю ему свои земли, моё хранилище и свою жизнь.

Я не хотел бы когда-нибудь услышать, что он не внушает доверия. - В его голосе звучала непоколебимая уверенность.

Я опустил глаза.

- Да, ваша светлость.

Он позвонил в колокольчик, и не прошло и двух секунд, как дородный лакей открыл дверь.

-Да, сэр?

Стейпс, я сейчас не в состоянии ходить в сад.

Не могли бы вы найти мне с полдюжины пташек?

- Пташек, сэр?

-Да, - сказал Маер так, как будто заказывал обед.

-Они очень красивые.

Я хочу слышать их пение, оно поможет мне заснуть.

-Я посмотрю, что я могу сделать, сэр. - Прежде чем закрыть дверь, Стейпс сердито посмотрел на меня.

Когда дверь закрылась, я посмотрел на Маера.

-Могу я спросить Вашу Светлость, почему?

-Чтобы спасти его от неприятностей лжи.

Он не имеет к этому склонности.

И есть мудрость в том, что ты сказал.

Осторожность - это всегда инструмент мудреца. - Я увидел тонкий слой пота, покрывающий его лицо.

-Если я не ошибаюсь, ваша светлость, сегодняшняя ночь будет трудной для вас.

-Все мои ночи и раньше были трудными, - сказал он с горечью.

-Что сделает эту хуже предыдущих?

-Офалиум, ваша честь.

Ваше тело жаждет его.

За два дня вы должны пережить самые худшие из них, но до тех пор вы будете в значительном . . .

дискомфорте.

-Говори как есть.

У вас будут болеть голова и челюсти, вы почувствуете потливость, тошноту, спазмы и судороги, особенно в ногах и пояснице.

Вы можете потерять контроль над кишечником и будете чередовать периоды интенсивной жажды и рвоты. - Я смотрел вниз на свои руки.

-Простите, ваша милость.

Выражение лица Алверона, ничего не выражало, но к концу моего описания оно немного сжалось. Тем не менее он снисходительно кивнул.

-Я хочу знать.

-Есть несколько вещей, что сделает это чуть более сносным, ваша милость.

Он немного повеселел.

-Например?

-Настойка опия одна часть.

Только немного, чтобы облегчить жажду вашего тела.

И несколько других вещей.

Их названия не важны.

Я могу смешать их в чае для вас.

Еще одной проблемой является то, что вам все равно придется иметь дело с содержащимся в организме свинцом, который не собирается уходить оттуда.

Это, казалось, тревожило его больше, чем все, что я сказал до сих пор.

- Я не смогу просто избавиться от него?

Я покачал головой.

- Металлы - коварные яды.

Они задерживаются в вашем теле.

Только приложив особые усилия мы сможем вымыть свинец из вашей крови.