Страх Мудреца. Дилогия (ЛП) - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 204

– Что они делали?

Она широко повела рукой вокруг нас.

- Деревья? – спросил я в благоговении.

Она рассмеялась над тоном, которым я это произнес.

- Нет,

измерение Фаэ. – Она широко взмахнула рукой.

– Создана по их велению.

Самый сильный из них сшил его из куска ткани.

Место, которое они желали видеть как люди.

И в конце всей работы, каждый создатель вызвал звезду, чтобы заполнить это новое, но пустое небо.

Фелуриан улыбнулась мне.

- Тогда было два мира,

два неба,

два набора звезд. – Она подняла вверх гладкий камень.

Но, тем не менее была лишь одна луна

плавающая в уютном небе смертных.

Ее улыбка погасла.

– Но один создатель был сильнее, чем остальные,

создать звезду для него было недостаточно.

Он протянул свое желание через весь мир и вытащил луну из ее дома.

Подняв гладкий камень к небу Фелуриан тщательно прикрыла один глаз.

Она сделала жест, словно пытаясь вложить камень в рог полумесяца над нами, чтобы заполнить в нем пустоту.

- Это было слишком.

Старые именователи поняли, что создателей уже ничто не остановит. - Ее рука упала в воду.

– И кража луны привела к началу войны.

- Кто ее начал? – спросил я.

Ее рот изогнулся в крошечной улыбке.

Она прокричала: - Кто?

Кто?

- Были ли в то время суды фаэ? – мягко спросил я.

Фелуриан удивленно покачала головой.

– Нет,

как я сказала, это было до появления фаэ.

Первый и величайший из создателей

- Как его звали?

Она покачала головой.

– Нет, ни каких имен здесь.

Я не стану говорить о нем, хотя он давно закрыт за дверями из камня.

Прежде чем я успел задать еще один вопрос, Фелуриан взяла меня за руку и снова зажала камень между нашими ладонями.

- Этот создатель темного и изменчивого ока протянул руку через чистое, черное небо.

он затащил луну сюда, но не смог заставить ее остаться.

И теперь она плавает от неба фаэ к смертному небу.

Она посмотрела на меня серьезным взглядом, что вообще-то было редкой вещью на ее лице.

- Ты получил свою историю,

ты знаешь кто и когда.

Сейчас будет последний секрет.

Слушай внимательно мой полуночник. - Она снова подняла наши руки над поверхностью воды.

- Эта часть, которую тебе следует выслушать особенно внимательно.

Глаза Фелуриан казались черными в тусклом свете.

- Луна была обманута нашими мирами, как родителями, которые схватившись за ребенка, тащат его туда и сюда и ни один не готов отступить.

Она отшагнула назад и мы стояли так далеко друг от друга , как это позволял камень, который мы держали в наших руках.

- Когда она разорвана и половина в вашем небе, ты можешь видеть, как далеко мы находимся. Фелуриан сделала несколько взмахов свободной рукой по воде между нами.

- Независимо от того, как сильно мы хотим поцеловаться, пространство между нами не готово к этому.

Фелуриан подошла ближе и прижала камень к моей груди.

- Когда на вашем небе полная луна, то весь мир фаэ в напряжении,

она тянет нас так близко к вам, насколько возможно.

И оказаться тут ночью легче, чем пройти через дверь, или взойти на судно стоящее у берега. - Она улыбнулась мне. – Вот так, блуждая по дикому лесу ты и нашел Фелуриан, ребенок манилингов.

Мысль о мире фаэ, привлеченном полной луной вызывала беспокойство.

- И это верно для всех фаэ?

Она пожала плечами и кивнула.

- Имея желания и зная путь,

можно найти тысячу приоткрытых дверей между миром фаэ и твоим миром.

- Почему я никогда не слышал об этом?

Сложно было бы не заметить Фаэ, танцующую на траве мира смертных...

Она рассмеялась.

– Но это же происходит?

Мир огромен и широко время, но ты говорил, что слышал мою песню до того как увидел лунный свет в моих волосах.

Я нахмурился.

– Однако, мне кажется что должно быть больше следов тех, кто ходит между мирами.

Фелуриан пожала плечами.

- Большинство из Фаэ хитрый и неуловимый народ, которые шагают так же мягко, как дым из трубы.

Некоторые ходят среди вас в шаедах, зачарованные, как обремененные мешками мулы или носят платья, как у королевы. - Она окинула меня откровенным взглядом.

- Мы знаем достаточно, чтобы не быть увиденными.

Она снова взяла меня за руку.

- многие из тех, кто темнее и хотели бы использовать вас для своих забав.

Но что держит их от перехода границы залитой лунным светом?

Железо, огонь, отражение в зеркале.

Вяз и пепел и медные ножи, жены фермера с твердым сердцем, которые знают правила игры, мы играем и получаем за это хлеб, чтобы и дальше держаться в стороне.

Но самое главное, мои люди боятся потерять часть своей силы, ступив на вашу смертную землю.

- Мы больше проблема, чем ценность, - сказал я, улыбнувшись.

Фелуриан протянулась и дотронулась пальцем до моих губ.

- В то время как она полна, ты можешь смеяться, но знай, что есть и другая, темная половина. - Она отодвинулась на расстояние руки, заводя меня в воду по спирали.

- Умный смертный боится ночи без намека на сладостный лунный свет.

Она начала подтягивать мою руку к своей груди, волоча меня к себе как на леске через воду.

- В такую ночь, каждый твой шаг может поймать тебя в разбуженную темную луну, и втянуть невольно в Фаэ. - Она остановилась и поглядела на меня мрачным взглядом.

- Где у тебя не будет выбора, кроме как остаться.

Фелуриан сделала шаг назад в воду, дергая меня.

- И на такой незнакомой земле, как можно помочь смертному, кроме как позволить утонуть?

Я сделал еще один шаг к ней и ничего не нашел у себя под ногами.

Рука Фелуриан внезапно перестала сжимать мою и черная вода сомкнулась над моей головой.

Ослепленный и задыхающийся, я начал отчаянно биться, пытаясь найти дорогу обратно на поверхность.

После долгого, страшного момента, руки Фелуриан поймали меня и потащили на воздух, как будто я весил не больше, чем котенок.

Она подняла меня близко к своему лицу, ее темные глаза были жесткими и блестящими.

Когда она говорила, ее голос был спокоен.

- Я сделала это так, что ты не сможешь не услышать.

Мудрец смотрит в безлунную ночь со страхом.

Глава 103

Достаточно близко, чтобы коснуться.

Время шло. Фелуриан взяла меня на Светлую часть леса, старше и грандиознее, чем тот, что окружал ее поляну в сумерках.

Там мы поднялись на деревья, высокие и широкие, как горы.

На самой высокой ветви, вы могли почувствовать, как огромное дерево качается на ветру, словно корабль на вздыбившемся море.

Здесь, где не было ничего, кроме голубого неба вокруг нас и медленного движения деревьев под нами, Фелуриан научила меня плющу на дубе.

Я попытался научить Фелуриан так, чтобы обнаружить, что она уже знала его.

Она умело обыгрывала меня и мы играли в игру столь прекрасную, что Бредон прослезился бы, увидев ее.

Я научился немного языку Фаэ.

Совсем немного.

Безсистемно.

На самом деле, в интересах чести, я признаю, что я с треском провалился в своей попытке узнать язык Фаэ.

Фелуриан была менее терпеливым учителем, а язык - чрезвычайно сложным.

Моя неудача вышла за рамки простой некомпетентности с того момента, когда Фелуриан практически запретила мне пытаться говорить на нем в ее присутствии.

В целом, я заполучил несколько фраз и большую ложку смирения.

Полезные вещи.

Фелуриан научила меня нескольким песням Фаэ.

Их было труднее запомнить, чем песни смертных, их мелодии выскальзывали и скручивались.

Когда я пытался их играть на моей лютне, струны странно чувствовались под моими пальцами, заставляя терять время и заикаться, как будто я был деревенским мальчиком, никогда прежде не державшим лютню.

Я выучил наизусть их песни, без малейшего подозрения, что могут значить их слова.