Звёздный дар - Абердин Александр М. - Страница 28

Полковник Медведь, который был принят в команду «Благовеста» только потому, что он разбирается в ракетной и авиационной технике лучше самых матёрых спецов, требует, что бы я включил тебя в отряд вместо второго бортинженера, а он прекрасный специалист. Скажи нам, Сергей Васильевич, ты-то сам, как, разбираешься в самолётах и ракетах, или твоя стихия одни только компьютеры и прочая электроника?

Полковник Рязанцев, который не мог поверить своим ушам, переступил с ноги на ногу и, наконец, шагнул к столу. Присаживаясь рядом с полковником Медведем, он ответил:

— Ну, в общем-то разбираюсь. Это моя специальность.

— А почему тогда не работаешь по специальности? — Недовольным голосом поинтересовался маршал.

Полковник пожал плечами и ответил:

— После окончания авиационного института я три года проработал в КБ завода Хруничева, но меня оттуда выгнали и мне пришлось пойти служить в армию, чтобы быть поближе к самолётам. Я служил на Украине, а потом, когда наша часть перелетела в Россию, перевёлся сюда. Здесь как раз требовался специалист по ремонту электроники.

Маршал Свирский покивал головой и распорядился:

— Данила, подай-ка мне вон те чертежи. — Юный полковник метнулся к шкафу и принёс несколько рулонов. Раскатав распечатку сборочного чертежа одного из самых первых вариантов «Благовеста», маршал спросил — Как ты считаешь, Сергей Васильевич, эта ракета долетит до Дара Небес?

На листе бумаги длиной более двух метров, был распечатан сборочный чертёж ракеты «Энергия» в разрезе с пристыкованным к ней челноком. На нём стоял штамп «Секретно».

Полковник Рязанцев быстро пробежал по нему глазами, уверенно ткнул пальцем в несколько мест и ответил:

— Нет. Она взорвётся ещё на стартовом столе, товарищ маршал. Это самая неудачная компоновка из всех возможных. Какой бы не была защита здесь, пламя из дюз твердотопливных ускорителей прожжет корпус, а всё остальное уже не трудно представить себе при наличии хорошего воображения.

На стол немедленно лёг второй чертёж и последовал очередной вопрос маршала Свирского, заданный уже с интересом:

— А эта ракета как себя поведёт?

Ответ был таким же быстрым и категоричным:

— Ничуть не лучше. Возникнут трудности при отстыковке твёрдотопливных ускорителей. Они могут задеть челнок. — Перебрав все чертежи, полковник Рязанцев отобрал один, тот самый, который был признан самым оптимальным специалистами, он с уверенностью в голосе сказал — Вот это то, что нужно. Это самый оптимальный вариант, товарищ маршал, но я не понимаю, зачем весь этот разговор? Я подготовил диверсию и генерал Медведь спасся вместе с остальными членами экипажа просто чудом. Хотя вы скорее всего в это не поверите, но на то была Божья воля.

— Вот что полковник. — Не выдержав, вступил в разговор генерал Медведь — Ваши отношения с богом нас совершенно не интересуют, а вот ваши знания внушают уважение. К сожалению вы действительно совершили преступление, но поскольку дело ещё не дошло до трибунала, мы сейчас отправимся в Кремль и поговорим там с ещё одним глубоко верующим человеком. Это президент России и он один может решить вашу судьбу.

Судьба полковника Рязанцева решилась довольно быстро, но только благодаря тому, что Родиону Давыдову ещё не доложили о том, что произошло во время тренировочного полёта во всех подробностях. Первым его принялся убеждать в том, что полковник Рязанцев технарь от Бога Данила-мастер, к которому тот относился с отеческой любовью. После этого маршалу Свирскому было уже гораздо легче уговорить президента разрешить новому кандидату в отряд космонавтов, которые должны полететь к Дару Небес, перед экзаменационной комиссией после того, как медицинская комиссия признает его годным к полёту.

Здоровьем полковника Бог не обидел. Впрочем, как и техническими знаниями и умом.

На протяжении двух недель о доказывал специалистам самого различного профиля, что он знает вдоль и поперёк не только авиационную технику, но и космическую, хотя со многими образцами встречался впервые. Тем самым он подтвердил, что хороший инженер он и в Африке инженер, только чёрный. Самым главным качеством инженер-полковника Рязанцева было то, что он имел быстрый ум и был эрудирован во всех инженерно-технических вопросах, хотя и не имел никаких научных званий, поскольку ему, будучи военным инженером, некогда было заниматься наукой. Когда экзамены закончились, решение по его поводу было единогласным.

К этому времени строительство «Благовеста» подходило к концу и в НПО «Энергия» было изготовлено пять ракет, три из которых были доставлены на космодром и уже готовились к старту. Не смотря на бешенную спешку, никто не собирался отправлять космонавтов в полёт на ракете, которая ещё ни разу не отрывалась от Земли, а это была очень большая ракета, ведь она имела стартовый вес почти в пять тысяч тонн и должна была вывести на орбиту челнок общим весом почти в пятьсот тонн. Первый же пуск прошел удачно, что несколько озадачило создателей ракеты, а вслед за ним второй и третий, после чего все облегчённо вздохнули и подготовка к полёту перешла в заключительную фазу. Отряд космонавтов покинул Москву и перебрался в Семипалатинск, чтобы затем выехать на космодром.

В Америке в это время также успешно завершились испытания трёх шатлов, два из которых должны были отправиться в полёт к Дару Небес и всё население планеты Земля облегчённо вздохнуло. Во всяком случае те люди, которые имели возможность читать газеты, смотреть телевизор или слушать радио, поскольку на планете имелись и такие, которые ничего не знали ни о Даре Небес, ни о том, что уже через месяц в космос должны были отправиться два больших космических корабля.

В ожидании старта «Благовеста»

В конце апреля, ровно за три месяца до дня передачи «Звёздного дара» землянам, все члены Восточного отряда, основной и дублирующий экипажи, вылетели из Москвы в город Звёздный Дар, который китайцы построили ещё год назад на месте бывшего Ленинска, а затем Байконура рядом с городом Тюратам, также отстроенном заново.

Теперь это были суперсовременные города, построенный по проекту международной команды архитекторов. В это же время было завершено строительство шести стартовых площадок и три огромных сборочных корпуса, итоги работы которых были видны невооруженным глазом с обзорной площадки нового пятизвёздного отеля «Галактика».

Такие названия, как «Космос», «Марс» или им подобные, уже никого не устраивали.

Земляне устремили свои взоры в галактику.

Если подняться на крышу отеля, то можно было увидеть в казахстанской степи, которая уже стала российской, все шесть стартовых площадок с уже стоящими на них «Благовестами». В своём окончательном виде «Благовест» стал довольно необычным космическим кораблём. Как и просил об этом Игорь Медведь, ракетостроители пошли по пути наименьшего сопротивления и построили для полёта к «Звёздному дару» большой космический трамвай. Для этого корпус прежней ракеты энергий был увеличен с пятидесяти девяти метров в высоту, до семидесяти восьми. Как и с вариантом, при котором «Буран» пристыковывался к ней, как рюкзак с крыльями, с длинной несущей ракетой состыковывалась точно такой же длины обитаемый отсек, посаженный на такой же пакет из четырёх модернизированных двигателей РД-170.

Всего «Благовест» должны были вывести на высокую орбиту восемь двигателей РД-170 и десять твёрдотопливных ускорителей. Стартовый вес «Благовеста» в его пассажирском варианте составлял шесть с половиной тысяч тонн и при этом на орбиту выводился космический корабль имевший массу в пятьсот двадцать тонн, но это было ещё не всё. Вторая ракета точно такого же типа должна была вывести на высокую орбиту технический комплекс, состоящий из двух совершенно одинаковых блоков длиной по тридцать метров каждый, оснащённых реактивными двигателями «последней мили», а третья должна была доставить в космос модуль жизнеобеспечения. Этот модуль содержал в себе запасы воды, сжиженного кислорода, продовольствия и пакеты солнечных батарей, сложенные для транспортировки.