Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 56

— Я всегда делаю мужчин счастливыми, даже мальчиков. А теперь залезай ко мне под одеяло и давай поваляемся, мне надо еще отдохнуть.

— Не могу, время поджимает. Подвернулась возможность лететь на Дальний. Мне нужны подробности! Что ты сможешь сделать и как быстро?

— Мне понадобится пять-шесть вахт, чтобы подготовиться к операции, и, может быть, еще одна для обучения Ригона. Я уже работала с ним — он еще местами наивен в технике, но много знает и быстро учится.

— Так тебе удалось что-то обнаружить?

— У мальчика самый странный пам, какой я только видела. Мне повезло, что для него нашлись файлы спецификации, а то бы я наверняка запуталась. Я бы оценила объем его памяти в восемьдесят процентов от хорошей ньюхадрийской модели. И дополнительную память поставить будет нетрудно. А еще можно вставить целую кучу закодированных математических модулей — так, чтобы они включались при появлении определенных задач. Как раз то, что хочет уметь Ригон, так что мы этим и займемся.

— Но у нас же нет ни одного психоисторического модуля Братства! — воскликнул Хиранимус, раздраженно вскинув руки.

Немия неохотно вылезла из постели и накинула халат.

— Ну и что? У Надзора сколько угодно отличной математики! Например, Компендиум Риота — он у меня с собой. Могу ему поставить.

— Но это же учебник по тактике! Булавочные уколы из укрытия, партизанская война! Как можно управлять империей с помощью маскарадных уверток?!

Немия усмехнулась, вспомнив бесконечные споры о тактике, которые вела с дедом.

— Риот был мастером раздувания маловероятных событий. В этой области психократам никогда с нами не сравняться. События с низкой вероятностью они либо вообще игнорируют, либо гасят с помощью своих методов. Тебя вот посылают в Прядь Короны. Кто, кроме Риота, мог бы найти эту микротрещину в их плотине? У психократов слишком широкое поле деятельности, чтобы фокусировать внимание на таких крошечных деталях.

— И что, мы так вот просто возьмем и отдадим врагам разработки Риота?

— Но ведь ты надеешься, что Эрон поднимется до второго или даже первого ранга. Для этого нужно иметь за душой хоть что-то нетривиальное!

— Я буду счастлив, если ему удастся вскарабкаться хотя бы до четвертого. Но какой от него будет прок, если он станет истовым членом Братства и будет пресмыкаться вместе с остальными у могилы Основателя? Ты должна создать какую-то зацепку, чтобы мы смогли держать его в руках! Это возможно? Ведь ему уже двенадцать — время кристаллизации пама, и что еще хуже, в моделях с Дальнего такие системы защиты…

— Даже на Дальнем не умеют перекрыть все пути доступа. Уж я-то на этом собаку съела, — усмехнулась Немия. — Но мне понадобится твоя помощь.

— Вот как? — оживился Скоджил. Он сбегал на кухню и вернулся с блюдом нарезанных фруктов. — Я готов. Что делать?

В глазах девушки мелькнул игривый огонек.

— Чтобы обмануть защиту, нам нужно будет сделать такую модификацию, чтобы она вошла в резонанс с его биологическим мозгом. Тогда пам не сможет обнаружить воздействия извне.

— Понятно. — Но недостаточно просто модифицировать пам, надо сделать это так, чтобы модификация подходила для наших целей.

— Ну, конечно! — нетерпеливо кивнул Скоджил.

Немия села на кровать и стала жадно поедать красную фруктовую мякоть.

— Будем мыслить стратегически. В чем главная проблема с психократами? Это секретность, которой они окружают свои математические методы, так?

Скоджил кивнул. Да, действительно, Братство поколение за поколением успешно вдалбливало эти принципы своим ученикам.

— Поэтому, — продолжала Немия, — если Эрон пройдет все их ритуалы и станет психоисториком, то его знания окажутся недоступными для нас, невзирая на личное отношение к тебе и долг благодарности. Чтобы стать членом Братства, надо фанатично верить, что обнародование методов психоисторической математики означает конец возможности предсказывать будущее — по крайней мере в той степени, которая нужна, чтобы управлять этим будущим.

— Неправда! Это лишь меняет параметры обратной связи в уравнениях!

— Но они искренне верят в догму, и каждый из них знает наизусть доводы Основателя, которые якобы ее доказывают. А твоей подготовки, как ты прекрасно знаешь, недостаточно, чтобы понять, какие ограничения накладывают эти обратные связи на вычислительные методы аппарата предсказания. И как только Эрон станет психоисториком, не важно, какого ранга, он тоже будет свято верить, что психоисторию надо держать в секрете от широкой публики.

— Ты знаешь, как сильнее привязать его к нам?

Немия презрительно скривилась.

— К чему привязать? У нас такая же секретность, что и у психократов, более того, наши ритуалы секретности имеют куда большую историю — мы существуем почти столько же, сколько обе империи. Мы впадаем в панику, если кому-то из психоисториков хотя бы покажется, что мы есть. Эрону даже не позволено знать ваше настоящее имя, господин наставник Капор!

Скоджил почесал затылок.

— Однажды я прослушал курс некоего Кас-Ратила по уравнениям конспирации. Он заставил меня задуматься.

— Старый дурак, помешанный на секретности! Я избегала его лекций, как чумы!

— Вся эта конспирация и в самом деле не выдерживает критики с точки зрения математики. Тайные общества всегда внутренне нестабильны, наподобие башни высотой десять километров. Равновесие приходится поддерживать активными методами: в случае башни это маленькие электромагниты, которые отслеживают и компенсируют крутящие моменты. Такая башня будет стоять сколько угодно — даже тогда, когда сами ее строители будут давно забыты, — но случись перебой с электричеством или порыв ветра непредусмотренной силы, и…

— Ты думаешь, они раскроют нас?

Голос девушки дрогнул.

— Психократы? Они уже нас раскрыли. Секреты Смитоса не продержатся и одного поколения. Впрочем, секреты психократов — тоже. Я ожидаю, что в ближайшее время разразится открытая война. Ладно, давай вернемся к тактике. Ты дала понять, что нашла способ замаскировать наше воздействие на Эрона…

— А ты разве не видишь этого способа?

— Нет.

— Что, если у Эрона появится отвращение к секретности? Он начнет болтать, но будет запрограммирован так, что это произойдет только после того, как он станет полноправным членом Братства.

— Ты можешь так сделать? — с уважением спросил Хиранимус.

— Нет, — быстро ответила Немия. — Это можешь ты!

Он был ошеломлен таким поворотом.

— Я слушаю.

— Я не совсем уверена, что получится. Эрон должен испытать сильное потрясение, связанное с каким-то секретом, не раньше чем за час до того, как Ригон начнет работу над его памом. Ты знаешь, что происходит в мозгу в момент озарения? Мы должны нанести удар в момент нейронной реорганизации, связанной с эмоциями.

— Погоди. Ты что, предлагаешь, чтобы я прочитал ему разоблачительную лекцию о секретности, когда он будет собираться с духом перед операцией?

Немия встала в позу профессора.

— Только не лекцию! Пойми, это должны быть только эмоции! Ты же знаешь, что первоначально психозонд был эмоциональным хлыстом, орудием подчинения, и весьма жестким. Настраиваемый психозонд, который Клоун Упрямый так ловко применял во времена Междуцарствия, действовал на более глубоком эмоциональном уровне, он оставлял меньше душевных шрамов и нервных повреждений, но тем не менее это было оружие. Современный пам имеет куда большую ширину полосы для двустороннего обмена информацией, но все-таки продолжает оставаться устройством, основанным на эмоциях. Он просто переделан так, что его владелец контролирует свои собственные эмоции, а не осуществляет внешний контроль. Поэтому, чтобы обмануть внутреннюю логику пама, выработанную десятилетиями симбиоза, надо заставить его считать, что смятение чувств хозяина, которое он ощущает, вызвано внутренними причинами. Ты хорошо разбираешься в эмоциях Эрона?

— Я не телепат, конечно, но прошел подготовку как наблюдатель и, кроме того, общался с ним долгое время.