Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 484

— Вообще.

Блез улыбнулась, сверкнув зелёными глазами.

— Невинная, да?

Джинни оторопела. Невинность у неё ассоциировалась с лентами, солнечным полднем, прятками и улыбающимся Симусом, смотрящим на неё синими глазами. Она вспомнила поцелуй Тома и вкус собственной крови на его губах и отвела глаза.

— Ну, да. А ты нет?

— Нет, — пожала плечами Блез. — Но с Драко — никогда. Хотя нельзя сказать, что это из-за недостаточного упорства с моей стороны.

Джинни тактично кашлянула.

— Я всегда гадала, каким бы он был, — задумчиво произнесла Блез и, усмехнувшись, уставилась на Джинни. — А ты?

— Ой, мне кажется, он из тех парней, которые потом посылают цветы и конфеты, чтобы отдать должное. Только он посылает их себе.

Блез расхохоталась.

— Ну, если бы всё прошло удачно, он должен был бы купить себе бриллиантовые серёжки.

— Нет, думаю, серьги — как раз в противном случае. Ведь тогда он почувствует себя ущемлённым — из-за того, что уши не проколоты.

— Ага, и после этого он должен с собой порвать.

Джинни хихикала так, что опять подавилась вином.

— Точно, а потом — тайком заняться сексом с самим собой — Блез усмехнулась, водя наманикюренным пальчиком по ободку бокала.

— Впрочем, это не меняет того факта, что он был бы классным. Глядя, как парень играет в квиддич, можно предсказать, каков он в постели. Понимаешь, о чём я?

Джинни подумала о том, как Драко играет в квиддич. Они довольно часто были соперниками, чтобы составить впечатление. Если Гарри в полёте отличался грациозностью, то Драко до определённого момента оставался неподвижным, а потом неожиданно взрывался и начинал действовать.

— О… — тихо пробормотала она, — я понимаю…

— Страсть и контроль, — Блез обнажила в улыбке белые зубки. — Он всегда такой аккуратный и точный… Я раньше часто гадала, что же заставит его потерять голову…

Джинни облизнула пересохшие губы.

— О чём это ты?

— О любви, — ответила Блез. — Странно, правда? Он ведь циник, а не романтик. Так-то. Я думаю, он должен был влюбиться. Если, конечно, Драко вообще на это способен. Он когда-нибудь говорил, что любит тебя?

Джинни замотала головой, но ответить не успела: раздался стук в дверь, и, едва Блез взмахом палочки успела отправить бутылку в мусорное ведро и пригладить волосы, на пороге появился профессор Люпин.

— Чарли сказал, что ты хотела со мной поговорить, — голос его звучал резко и устало. Впрочем, Джинни прекрасно понимала, в чём дело: и Сириус, и Люпин относились к ней так, словно она по-прежнему была ребёнком.

— Боюсь, это не совсем верно, — уточнила Джинни. — Не мне нужно поговорить с вами, а ей. Это Блез.

Джинни сделала шаг в сторону, чтобы Люпин увидел, о ком она говорит. Слизеринка, восседающая на кровати, холодно встретила его взгляд, Джинни на миг даже показалось, что та отказалась от своего решения. Она быстро положила руку ей на плечо.

— Это о Драко, — напомнила она.

Блез кисло посмотрела на неё.

— Хорошо, — удивлённо кивнул Люпин, — если вы хотите поговорить, мы с Сириусом внизу, в гостиной. Возимся с бумагами.

— Сейчас спустимся, — быстро выпалила слизеринка, не дав Джинни сказать, что они идут немедленно.

Едва дверь за Люпиным закрылась, Джинни развернулась к Блез.

— Ты ведь не передумала?

— А если и так? — с улыбкой поинтересовалась девушка. — Вызовешь меня на дуэль?

— Вот ещё, я не доставлю Драко такого невероятного удовольствия. Я не собираюсь ругаться с тобой, но скажи — почему ты выгнала профессора Люпина?

— Чтобы применить Вытрезвляющее Заклинание, дурочка, — пояснила Блез. — Похоже, ты не очень смекалистая, да?

— Я же гриффиндорка.

— Да уж, между нами нет ничего общего. Не считая рыжих волос, естественно.

— И того, что ни одной из нас не повезло с Драко Малфоем, — добавила Джинни.

Блез прыснула.

— Ну, это нас роднит со всем остальным миром.

— Правда? — распахнула глаза Джинни.

— Правда, — продолжая хихикать, кивнула слизеринка. — А ты что — не знала?

Джинни захохотала, Блез протянула руку, чтобы помочь ей подняться на ноги. И Джинни была совсем не против.

Они поднимались по лестнице в Министерское крыло, где Гермионе прежде не приходилось бывать — дальше нижних этажей она не ходила. Там же, куда её вёл Драко, повсюду было полированное красное дерево, тяжёлые бархатные портьеры и огромные мраморные вазы с невянущими цветами, не требующими ухода. Драко чувствовал себя здесь совершенно по-домашнему: то ли он, и правда, знал, куда идёт, то ли на него подобным образом действовало роскошное окружение.

Коридор упёрся в эбеновые двери с серебряной табличкой «Люциус Малфой. Бессменный председатель». Драко положил руку на дверную ручку.

— Так-так, — раздался резкий голосок, — а имеете ли вы разрешение от Люциуса находиться в его кабинете в его отсутствие?

Вздрогнув от неожиданности, Гермиона и Драко удивлённо повернулись. В небольшой нише слева от дверей стоял маленький, напоминающий гоблина человечек с остроконечными, как у летучей мыши, ушами. Мантия с жёлтыми обшлагами указывала на принадлежность к Министерству.

Откинув волосы с глаз, Драко нахмурился.

— Я иду в кабинет моего отца. А вы кто такой, чтобы спрашивать?

— Отца? — человечек вытаращился и начал заикаться. — Это вы? Я… я думал… Люциус не предупреждал о вашем визите, господин Малфой…

— Как печально, правда? — тон Драко был холоден, но вежлив. — И, тем не менее, мой отец обычно не делится персональными проблемами с посторонними.

— Арчибальд Мортенсон, — сдавленным голосом представился человечек. — Секретарь господина Малфоя.

— А я — его единственный сын, — сообщил Драко. — Разве не видите? — высокомерный и непринуждённый, он привалился к косяку. — Ну так, посмотрите на меня. И на это, — он поднял руку с малфоевской печатью. — И после этого вы будете утверждать, что я — не тот, за кого себя выдаю?

— Я знаю вас, — Мортенсон продемонстрировал в улыбке желтоватые зубы. — И, тем не менее, ваш отец полностью доверяет мне. Как члену своей семьи…

— То есть он чередует периоды полного игнорирования вашей персоны с приступами брани и словесного недержания? Это вызывает подозрение. Пожалуй, мне стоит потребовать повышения.

— Я слышал, что вы с отцом отдалились друг от друга, — заметил секретарь.

— Всё уже благополучно разрешилось, — отмахнулся Драко. — Если вы не верите мне… — его голос был спокойным, ровным, чуть задумчивым, — можете отправить сову моему отцу. Правда, сейчас достаточно поздно, и, скорее всего, он спит. Если вы его разбудите, я не могу отвечать за последствия, зная его характер, — и Драко приветливо улыбнулся.

Мортенсон уставился в пол, потом снова поднял тяжёлый взгляд на Драко. Без сомнения, Драко вовсе не удалось его очаровать, более того, в глазах проскальзывало что-то такое, что Гермиона терпеть не могла.

— А вы знаете, когда в последний раз ваш отец был здесь? — неожиданно спросил секретарь. — Коль скоро вы сейчас так близки.

Большинство людей, подумала Гермиона, не обратили бы внимания ни на то, как слегка напряглись плечи Драко, ни та крошечную паузу перед ответом.

— Четыре ночи назад. Он просил вас принести все документы, касающиеся ПК, в Полночный Клуб.

Маленькие жёлтые глазки человечка вспыхнули.

— Очень хорошо, господин Малфой. Если я могу быть вам полезен в ваших делах, вы найдёте меня здесь, за моим столом.

И отступил в тень ниши.

Плечи Драко расслабились, он отпер дверь и вошёл. Гермиона последовала за ним, чувствуя спиной, что секретарь, как хищная минога, смотрит им вслед.

Кабинет Люциуса Малфоя напоминал размерами поле для квиддича. Огромные окна с парчовыми зелёными занавесками, за которыми открывался вид на реку и подсвеченный купол собора Св. Павла. Призрачное отражение Министерства — со всеми его шпилями и башенками — подрагивало в Темзе. Гермиона знала, что магглы видели на его месте только лунный свет и тень.