Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 200

Он находится здесь, напомнил себе Бондаренко, потому что является лучшим оперативным мыслителем в стране. Он бывал в бою и раньше и проявил себя достаточно хорошо, чтобы не только выжить, но и носить на груди высшую награду своей страны за храбрость. Он изучал военную историю всю свою жизнь. Он даже провёл несколько месяцев в американском тренировочном центре в Калифорнии, мечтая создать нечто подобное в России как лучший способ подготовки русских солдат к боям. Однако Россия не могла позволить себе это в течение многих лет. У него были необходимые знания, мужество и самообладание. Ему не хватало только армии и вооружения. Однако история не создаётся солдатами, у которых есть все необходимое. Она создаётся теми, у которых это отсутствует. Когда солдаты снабжены всем, что им необходимо, в книгах упоминаются политические деятели. Геннадий Иосифович был солдатом. Мало того, он был русским солдатом. Его страну всегда заставали врасплох, потому что по какой-то причине политические деятели никак не могли предвидеть возможность войны, и ввиду этого солдатам приходилось расплачиваться за их ошибки. Далёкий голос сказал ему, что его, по крайней мере, не расстреляют в случае поражения. Сталин был мёртв уже много десятков лет, и вместе с ним дух эпохи, когда наказывали тех, кого сам он не сумел предупредить о предстоящей угрозе или подготовить к войне. Однако Бондаренко не прислушивался к этому голосу. Рассматривать поражение было для него слишком горькой альтернативой.

Специальная национальная разведывательная оценка (СНРО) попала в штаб-квартиру американских Вооружённых сил в Европе и на Тихоокеанский флот даже быстрее, чем в Хабаровск. К адмиралу Бартоломео Вито Манкузо она прибыла перед началом запланированного ужина с губернатором Гавайских островов. Его офицер, ответственный за связи с общественностью, был вынужден отложить это мероприятие на несколько часов, пока главнокомандующий силами на Тихоокеанском театре проводил совещание со своим штабом.

– Говори, Майк, – приказал Манкузо своему начальнику разведывательного управления бригадному генералу Майклу Лару.

– Видите ли, ничего особенно неожиданного в этом нет, – ответил координатор разведывательных действий на Тихоокеанском театре. – Мне ничего не известно об источнике этой информации, но, похоже, она получена от высокопоставленного человека в верхах, вероятно, члена Политбюро КНР. ЦРУ утверждает, что информация весьма надёжная, а на директора Фоули в этом отношении можно положиться. Таким образом, мы должны считать её весьма серьёзной. – Лар сделал паузу и отпил воды. – О'кей, мы знаем, что КНР смотрит с завистью на открытия месторождений золота и нефти в центральной и северной областях Сибири. Это подтверждает существование экономических проблем, перед которыми они оказались после того, как убийство священников в Пекине привело к прекращению торговых переговоров. Кроме того, другие торговые партнёры Китая тоже разорвали торговые отношения с ними. И вот китайцы оказались в крайне затруднительном экономическом положении, что и стало причиной готовящейся войны. Насколько нам известно, войны начинались из-за этого с самого начала времён.

– Что мы можем сделать, чтобы нагнать на них страху? – спросил генерал, командующий морской пехотой на Тихоокеанском флоте.

– Завтра Российская Федерация станет частью НАТО. Через несколько часов президент Грушевой вылетает в Варшаву для подписания Североатлантической хартии. Это делает Россию союзником Соединённых Штатов Америки и всех членов НАТО. Таким образом, мы думаем, что, если Китай начнёт войну, им придётся воевать не только с Россией, но и со всеми членами Североатлантического союза. Это должно заставить их задуматься.

– А если не заставит? – спросил Манкузо. В качестве главнокомандующего Тихоокеанским театром он получал заработную плату за то, чтобы быть готовым к дипломатическим неудачам, а не успехам.

– Тогда, сэр, если китайцы начнут наступление на север, будет настоящая война на Азиатском континенте между Китайской Народной Республикой и союзником Америки. Это означает, что мы втянемся в неё.

– К нам поступили инструкции из Вашингтона, как действовать в этом случае? – спросил главнокомандующий Тихоокеанским театром.

Лар покачал головой.

– Ещё нет, адмирал. События развиваются слишком быстро для этого, и министр обороны Бретано надеется, что мы представим ему свои соображения.

Манкузо кивнул.

– О'кей. Как мы можем поступить? В каком состоянии наши силы?

Четырехзвездный адмирал, командующий Седьмым флотом, наклонился вперёд:

– Я в отличном состоянии. Мои авианосцы в полной боевой готовности или близки к этому, но моим лётчикам нужно бы немного больше времени для тренировок. Надводные корабли – твоё мнение, Эд?

Вице-адмирал Голдсмит посмотрел на своего босса.

– Мы в порядке, Барт.

Командующий подводным флотом на Тихом океане кивнул.

– Понадобится немного времени, чтобы перебросить побольше моих лодок на запад, но экипажи отлично подготовлены, и мы сможем причинить их военно-морскому флоту массу неприятностей – если будет нужно. – Затем взгляд главнокомандующего остановился на морском пехотинце. – Надеюсь, вы не прикажете мне захватить континентальный Китай одной дивизией, – заметил он. К тому же на всем Тихоокеанском флоте не было достаточного количества кораблей-амфибий, чтобы высадить на берег больше одной бригады морской пехоты, и они знали это. Как бы хорошо ни были подготовлены морские пехотинцы, они не смогут победить всю Народно-освободительную армию Китая.

– В каком состоянии находятся русские? – спросил командующий Седьмым флотом у генерала Лара.

– Они недостаточно подготовлены, сэр. Туда приехал новый командующий Дальневосточным округом, но у него слишком мало личного состава. НОА превосходит его в количественном отношении восемь к одному, может быть больше. Таким образом, у русских нет возможности нанести ответный удар, да и оборона от китайской авиации представляется достаточно трудной.

– Это верно, – согласился генерал, командующий военно-воздушными силами на Тихом океане. – Иван перебросил большое количество своих лучших самолётов на войну с чеченами. Большинство их самолётов на Дальнем Востоке не могут подняться в воздух из-за слабого технического обслуживания. Это означает, что у русских пилотов нет возможности совершать тренировочные полёты, а без этого нельзя приобрести опыт, столь необходимый лётчикам. Китайцы, с другой стороны, проводили много времени в воздухе, совершая тренировочные полёты уже в течение нескольких лет. По моему мнению, их ВВС находятся в неплохом состоянии.

– Какие силы мы можем перебросить на запад?

– Очень значительные, – ответил четырехзведный генерал авиации. – Но будет ли этого достаточно? Это зависит от множества переменных. Хорошо, что поблизости находятся авианосцы, готовые поддержать нас. – Такое заявление было необычайно любезным со стороны американских ВВС.

– О'кей, – сказал Манкузо. – Мне нужно ещё больше вариантов использования наших сил. Майк, давай уточним нашу разведывательную оценку о возможностях китайцев. Это первое, и второе – каковы их ближайшие планы.

– Агентство меняет орбиты и задачи своих разведывательных спутников. Скоро мы будем получать множество космических фотографий, да и наши друзья на Тайване очень внимательно следят за развитием событий.

– Им уже известно о Специальной национальной разведывательной оценке?

Лар покачал головой:

– Пока нет. Эти сведения хранятся в тайне.

– Может быть, следует проинформировать Вашингтон, что на Тайване знают гораздо больше о внутренней политике Пекина, чем мы, – предложил генерал морской пехоты. – Иначе и быть не может. Они говорят на одном языке. У них одинаковый процесс мышления и тому подобное. Тайвань может стать для нас отличным источником информации.

– Может быть, да, а может быть, и нет, – возразил Лар. – Если начнётся настоящая война, они вряд ли примут участие в ней только для того, чтобы позабавиться. Конечно, они наши друзья, но их пёс ещё не принимает участия в драке, и с их стороны будет разумным проявить осторожность. Они объявят у себя повышенную боевую готовность, но не начнут наступательные операции по собственной инициативе.