Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 201

– Действительно ли мы поддержим русских, если начнутся боевые действия? Точнее, будут ли китайцы рассматривать нас как настоящих союзников России, готовых воевать с ними? А что, если они воспримут новость о вступлении России в НАТО просто как грозное заявление? – спросил командующий ВВС на Тихом океане. С административной точки зрения, ему «принадлежали» авианосцы и морские авиакрылья.

– Читать их мысли – это работа ЦРУ, а не наша, – ответил Лар. – Насколько мне известно, разведывательное управление Министерства обороны не имеет высокопоставленных источников в Пекине, за исключением тех перехватов, которые мы получаем из Форт-Мида. Если вас интересует моё личное мнение, тогда нам нужно иметь в виду, что их политические суждения рождаются в головах деятелей маоистского толка, склонных смотреть на мир со своей собственной колокольни, а не с позиции, которую мы называем объективной. Если говорить вкратце, я не знаю, и мне не известен никто, кто бы знал, но источник говорит нам, что они относятся серьёзно к этому возможному шагу. Достаточно серьёзно, чтобы мы решились пригласить Россию стать членом НАТО. Вы можете назвать это отчаянным шагом, направленным на то, чтобы не допустить вторжения КНР в Россию, адмирал.

– Таким образом, мы рассматриваем войну как в высшей степени вероятную возможность? – подвёл итог Манкузо.

– Да, сэр, – согласился Лар.

– О'кей, джентльмены. Тогда мы отнесёмся в этому следующим образом: мне нужны планы и варианты того, как причинить нашим китайским братьям максимальные неприятности. Черновые планы представить завтра после ланча, а готовые обдуманные варианты через сорок восемь часов. Вопросы? – Вопросов не было. – О'кей, тогда за работу.

Ал Грегори работал до позднего вечера. Как эксперт по программному обеспечению компьютеров, он привык трудиться в самое разное время суток, и это правило не имело исключений. В настоящее время он находился на борту крейсера «Геттисберг», оснащённого системой «Иджис». Корабль стоял в сухом доке, опираясь на множество деревянных блоков, пока ему меняли винт. «Геттисберг» наткнулся на буй, который сорвался со своей якорной цепи и был вынесен на фарватер. В результате цепь намоталась на левый винт крейсера и вывела его из строя. Рабочие верфи не спешили с заменой винта, потому что машины крейсера в любом случае должны были пройти плановое обслуживание. Создавшаяся ситуация была на руку команде крейсера. Морская верфь Портсмута, которая была частью военно-морской базы Норфолк, мало походила на парк отдыха, но здесь жили семьи почти всех членов команды, так что все остались довольны.

Грегори находился в ЦБИ, в Центре боевой информации, в помещении, из которого капитан руководил всем вооружением корабля. Все системы оружия получали команды отсюда. Экран радиолокатора «СПАЙ» представлял собой три дисплея, расположенных в один ряд, причём каждый был размером с большой телевизионный экран. Проблема заключалась в компьютерах, которые управляли системами.

– Ты знаешь, – заметил Грегори главному старшине, который обслуживал системы, – старый «iMac» имел в тысячу раз больше мощности, чем этот.

– Док, эта система является вершиной технологии 1975 года, – запротестовал главный старшина. – Кроме того, совсем нетрудно следить за ракетным снарядом, правда?

– К тому же, доктор Грегори, – вмешался другой старшина, – этот радар, которым я управляю, все ещё лучшая гребаная система, когда-либо установленная на кораблях.

– Это верно, – был вынужден согласиться Грегори.

Компоненты на основе твёрдого тела могли вместе послать шесть мегаватт радиочастотной мощи по лучу в один градус. Этого было достаточно, чтобы заставить, например, пилота вертолёта превратиться в то, что жестокие врачи называли ЗВМ – забавно выглядящим мальчиком. Этого было больше чем достаточно, чтобы заметить снижающуюся по баллистической траектории боеголовку на расстоянии в тысячу миль или даже больше. Ограничением и здесь также служило компьютерное программное обеспечение, которое являлось новым золотым стандартом практически на каждой системе оружия в мире.

– Итак, когда вы хотите следить за боеголовкой, что вы делаете?

– Мы называем это «вставить чип», – ответил главный старшина.

– Что? В эту аппаратуру? – спросил Ал. Ему было трудно поверить в такое.

– Нет, сэр, это программное обеспечение. Мы загружаем другую контрольную программу.

– Зачем вам нужна вторая программа для этого? Разве ваша обычная программа не может следить за самолётами и ракетными снарядами? – спросил вице-президент ТРВ.

– Сэр, я всего лишь обслуживаю и управляю этой хреновиной. Я не проектирую их. Этим занимаются RCA[74] и IBM[75].

– Проклятье, – заметил Грегори.

– Вам нужно поговорить с лейтенантом Олсоном, – сказал второй старшина. – Он окончил Дартмут и для лейтенанта очень умён.

– Да, – согласился главный старшина. – Это для него хобби – разрабатывать программное обеспечение.

– Деннис-угроза. Старший помощник нередко сердится на него.

– Почему? – спросил Грегори.

– Потому что он говорит как вы, сэр, – ответил главный старшина Лик. – Только у него другое звание.

– Это верно, он хороший парень, – заметил главный старшина Мейсон. – Заботится о подчинённых и здорово разбирается в своём деле, верно, Тим?

– Точно, Джордж. Если он останется на службе, его ждёт блестящая карьера.

– Не останется. Компьютерные компании уже пытаются переманить его. Черт побери, да только на прошлой неделе «Компак» предлагал ему три сотни кусков.

– Это неплохое жалованье, – прокомментировал старшина Лик. – Что ответил Деннис?

– Он отказался. Я посоветовал ему подождать, пока не предложат половину миллиона. – Матсон засмеялся и протянул руку за чашкой кофе.

– Как вы считаете, доктор Грегори? Парень может стоить столько денег в компьютерном бизнесе?

– Если он сумеет разработать по-настоящему хороший код, возможно, и стоит, – ответил Ал, запоминая, что ему понадобится самому проверить лейтенанта Олсона. В компании ТРВ всегда есть место для настоящего таланта. Дартмут был хорошо известен своим отличным департаментом компьютерных наук. Если прибавить к этому опыт, приобретённый на флотской службе, он получит хорошего кандидата для ведущейся работы по усовершенствованию ракет «земля-воздух». – О'кей, если вы вставляете чип, что происходит дальше?

– Тогда вы меняете радиус действия радара. Вы знаете, как это делается, энергия радиочастот уходит в космос без конца сама по себе, но мы принимаем только те сигналы, которые отражаются в специфических временных пределах. Вот это, – главный старшина Лик поднял флоппи-диск с написанной от руки этикеткой, – меняет временные пределы. Эффективный радиус действия радиолокатора «СПАЙ» увеличивается до двух тысяч километров. Это намного больше дальности полёта ракет. Пять лет назад я был на «Порт Ройял» на Кваджелейн, когда проводился тест, и мы вели боеголовку с того момента, когда она показалась из-за горизонта, до самого конца.

– Вам удалось сбить её? – спросил Грегори с нескрываемым интересом.

Лик покачал головой.

– Не сработал направляющий стабилизатор на нашей птичке, это был один из первых Блоков-IV. Пролетел на расстоянии пятидесяти метров, но это оказалось на волосок больше периметра уничтожения боеголовки, а по какой-то причине нам разрешили сделать только один пуск. На следующий год «Шилох» сбил боеголовку. Осыпал её осколками оболочки. Видеозапись этого производит большое впечатление, – заверил главный старшина своего гостя.

Грегори поверил ему. Когда один объект, летящий со скоростью четырнадцать тысяч миль в час, сталкивается с другим объектом, несущимся навстречу ему со скоростью двух тысяч миль в час, результат действительно впечатляет.

– Попадание первой же ракетой? – спросил он.