Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 301

– Перехват через четыре-три-два-один.

Ракета пролетела рядом, но взорвалась позади боеголовки.

– Пуск второй ракеты! – «Геттисберг» вздрогнул снова.

– Две ушли чисто! – объявил тот же голос, что и раньше.

Теперь боеголовка над Харрисбургом, Пенсильвания, её скорость «уменьшилась» до тринадцати тысяч миль в час…

Затем произошёл запуск третьей ракеты, и через секунду за ней последовал запуск четвёртой. При автоматической системе запуска компьютер выстреливал ракеты до тех пор, пока не увидит мёртвую цель.

– Осталось только две ракеты «Блок-IV» – сказал оружейник.

– Они дешёвые, – заметил капитан Блэнди. – Ну, давай, беби!

Вторая ракета тоже взорвалась позади цели – это было видно на экране телевизора.

– Три-два-один-сейчас!

Такая же судьба постигла третью ракету.

– О дерьмо, проклятье! – воскликнул Грегори. Все посмотрели на физика.

– В чем дело? – потребовал Блэнди.

– Инфракрасные искатели нацелены на самую яркую часть, но она находится позади боеголовки! Наши ракеты и целятся в неё! Проклятье!

– Пять ушли… шесть ушли… обе ушли чисто, – снова заявил тот же голос.

Теперь боеголовка пролетала над Фредериком, Мэриленд, со скоростью двенадцать тысяч узлов…

– Все, больше нет ракет «Блок IV».

– Включайте пусковое устройство «Блок III», – тут же скомандовал капитан.

Два следующих перехватчика вели себя, как первые два, пролетая в нескольких футах от цели, но взрываясь сразу позади её, а скорость снижения боеголовки была намного больше, чем скорость сгорания взрывчатого вещества в боеголовках ракет «Стэндард 2-ER». Поражающие осколки не успевали догнать боеголовку.

– Пуск Семь! Ушла чисто! – «Геттисберг» вздрогнул снова.

Пятая и шестая ракета пролетели мимо на расстоянии нескольких ярдов, в точности как и предыдущие четыре, но в данном случае промах в один ярд равносилен промаху в милю.

Снова задрожал корпус «Геттисберга».

– Восемь! Ушла чисто!

– Нам нужно перехватить её, прежде чем она снизится до пяти или шести тысяч футов. Это оптимальная высота взрыва боеголовки баллистической ракеты, – сказал Грегори.

– На таком расстоянии я могу расстрелять её из моей пятидюймовки, стоящей на баке, – сказал Блэнди. Теперь в его голосе был заметён страх.

Что касается его самого, Райан не мог понять, почему его не охватывает дрожь.

Смерть протягивала свою ледяную руку к нему не один раз… Молл в Лондоне… его собственный дом… «Красный Октябрь»… Какой-то безымянный холм в Колумбии. Когда-нибудь она коснётся его. Может быть, сегодня? Он затянулся последний раз и погасил сигарету в алюминиевой пепельнице.

– О'кей, вот приближается седьмая – пять-четыре-три-два-один-сейчас!

– Мимо! Вот проклятье!

– Девять ушла – Десять ушла, обе чисто! Больше ракет нет, – раздался голос какого-то далёкого главного старшины. – Все, парни.

Боеголовка пролетела над кольцевой дорогой округа Колумбия, шоссе 695, теперь на высоте меньше двадцати тысяч футов, проносясь по ночному небу подобно метеору – наверно, кое-кто так и думал, указывая на неё и зовя стоящих поблизости. Если они будут продолжать смотреть на неё до момента детонации, их глаза взорвутся, и они умрут слепыми…

– Восьмая мимо! Пролетела на расстоянии волоска проститутки! – воскликнул сердито чей-то голос. На экране телевизора было видно, что облачко взрыва совсем рядом с боеголовкой, просто в нескольких дюймах.

– Осталось ещё две, – сказал им оружейник.

Передний радиолокатор SPG-62 на правом борту крейсера изливал поток излучения на приближающуюся цель. Поднимающаяся навстречу ракета SM-2 со все ещё работающим ракетным двигателем нацелилась на отражённый сигнал, фокусируясь, сближаясь, видя источник отражённой энергии, который притягивал её, как мотылька к пламени, боеголовка-камикадзе размером с небольшой автомобиль, набрав скорость почти две тысячи миль в час, разыскивая в небе предмет, мчащийся в шесть раз быстрее… две мили… одна… тысяча ярдов… пятьсот… одна сот…

На телевизионном экране было видно, как боеголовка-метеор превратилась в град искр и пламени…

– Да! – хором воскликнули двадцать голосов.

Телевизионная камера следила за падающими искрами. На дисплее соседнего радиолокатора было видно, что они спускаются в город Вашингтон.

– Нужно послать людей, чтобы они собрали эти осколки. Некоторые из них – плутоний. Они опасны, – сказал Грегори, облокотившись на переборку. – Похоже, что наша ракета попала прямо в боеголовку. Боже мой, ну почему я так напортачил со своим программированием? – подумал он вслух.

– На вашем месте я бы не расстраивался, доктор Грегори, – заметил главный старшина Лик. – Ваш код помог последней ракете столкнуться с боеголовкой. Пожалуй, я поставлю вам кружку пива.

Глава 61

Революция

Как всегда, новости не вернулись достаточно быстро в то место, где они фактически возникли. Отдав приказ о запуске ракет, министр обороны Луо не имел представления, что делать дальше. Совершенно очевидно, он уже не мог уснуть. Америка вполне может нанести ответный ядерный удар, и поэтому его первая разумная мысль заключалась в том, что было бы неплохо унести ноги из Пекина. Он встал, воспользовался туалетом и плеснул в лицо холодной водой. Но затем ход его мыслей натолкнулся на каменную стену. Что делать дальше? Единственное имя, которое пришло ему в голову, было имя Чанг Хан Сана. Соединившись с ним по телефону, Луо заговорил быстро, не давая ему возможности прервать свой рассказ.

– Ты отдал приказ – что случилось, Луо? – не скрывая тревоги, спросил его старший министр без портфеля.

– Кто-то – русские или американцы, я не уверен – нанесли удар по нашей ракетной базе в Хуанхуа, пытаясь уничтожить наше стратегическое средство сдерживания. Разумеется, я тут же отдал приказ командиру базы запустить ракеты, – произнёс Луо голосом, который был одновременно вызывающим и защищающим свой поступок. – Ведь во время прошлого совещания мы приняли такое решение, разве не так?

– Да, Луо, мы обсуждали такую возможность. Но ты запустил ракеты, даже не проконсультировавшись с нами? – напомнил Чанг. Подобные решения всегда принимались коллегиально и никогда единолично.

– А разве у меня был выбор, Чанг? – ответил на его вопрос маршал Луо. – Если бы я заколебался даже на мгновение, нам было бы нечего запускать.

– Понятно, – ответил голос в телефонной трубке. – Что происходит сейчас?

– Ракеты запущены. Первые должны попасть в свои цели – Москву и Петербург – через десять минут. У меня не было выбора, Чанг. Я не мог позволить им полностью разоружить нас.

Чанг мог ругаться и кричать на маршала, но в этом уже не было никакого смысла.

То, что случилось, уже случилось, и зачем расходовать интеллектуальную или эмоциональную энергию на то, что ты не в состоянии изменить.

– Хорошо. Нам нужно встретиться. Я соберу Политбюро. Немедленно приезжай в здание Совета министров. Как ты думаешь, нанесут американцы или русские ответный удар?

– Они не могут ответить нам тем же. У них нет ядерных ракет. На атаку бомбардировщиками потребуются часы, – ответил Луо, пытаясь изобразить это как хорошую новость.

В конце телефонного разговора Чанг почувствовал в желудке ледяной холод, который можно было сравнить с глотком жидкого гелия. Как часто случается со многими вещами в жизни, эта – рассматриваемая теоретически в комфортабельном конференц-зале – превращалась во что-то совсем иное, когда становилась крайне неприятной реальностью. И всё-таки – была ли она? В случившееся было трудно поверить. Она совсем не соответствовала реальности. Не было никаких видимых признаков – он мог, по крайней мере, ожидать гром и молнию за окном, которые сопровождают подобную новость, может быть даже крупное землетрясение. Но снаружи было всего лишь раннее утро, стрелки часов не достигли даже семи утра.

Неужели это действительно случилось?