Дальние пределы человеческой психики - Маслоу Абрахам - Страница 121

неадекватностью нашего языка. Перспективнее счесть устремление к

высшему потенциалом, заложенным в каждом младенце, чем заявлять обрат-

Теория метамотивации: биологические корни высших ценностей

241

)й)е. Или, говоря иначе, лучше предположить, что это - потенциал, и

если sit потерян, то уже после рождения. Но можно так же смело

утверждать, дТО большинство рождающихся сегодня детей никогда не

реализуют заложенного в них потенциала, никогда не поднимутся на

высшие уровни мотивации из-за того, что вынуждены жить в условиях

бедности, эксплуатации, Яеравенства и т. д. Никто не станет спорить,

что на сегодняшний день не существует равенства возможностей для

каждого конкретного человека. Де только о детях, но и о взрослых можно

сказать, что перспективы реализации потенций для них очень различны и

зависят от того, где и как живут эти Люди, от социальных,

экономических и политических условий их существования, от степени

развития и количества психопатологии и т. д. Однако было бм

неблагоразумно (хотя бы с Точки зрения стратегии социального развития)

отказывать кому-либо в возможности метамотивированной жизни. В конце

концов мы знаем примеры излечения самых <безнадежных> больных, как в

психиатрическом смысле, так и смысле самоакгуализации (возьмите хотя

бы пример Синанона). Было бы огромной глупостью зарекаться от такой

возможности в будущем.

Так называемая духовная (трансцендентная, аксиологическая) жизнь явно

уходит своими корнями в биологическую, видовую природу человека. Это

своего рода <высшая> животность, предпосылкой которой служит здоровая

<низшая> животность, <высшее> и <низшее> в данном случае определенным

образом иерархически интегрированы (а не противопоставлены). Но

высшая, духовная <животность> настолько слаба и уязвима, настолько

пуглива и уступчива перед культурными воздействиями, что ее

актуализация возможна только в такой культурной среде, где поощряется

человеческое, где общество активно способствует духовному росту.

Такой взгляд на вещи позволяет избежать множества ненужных

противопоставлений или дихотомий, вроде <духа> по Гегелю и <материи>

по Марксу, выступающие классическими определителями <идеализма> и

<материализма>. Мы сможем понять, что на самом деле имеем дело с неким

континуумом, в рамках которого природа предоставляет нам возможность

самостоятельного построения иерархии. Например, мы можем рассмотреть

низшие потребности человека (животные, природные, материальные)

я-обнаружить, что они выступают как препотентные метапотребностям

(духу, идеалам, ценностям) в совершенно конкретном, эмпирическом,

операциональном, жестко определенном смысле. И мы сможем сделать

вывод, что в совершенно конкретном, узко специфичном смысле

<материальные> условия жизни важнее (то есть требовательнее, сильнее)

высших идеалов, что они препотентны идеологии, философии, религии,

культуре и прочим вещам. Но мы не станем говорить, что высшие идеалы и

ценности являются эпифеноменами низших потребностей. Мы поймем, что

они равноправны в биологической и психологической реальностях,

несмотря на то, что низшее сильнее, насущнее, главнее. Во всякой

иерархии препотент-

342

Метамотивация

ности <высшее> и <низшее> одинаково <реальны>, равно представлены

человеческому сознанию. Можно посмотреть на историю человечества как

на борьбу за вочеловеченность, или как на постепенное воплощение некой

имманентной Идеи в духе великого немца, то есть посмотреть на нее

сверху вниз. Но можно также определить в качестве первичных, базовых,

главных причин исторического процесса некие материальные условия

существования человечества, то есть рассмотреть историю снизу вверх.

(Легко принять за истину утверждение о том, что <в основе человеческой

природы лежит личный интерес>, принять приоритет личного интереса.

Ошибка будет только в огульности такого заявления -я ни за что не

соглашусь, что личный интерес определяет все человеческие мотивы.) Оба

подхода полезны, но каждый для своей цели. Ни к чему спорить о

<первичности> духа или материи и о других подобных этим вещах. Я

слышал, что русские в последнее время сильно обеспокоились

распространением у них идеалистических и спиритических философий. Могу

сказать, что они тревожатся совершенно напрасно. Наше изучение

тенденций развития личности и общества позволяет нам утверждать, что

спиритуальные устремления в умеренных количествах свидетельствуют об

известной удовлетворенности материальных потребностей. (Меня гораздо

больше озадачивает, почему решение насущных материальных проблем

некоторых людей подталкивает к дальнейшему, духовному росту, а

некоторых не побуждает к этому, позволяя оставаться в кругу сугубо

<материалистических> забот.) Но боюсь, что мои утешения в данном

случае помогут так же, как если бы я взялся доказывать религиозному

фанатику, что для духовного роста человечества важны не столько

проповеди, сколько выращивание хлеба, строительство жилья и дорог, и

тому подобные вещи.

Стоит только поместить наше низменное, животное наследие в одно

пространство с <высшим>, духовным, аксиологическим, ценностным,

<религиозным> (подчеркивая тем самым животную природу духовного,

высоко-животную природу), и мы сможем преодолеть множество дихотомий.

Например, дихотомию, в соответствии с которой дьявольское, порочное,

плотское, злое, эгоистичное, эгоцентричное, стремящееся к наслаждению

противопоставляется божественному, идеальному, добродетельному, вечным

ценностям, высшим устремлениям. Следуя этой дихотомии, божественное

или лучшее иногда понималось как присущее человеческой натуре. Но

гораздо чаще, и тому мы знаем множество примеров в истории, добро

отлучалось от

человеческой природы, приписывалось чему-то внешнему,

сверхъестественному.

Порой мне начинает казаться, что большая часть религий, философий и

идеологий с готовностью и охотой приписывают человеческой природе все

дурное, все худшее. Но мы знаем и примеры экстериоризации62 <худших>

человеческих устремлений, как например в случае, когда их приписывали

<велению Сатаны>.

Теория метамотивации: биологические корни высших ценностей

343

i Зачастую позывы <низшей> животной природы человека априорно относят

к <плохим> (95), хотя столь же справедливо было бы априорно отнести их

в разряд <хороших>, как это и происходит в некоторых культурах. Может

быть, истоки подобного очернения нашей <низшей> животной природы лежат

в самой дихотомизации (дихотомизация ведет к патологии, а патология

питает дихотомизацию; и та, и другая с точки зрения холизма ведут к

искажению истины). Если это предположение верно, то концепция

метамотивации должна послужить хорошим теоретическим базисом для

преодоления подобных, как правило, ложных, дихотомий.

XIX

Разные виды удовольствий, удовлетворений можно организовать в виде