Рыцарь наслаждения - Мэллори Маргарет - Страница 55

— Наши имена еще не огласили в церкви трижды, — сказала она.

Он, наступая, заставил ее попятиться. В конце концов, Изабель уперлась в стену. Он заломил ей руки и прижал к стене над головой. Наклонился, почти коснувшись носом ее носа:

— Имена? Оглашены?

Она чувствовала на лице его влажное дыхание. Слова он будто выплевывал.

— Неужто ты поверила, что я и впрямь женюсь на женщине настолько ниже меня по положению? — Он отпустил ее и отвернулся. — Я, де Рош! Я состою в кровном родстве с величайшими домами Франции! Я в десять раз богаче твоего отца…

Изабель потерла запястья, чтобы разогнать кровь. Де Рош, разглагольствуя, носился по комнате. Изабель уже была порядком напугана.

— Женитьба на тебе не принесла бы мне ни титулов, ни земель. Жалкое приданое! И все равно твой король решил, что я буду счастлив жениться на… — Он задохнулся от злости. — На английской дворянке!

Он остановился. Это ледяное спокойствие напугало ее больше, чем беготня и шумные тирады. Он двинулся к ней, и у Изабель дрожь прошла по спине.

— Я заставлю твоего отца заплатить выкуп в три раза больше тех грошей, которые он предложил в качестве приданого, а пока я жду выкупа, ты будешь моей шлюхой.

— Но мы же помолвлены! — Голос у Изабель дрожал, хотя она и пыталась говорить спокойно. — Я не могу быть твоей… твоей…

— Моей английской шлюхой?

Зачем он требует выкуп и говорит ей такие ужасные вещи?

— Ты прекрасно знаешь, что если я лягу с тобой в постель, то стану твоей женой в глазах церкви и закона.

— Это было бы так, — медленно проговорил он, — если бы я еще не был женат.

— Женат? У тебя есть жена? — Она покачала головой, не в силах этого осознать. — Не может быть. Это невозможно!

— Уверяю тебя, возможно, и еще как. Я заключил очень выгодный брак с юной особой из семьи, близкой к дофину. Так как ее отец… не особенно поддерживал эту идею, мы обвенчались втайне незадолго до того, как я приехал в Кан.

— Тогда зачем ты вообще поехал в Кан?

— Разве был лучший способ убедить Генриха в моей лояльности, чем согласиться на политический брак? — Де Рош пожал плечами: — Я ведь с самого начала не собирался на тебе жениться.

У Изабель пропал дар речи.

— Твой дружок Роберт торопился заключить брачный контракт не больше моего, так что мне не составило труда запудрить Генриху мозги. — Он глубоко вздохнул и покачал головой: — Единственное, что мне было нужно, — это еще несколько недель.

— Но ты официально дал мне клятву, — возразила Изабель. — При свидетелях. Перед королем.

— Признаюсь, Генрих меня удивил. Он загнал меня в угол — я не успел убраться из Кана. Другого выхода у меня не осталось — пришлось совершить фиктивную помолвку.

Неужели есть на свете такие бесчестные люди? А она сама? Что она наделала?

— Разве это не двоеженство? — Тогда ведь и она повинна в страшном грехе. — А как же та, другая женщина? Не думаю, что она или ее славное семейство обрадуется, узнав про вторую помолвку.

— Мне действительно стоило немалых трудов, чтобы они не узнали. Какая досада, что ты рассказала кузену.

— Кузену? Твоему кузену?

— Ну да, ты же сегодня внизу виделась с Тома. — Он пригрозил ей пальцем. — Мой кузен — опасный человек. Надо было оставаться в своих покоях, как я тебе и велел.

— Тома? Ты имеешь в виду Лефевра? Он твой двоюродный брат? — Изабель шумно вдохнула. Означала ли подпись «Т.» Тома? Неужели она сообщила королю не про того человека?

— Столько вопросов, Изабель… К счастью, сохранить эту тайну не только в моих интересах, но и в интересах Тома. — Де Рош склонил голову набок. — И все равно он зол на меня: все-таки моя жена — его сводная сестра…

Ее шатало от всех этих откровений. Но одна мысль звучала в ее голове громче всех: если де Рош женат и их помолвка была фикцией, значит, ее с ним ничто не связывает! Де Рош пальцем приподнял ее подбородок:

— И не важно, что говорит Тома, я еще хорошенько позабавлюсь с тобой.

Изабель отвесила ему пощечину.

Он коснулся красной отметины на щеке и смерил ее холодным взглядом льдистых серых глаз:

— У вашего короля устаревшие представления о рыцарской чести. Он сказал, что пришлет посла, и я не хотел рисковать, оскорбляя его, так что приходилось обращаться с тобой аккуратно… — Он взял ее за запястья и, удерживая их стальной хваткой одной руки, второй размахнулся и ударил ее в ответ, да так сильно, что у Изабель в ушах зазвенело. Лицо его при этом оставалось совершенно бесстрастным. — А теперь? Теперь мне ничто не помешает сделать с тобой все, что мне захочется.

Он крепко поцеловал ее, раня губы и прижимаясь бедрами к ее бедрам. Изабель, потрясенная пощечиной, не сопротивлялась. Когда он наконец отпустил ее, она пошатнулась и прислонилась к стене. Расстояние между ними было так мало, что Изабель попыталась поплотнее вжаться в стену, лишь бы не касаться его.

— Я смогу вернуться к тебе только поздно ночью. — Он потер костяшками пальцев ее горящую щеку. — Думаю, тебе стоит до этого времени придумать, как лучше меня ублажить.

Он больно ущипнул ее за щеку, отчего на глаза Изабель навернулись слезы, и вышел за дверь. В замке щелкнул ключ. Изабель сползла по стене на пол.

Сколько же она пролежала вот так, свернувшись калачиком и дрожа так сильно, что зубы стучали? В комнате сгустилась чернильная тьма, а она так и не сумела заставить себя встать.

Как это все вынести? Как ей жить до того, как отец пришлет выкуп? Да и пришлет ли вообще? Если она отправится потом домой, то с позором и, возможно, с ребенком де Роша в утробе. И ничто не поможет смыть это пятно с ее имени.

Изабель заколотила кулаками по полу. Как могла она принять беспощадную натуру де Роша за честность? Его высокомерие — за серьезность намерений? Он худший из всех возможных клятвопреступников, и к тому же родственник этого убийцы Лефевра. Изабель становилось трудно дышать, когда она думала, что находится под одной крышей с этим монстром.

Лежа на полу в темноте, она думала о том, что сказал ей де Рош. Постепенно кусочки зловещей мозаики стали складываться в целостную картину.

Знает ли де Рош, что его кузен организовал нападение на монастырь? Боже правый! Неужели де Рош и есть предатель, который тогда послал людей убить Фицалана? Изабель закрыла лицо руками и закачала головой. Если так, то де Рош — подлейший из людей. Такой же подлый, как и его двоюродный братец.

В памяти всплыло воспоминание: Линнет, гневно сверкая глазами, вкладывает кинжал ей в руку. Изабель села. Она пустит де Рошу кровь прежде, чем он успеет дотронуться до нее.

Она поспешила зажечь светильник. Мысли ее вернулись к Лефевру. Если Тома Лефевр вовлечен в заговор против короля, значит, Тремоль может быть и ни при чем.

Неужели голову Тремоля насадят на копье из-за ее несправедливого обвинения?

Она застыла на месте. Если она указала не на того человека, то все вообще может быть не так. Из-за Тремоля она решила, что убийство планируется во время церемонии посвящения в рыцари. А арманьяки могли выбрать любой другой момент — и король об этом даже не узнает.

Если она надеется спасти короля, ей в первую очередь нужно спасти себя. Нужно каким-то образом вырваться из этого проклятого дома и украсть лошадь. Там она уж разберется, как добраться до Кана.

Изабель подергала дверь — заперта. Ладно. Она вскочила на скамью и высунулась из окна. Да, отсюда можно дотянуться до верхних ветвей дерева. Если она не сорвется и не сломает шею, то спустится по дереву вниз и сбежит через внутренний двор.

Но нужно оружие! Изабель подбежала к сундуку. Платья и туфельки она без жалости бросала на пол и наконец нашла кинжалы, а потом на самом дне нащупала ножны меча. Наклонившись, чтобы пристегнуть кинжал к голени, она заметила в пестрой груде шелка и бархата нечто унылого коричневого цвета. Туника брата! Она вызовет гораздо меньше подозрений, если будет путешествовать под видом мужчины. Одинокая дворянка, затянутая в шелка, — лакомая добыча для разбойников.