Брак по принуждению - Тревис Габриэль - Страница 1

1

Габриэль Тревис

Брак по принуждению

1

Высокий незнакомец двигался по направлению к большому дому, решительно шагая по заросшей сорной травой подъездной аллее. Проведя дрожащими пальцами по своим длинным, отливавшим золотом волосам, девушка с большими синими глазами на красивом, гармоничном лице тревожно замерла на каменных ступеньках парадного входа. Мало кто теперь заглядывал с визитом в их имение, тем более в такую рань. Услышав звук подъезжающего автомобиля, она подумала, что это, должно быть, отец, и сбежала по лестнице, готовая осыпать его упреками и взволнованными вопросами. Когда она приехала сюда, то обнаружила, что тот часто возвращается домой поздно, но не было случая, чтобы он отсутствовал целую ночь. Может быть, с ним что-нибудь случилось, и направлявшийся к ней мужчина прибыл с дурным известием? Ей показалась зловещей его внешность: черты мужественного, даже сурового, выразительного лица вызывали настороженность. Он был строен и высок, развитые плечи говорили о недюжинной физической силе.

Подойдя совсем близко, незнакомец остановился и уверенно протянул девушке для приветствия руку с длинными изящными пальцами, на которых та успела заметить тщательно наманикюренные ногти, и недавно взошедшее июньское солнце блеснуло на тонком браслете золотых часов.

Механически ответив на это рукопожатие, она чуть хриплым от тревоги голосом спросила:

— Что-нибудь с моим отцом?

— Он чувствует себя прекрасно, насколько я знаю. — В голосе нежданного гостя послышалась откровенная ирония. — Мы расстались около часа назад, так что ваш отец будет здесь с минуты на минуту. Он предложил мне ехать впереди него: ему надо уладить маленький, скажем так, деловой вопрос.

Мужчина развязно качнулся на каблуках: его руки были небрежно опущены в карманы прекрасно сшитых темных узких брюк, а смокинг был расстегнут, и под ним виднелась ткань батистовой рубашки.

Слава Богу, с отцом не случилось ничего ужасного; но что здесь делает в такую рань этот человек, изысканно одетый в вечерний официальный костюм? При этом он не выглядел так, словно провел всю ночь напролет пьянствуя и играя в азартные игры с ее отцом — незнакомец был слишком уверен в себе и трезв как стеклышко.

— Приятель вашего отца, — представился тот, наконец, с издевательской простотой; его чувственный рот тронула улыбка, как будто он забавлялся создавшейся ситуацией. И снова протянутая рука.

На этот раз никакая тревога не могла извинить для девушки отсутствие элементарной вежливости, но она все же вновь подала ему руку, намереваясь ограничиться холодным официальным рукопожатием; но тот крепко охватил ее изящные пальцы и сжал их с таким чувством, что горячая краска прилила к ее щекам.

— Я приглашен провести здесь уик-энд в качестве гостя вашего отца, — сообщил он, крепче сжимая пальцы девушки. В его холодных глазах таилась насмешка, вызывающая сомнение в правдивости сказанных им слов. Выведенная из себя, она выдернула руку и стремительно побежала вверх по ступеням к входу.

Поведение этого человека давало основание предположить, что отец слишком много выпил и проиграл больше, чем мог себе позволить, а его партнер по игре решил поехать впереди него, чтобы посмотреть, чем еще можно поживиться в разоренном имении, в котором давно уже не оставалось ничего ценного.

Девушка услышала за спиной быстрые шаги незнакомца по каменным ступеням. Обернувшись, она резко сказала:

Пожалуйста, уходите! Я не приглашаю незнакомых людей без рекомендаций к себе в дом.

Очень разумно, — сухо констатировал тот. — Однако я представился и объяснил причину моего пребывания здесь.

Мы никого не принимаем, — несмотря на испуг, решительно заявила девушка. — И я уверена, что мой отец предупредил бы меня, реши он сделать для вас исключение.

У вас что, привычка, — добавила она язвительно, — заявляться в гости в шесть часов утра? Вы, должно быть, приводите этим в восторг своих друзей!

Однако ее сарказм ничуть не смутил незваного гостя.

— Поверите ли, я впервые позволил себе от нетерпения нарушить строгие рамки приличий.

В его темных глазах мелькнули озорные искорки, и девушка не могла не сознаться себе, что незваный гость умеет быть весьма привлекательным. Но не для нее!

— Нет, не верю! Как вы можете убедить меня, что вы — не обыкновенный нечистый на руку игрок? Я вынуждена вновь просить вас удалиться отсюда!

На сей раз, девушке удалось вывести его из себя. Глаза его гневно сощурились, губы в ярости сжались, и она, по-настоящему испугавшись, прерывисто вздохнула и выпалила:

Если вы не уйдете сию же минуту, я позову слуг моего отца, чтобы они вышвырнули вас вон.

У вашего отца нет слуг. Последний из них получил расчет около шести месяцев тому назад.

Девушка похолодела и почувствовала слабость в ногах. Прошлым Рождеством она была вынуждена оставить интересную и хорошо оплачиваемую работу секретаря и вернулась домой, полная решимости наставить отца на путь истинный. Однако при этом ей пришлось расстаться со всеми своими сбережениями: слуги к тому времени были уже распущены, но миссис Перкинс, экономка, служившая в их семье с незапамятных времен, еще выполняла свои обязанности, не получая жалованья почти девять месяцев. Девушка в качестве платы отдала ей все, что у нее было, плюс восторженную рекомендацию, чтобы той было легче найти себе других хозяев.

Но как этот загадочный незнакомец мог обо всем узнать?

Ну, что ж, я могу вызвать и полицию! — отрезала она, не желая проявить растерянность и страх перед этим самодовольным франтом.

Это было бы крайне неблагоразумно, — протянул тот, подойдя к девушке почти вплотную.

Она отпрянула от него и дерзко спросила:

— Неблагоразумно для кого? Для вас?

Он отрицательно качнул головой, прядь темных волос упала ему на лоб.

— Это поставило бы в затруднительное положение вашего отца.

Девушка не поверила в это ни на секунду, но какой бы ни была истинная причина его пребывания здесь, она чувствовала, что ничего хорошего ждать от этого визита не приходится.

Они незаметно оказались внутри дома, в огромной прихожей, запущенность которой беспощадно высвечивалась косыми лучами утреннего солнца, устремлявшимися сквозь открытый дверной проем. Пылинки танцевали в золотых лучах, садились на тусклый дубовый паркет, на ветхую мебель, собирались в паутину у темных потолочных балок. На стенах темнели прямоугольники, оставшиеся там, где некогда висели фамильные портреты владельцев имения, обосновавшихся здесь еще при Генрихе VII. Краешком глаза девушка заметила, что нахальный франт подверг обстановку ее дома еще более критическому рассмотрению, чем она сама.

Может быть, этот мошенник уже понял, что зря тратит свое время? О, как она надеялась на это! Он откуда-то знал, что ее отец больше не может позволить себе нанять слуг, чтобы поддерживать громадный дом и сады в порядке, и теперь мог лично убедиться, что поживиться здесь ему будет нечем.

Гордо подняв голову, она вызывающе холодным тоном заявила:

Как вы можете видеть, здесь для вас ничего нет.

Вы думаете, нет? — с коварной учтивостью возразил тот. — Я боюсь, что вы очень, очень ошибаетесь.

Выражение его серых внимательных глаз смутило девушку больше, чем она хотела бы показать: незнакомец в упор рассматривал ее саму, словно оценивая ее внешность, характер и душевные качества.

Внезапно на его лице появилась обольстительная улыбка, и во рту у девушки пересохло. Она конвульсивно вздохнула. Ей вдруг пришло в голову, что они наедине в этом огромном старинном доме, и кто знает, что может прийти в голову этому более чем сомнительному визитеру? Она с ужасом осознала, сколь ненадежной защитой был халат, второпях накинутый ею. Однако его глаза вдруг потеплели, а на мужественном лице появилось выражение симпатии к девушке. Невольно она почувствовала в себе ответное чувство к этому человеку.