Королевская кровь - Харви Александра - Страница 9

— В этом доме есть люди, — ответил мужчина таким тоном, как будто это все объясняло. — Я почуял по меньшей мере двоих, но не в этой комнате.

Будь он поудачливее, мог бы почуять Люси и меня прямо над своей головой еще до того, как мы услышали бы его следующие слова.

— Я пришел предложить свою преданность вашей дочери.

Я почему-то уже об этом догадалась.

— Вот как? — Маму, похоже, не убедили его слова, но папа, может быть, и обрадовался возможности приобрести нового сторонника.

— Ты дал клятву верности леди Наташе и носишь знак ее дома, — тихо сказал он.

— Я поклялся в верности королевскому двору, да. — (Это было весьма важное различие.) — Но среди нас есть такие, кто предпочел бы присягнуть дому Дрейков, и я пришел сюда от их имени.

Вот дерьмо! Опять это предсказание. Ну почему мне никто не верит, когда я говорю, что не хочу быть принцессой, королевой или еще кем-то в этом роде, не желаю стать поводом для гражданской войны между кланами? Я содрогнулась.

— Мы будем иметь это в виду. Но разумеется, нам нужны доказательства твоей преданности.

— Разумеется. Когда придет время, вы получите их. — Судя по звукам, мужчина поклонился, — До встречи.

Я услышала, как закрылось окно и мама с папой вышли из библиотеки. Я весь день чувствовала себя отлично, но теперь на меня навалилась усталость, прямо как при гриппе.

— Извини, что я чуть не оставил тебя там, — прошептал Николас, обращаясь к Люси. — Я действительно думал, что они погонятся за нами, а ты среди людей там, на вечеринке, будешь в полной безопасности. Ну что? — спросил он, не дождавшись ответа Люси.

— Ты раньше никогда передо мной не извинялся.

— Почему же? Я сказал, что мне очень жаль, когда использовал твою куклу в качестве мишени для воздушного ружья.

— Это потому, что твоя мама схватила тебя за ухо.

— Как бы то ни было, извини.

— Спасибо, — шепнула Люси.

— Не за что, — прошептал он в ответ.

Я вдруг почувствовала себя чем-то вроде пятого колеса в телеге. Странно.

— Нам надо уйти отсюда. — Николас поднялся на ноги.

— Она заснула, — сказала Люси.

Я не спала, но у меня не хватило сил, чтобы сказать это.

— Я ее отнесу, — мрачно произнес Николас, поднял меня и понес в спальню.

Глава 4. Люси

Суббота, утро

По утрам в доме Дрейков всегда очень тихо. Ничто не нарушало тишину и теперь, несмотря на то что в крошечных комнатах и узких коридорах набилось около двадцати человек. Солнце сверкало в окнах из специально обработанного стекла. Древние вампиры вполне выносят солнечный свет, хотя и не слишком его любят, но он плохо действует на совсем молодых, еще не успевших выработать иммунитет, ослабляет их. Я теперь уже не воспринимала солнечный свет как нечто само собой разумеющееся, допустим, как привычку есть все с помощью ножа и вилки. Кстати, Дрейки, если оставить в стороне все эти штучки с кровью, были вполне цивилизованными людьми. Они пользовались стаканами и бокалами, а не пластиковыми пакетами для крови.

А вот леди Наташа, по общему мнению, не была цивилизованной. Она во всем слушалась своего любовника Монмартра. Когда он от нее устал, Наташа вступила в союз с одной могущественной семьей вампиров. Ей были известны обычаи этого народа, воинства и Гончих, и она преисполнилась решимости объединить всех их под своим началом. Однако противоречия между ними были слишком сильны, и Наташе до сих пор не удалось добиться желаемого. Тем более что она руководствовалась совсем не высокими мотивами вроде прекращения того, что по сути являлось граж-данской войной. Для нее суть была в том, чтобы получить власть и, может быть, преподнести ее Монмартру.

Я видела розы с его визитной карточкой.

Они не предвещали ничего хорошего. Монмартр явно хотел, чтобы дочь Дрейков подарила ему маленьких вампиров, власть в совете и королевский двор, если бы Соланж действительно это заполучила. Он жаждал иметь все и сразу.

Леди Наташа, которая хотела Монмартра так же сильно, как и власти, вряд ли одобрила бы хоть одну часть такого плана.

Если бы в школе в экзамен по истории добавили тему «Политика вампиров», я получила бы высший балл.

Соланж еще спала, отвернувшись от солнечного луча, падавшего на ее подушку. Я уже заметила, что она в последнее время стала просыпаться все позже и позже, и начала всерьез беспокоиться за нее. Все вокруг, похоже, думали, что это совершенно нормальная часть ее преображения. Я натянула свитер прямо на ночную рубашку и еще надела теплые носки. В доме Дрейков, несмотряна время года, всегда жутко холодно. Я отправилась в кухню, чтобы приготовить себе чай и тосты.

Все еще спали. Я позавтракала, а потом налила себе вторую чашку чая и прихватила ее с собой, отправившись побродить по дому.

Спросонок я и не вспомнила о Кайране, привязанном к деревянному стулу в одной из гостиных, и застыла, не донеся чашку до рта. Его взгляд был напряженным, любопытным, острым. Может, дело было не во мне. Наверное, я тоже напрягалась бы, очутись связанной в доме вампиров, особенно если бы была агентом «Гелиос-Ра» с хорошо промытыми мозгами. Кляп выскользнул и лежал теперь рядом с затычками для носа. При дневном свете я обратила внимание на то, что парень был одет в черные спортивные штаны карго и рубашку того же цвета, разорванную в том месте, где Хелена обнаружила у него оружие.

— Ты выглядишь так, словно сбежал из дурного комикса, — бодро сообщила я Кайрану.

Он уставился на меня и спросил:

— Тебя что, действительно не беспокоят все эти вампирские штучки, да?

— Мне все равно, — пожала я плечами.

Видно было, что он совершенно не понимает, что я за фрукт. Я с любопытством подошла к нему. Мне раньше никогда не приходилось видеть агентов «Гелиос-Ра», и я гадала, из-за чего поднялась вся эта суета. Пленник оказался не намного старше нас. Кисти связаны не слишком туго, так что он мог слегка шевелить запястьями, но плечи крепко примотаны к спинке стула. На нем были армейские ботинки с металлическими носками, но ноги тоже надежно связаны в лодыжках.

— Что такого сделали Дрейки, что вы все с ума посходили?

— С ума посходили? Ты считаешь меня чокнутым?

— Я говорю то, что думаю.

— Ты очень странная девушка.

— И это произносит парень, который считает себя тайным агентом.

— Тебе следует серьезнее относиться к «Гелиос-Ра», — предостерег он меня.

— Что-то не уловила. — Я улыбнулась ему совсем не добродушно и приподняла брови. — Ну? Из-за чего вендетта?

— Я же сказал тебе об этом, — стиснув зубы, заявил он.

— Мне очень жаль, что твой отец умер. Но ты не можешь винить всех вампиров из-за поступка одного из них.

Я старалась говорить рассудительно и спокойно. Моей маме это всегда удавалось без труда, а вот мне — не очень.

— Вообще-то это называется расизмом.

— Они не люди.

— Это к делу не относится.

— Что? — Он вытаращил глаза.

— Кроме того, Дрейки такие же люди, как и я, или в основном ими были. Они никогда не вели себя непорядочно по отношению к нам. Разве тебя не учили этому в вашей тайной академии?

— Откуда ты знаешь об академии? — Он изо всех сил старался скрыть изумление.

— Ох, умоляю! Это же очевидно.

— Ты не понимаешь.

— Очень даже понимаю, — возразила я.

— Они промыли тебе мозги.

— Эй, это как раз ты что-то вроде слепого охотника.

Кайран прищурился.

— Это не шутки, Люси. Дрейки убили моего отца.

— Они этого не делали.

— Ты даже не знаешь, кем был мой отец.

— Я знаю, что ты идиот.

Он долго всматривался в меня, как будто пытался что-то найти, потом поглядел на мою чашку и попросил:

— Можно мне глоточек? Я всю ночь ничего не пил.

Конечно, я ему совершенно не доверяла. Он пробрался сквозь несколько рядов ограждений и вломился в тщательно охраняемые владения вампиров явно не с самыми лучшими намерениями. Но в конце концов, это был всего лишь чай. Что тут опасного? Я подошла ближе и поднесла чашку к его губам.