Серебряный ангел - Фицджеймс Фиби - Страница 71

— Боже милостивый, — выдохнула Брайди, слишком измученная, чтобы заплакать.

Рука Таггарта крепко обвила ее талию.

— Осталось совсем немного, милая. Держись за мои плечи и взбирайся.

Она подняла голову и посмотрела туда, где из расселины в скале выбивался серебристый пучок лунного света. Он казался таким близким.

— Но по чему взбираться?

— По мне, — ответил Таг и приподнял девушку.

Обхватив его талию своими бедрами, она подалась вверх и почувствовала, как он подставил под одну ее ступню ладонь, чтобы помочь взобраться еще выше. Когда же голова и плечи Брайди поравнялись с отверстием в скале, ее обдало прохладой ночного ветерка, и она услышала голос Тага:

— Поспеши, милая. Боюсь, я вот-вот потеряю равновесие.

Подняв руки, Брайди оперлась локтями о края отверстия и, собравшись с последними силами, подтянулась. Стоящий внизу Таггарт поддерживал ее ноги и подталкивал ее вверх до тех пор, пока она полностью не протиснулась в отверстие и не выползла в заросли толокнянки.

Колючки оцарапали ей лицо, но она старалась об этом не думать.

Заглядывая в пещеру, девушка опустила туда руку.

— Таг! — крикнула она. — Держи мою руку!

Но в этом не было необходимости. По обеим сторонам отверстия появились знакомые руки. Брайди видела, как побелели костяшки его пальцев, когда он подтягивался. Вскоре на поверхности показалось одно плечо и голова Таггарта, на которой давно уже не было шляпы. Если бы расселина оказалась хоть на пол дюйма уже, он не пролез бы в нее. Да и так, протискиваясь наружу, он вытащил за собой целую кучу грязи и мелких камешков, посыпавшихся, негромко шурша, вниз, в глубины пещеры.

Когда же, наконец, Таг отряхнул с себя всю грязь, и Брайди помогла ему привести в порядок одежду, он привлек девушку к себе и прошептал ей на ухо:

— С тобой все в порядке?

— Да, — ответила она и, к удивлению своему, облегченно засмеялась. — А как ты?

Таггарт с улыбкой посмотрел на нее. Он все еще никак не мог поверить в чудо, спасшее им жизнь, в чудо, свершившееся благодаря ей, Брайди.

— Думаю, я тоже в полном порядке. — И наблюдая за ее, прорвавшимся вдруг весельем, добавил: — Если бы я знал, что все это доставит тебе такое удовольствие, я бы еще раньше предложил тебе заняться спелеологией.

А Брайди все продолжала смеяться, хотя, казалось бы, не было ни сделано, ни сказано ничего такого уж смешного, чтобы так дико хохотать. Но она ничего не могла с собой поделать, потому что просто уже не могла остановиться.

— Спелеологией? — произнесла она, наконец, смахивая набежавшие от смеха слезы. — А что это такое?

Глядя на нее, Таг тоже рассмеялся.

— Лазание по пещерам, — ответил он, хохоча еще сильнее. — Хотя, слово это… Ха-ха-ха… больше подошло бы… Ха-ха-ха… для названия того процесса… Ха-ха-ха… который происходит после того… Ха-ха-ха… когда поешь чего-нибудь несвежего!.. Ха-ха-ха… Разве не так?!

Они обнялись и хохотали до тех пор, пока не упали, обессиленные, на землю. И лежали так сколько-то времени, приходя в себя.

Наконец, Таггарт сел. Брайди видела, как озабоченно оглядывался он по сторонам, о чем-то размышляя.

И тогда она тоже села, прильнув к нему.

— Мы все еще в беде, да?

Они просидели на склоне холма около получаса; Брайди дремала, положив голову на плечо Тага, а он окидывал задумчивым взглядом бескрайнюю, залитую лунным светом, долину, раскинувшуюся внизу, и пытался решить, что делать дальше.

И вот, наконец, он разбудил девушку.

— Просыпайся, милая, — сказал Таггарт, помогая Брайди подняться. — Нам надо идти.

— Но ведь еще ночь, — попыталась было возразить она.

Они пошли в гору, оставив позади себя долину. Вскоре местность выровнялась и, примерно, через час взору их предстал тот самый каньон, где они были сегодня утром.

— А вот и место преступления, — пробормотал Таг.

— Преступления? — переспросила Брайди. В голосе ее звучала усталость.

Предложив девушке сесть, Таггарт и сам опустился рядом.

— Это не было обычным обвалом, — сказал он, вырывая травинку из земли. — Скорее всего, вход в пещеру был взорван.

Брайди оперлась локтями о колени и уткнулась подбородком в ладони.

— Взорван?

— Тебе никогда не доводилось бывать в шахтах, милая, и ты не знаешь, каким может быть естественный, природный обвал. В нашем же случае, явно кто-то постарался. И, кажется, я знаю, кто именно.

Брайди выпрямилась и вскинула голову.

Даже сейчас, с синяками и царапинами, с копной спутанных волос, она была похожа на королеву. И уже не в первый раз Таггарт подумал: «Я НЕ ДОСТОИН ЕЕ».

Смешно, но после того, что его родные назвали бы непристойной, рискованной жизнью, одним из моментов которой была его женитьба на Мэй, он, очертя голову, влюбился и готов был пожертвовать всем на свете ради той, которую родители назвали бы ДОБРОПОРЯДОЧНОЙ ИРЛАНДСКОЙ КАТОЛИЧКОЙ и просто хорошей девушкой. Нет, ЖЕНЩИНОЙ. Женщиной.

Глаза Брайди презрительно сузились, а подбородок поднялся еще выше.

— Это сделал Ник, — заявила она уверенно. Эти слова произнесены были ею с таким видом, словно королева по возвращении в замок намеревалась бросить Ника Мэллори в темницу.

На мгновение Таг почувствовал себя средневековым рыцарем в доспехах, в любую минуту готовым выхватить меч и исполнить приказ своей королевы. Если Брайди была королевой, то он, конечно же, был ее рыцарем.

Не будь обстоятельства, в которые они попали, столь печальными, Таггарт засмеялся бы. Но сейчас он лишь грустно улыбнулся.

— Похоже, что и наших лошадей прихватил тоже он. А это значит, что у нас нет теперь ни еды, ни воды, Брайди. А до города идти довольно далеко.

Как и ожидал Таг, девушка сразу поднялась с земли.

— В таком случае, нам не стоит терять времени, правда?

Поначалу, идти было довольно трудно и путники шли молча. Они спускались вниз по склонам, обходили каньоны, пробирались сквозь заросли буйной растительности, где Таг всегда шел первым, шевеля кусты палкой. Но вскоре мучения их подошли к концу, так как они вышли на ровную местность. И тут уже ничто не мешало им разговаривать.

Таггарт внимательно слушал, как Брайди рассказывала ему о Бостоне, о Драмкине, о том доме, где она жила с Мойрой.

Куда подевалась ее скованность? Что случилось? Что изменилось в их отношениях? Не осталось и следа от ее настороженности, высокомерия, надменности. Она разговаривала с ним, как со старым, надежным другом.

Из рассказа девушки он понял, что Драмкин — это не что иное, как самый настоящий рай. Она так живо и образно описывала, что Таг, как будто побывал там, зримо представлял себе залы, оранжереи и зеленые лужайки этого поместья.

Своим рассказом Брайди разбередила в нем тоску по Востоку. С изумлением он обнаружил, как сильно соскучился по нему, по родным, по дому.

Словно распрямилась какая-то пружина внутри него. Что-то затаенное, глубоко личное, полузабытое, ожило вдруг, выплыло на поверхность души.

Таггарт разговорился, развспоминался вслух о таких вещах, о которых, казалось, давно и думать забыл. Он припомнил, как в осенних пышных садах Востока шуршат листья под ногами; и как горьковато пахнут они, когда в холодный осенний денек их начинают сжигать; говорил он и о том, как любил кататься зимой на коньках по замерзшему пруду, а летом — ходить под парусом. Родной дом…

— Охота, дом, друзья, — промолвила задумчиво Брайди. — В твоем голосе столько любви и тоски. Почему же тогда ты оттуда уехал?

Если бы на голове Тага была сейчас шляпа, он театральным жестом снял бы ее.

— Меня попросили уехать. Как говорится, — в семье не без урода.

— Что? — в ее голосе прозвучало недоверие, и Таггарт едва удержался, чтобы не поддразнить ее. — Что же такого… Прости. Я не должна, наверное, тебя об этом спрашивать.

— О, это была целая история! — воскликнул он с грустной усмешкой. — Ужасный скандал. Я не захотел становиться священником. За это меня и выгнали из дому.