Охотницы за мужьями - Картленд Барбара - Страница 32

По сравнению с ними, герцог выглядел просто светочем разума. Если бы он не был столь циничен и резок, то мог бы показаться весьма привлекательным мужчиной.

Откуда в нем эти неприятные качества? Может быть, леди Эвелин сможет дать ей объяснения?

Наверное, когда-то раньше, когда он был моложе, в нем была и пылкость, и добродушный юмор. Почему же он так переменился? И почему, обладая богатством, влиянием в обществе, он на все взирал с иронической усмешкой?

Андрина не в состоянии была ответить на все эти вопросы. Но в этот вечер она все думала о герцоге, ложась в постель.

А наутро проснулась и поняла, что он снился ей всю ночь.

Для леди, пользующихся гостеприимством Броксборн-хауза, завтрак обычно накрывался в прелестном будуаре, расположенном между их спальнями.

Эта уютная комната благоухала от многочисленных букетов и цветочных корзин, присланных поклонниками, и Андрина в очередной раз не смогла не восхититься видом Черил в очаровательном белом неглиже, которая словно в полусне бродила среди цветов, распустив свои золотые локоны по плечам.

— Прости, Андрина, но я проспала, — сказала она с виноватой улыбкой. — Ты не будешь возражать, если я сначала позавтракаю, а потом пойду переоденусь.

— Конечно, делай как знаешь, дорогая, ответила Андрина. — К счастью, сегодня нам некуда торопиться, мы свободны весь день.

— Сегодня вечером танцы в русском посольстве, — сказала Шарон с несвойственной ей неуверенностью, которая не укрылась от Андрины.

— Я об этом помню, — послышался голос леди Эвелин, которая как раз в этот момент вошла в комнату. — Княгиня Ливен пригласила нас всех на обед, а это, я вам скажу, величайшая честь. Ее светлость обычно не принимает у себя молодых дебютанток.

— Мне любопытно, кто мог бы убедить ее сделать для нас такое исключение? — задала невинный вопрос Шарон, и глазки ее лукаво заблестели.

Так как Андрина заранее знала ответ, она быстро перевела разговор на другую тему.

— Я вижу, что у вас сегодня обильная почта. Разве это не замечательно? Дома, если мы получали хоть одно письмо в месяц, это было для нас событие.

Черил начала вскрывать одно из посланий.

Андрина заметила на конверте герб и догадалась, от кого оно.

И тут внезапно Черил вскрикнула:

— О нет! Нет!

— Что такое? — спросила Андрина.

Ничего не ответив сестре, Черил вскочила, швырнула письмо на столик и выбежала из комнаты.

Андрина взяла брошенное письмо и прочла.

«Мне было приказано никогда больше с вами не встречаться человеком, который всевластен над вами. И все же я хочу сказать вам, моя дорогая, что я люблю вас всем сердцем и никого не полюблю так, как вас.

Вы столь прекрасны, что я, хоть никогда вас больше не увижу, буду вечно помнить ваш дивный голос, а ваше прелестное лицо всегда будет перед моими глазами».

Андрина недоверчиво перечитала послание дважды. Ей не надо было смотреть на обратный адрес на конверте, чтобы узнать, кто его автор.

— Что же это? Что случилось? — с любопытством осведомилась леди Эвелин.

Оставив ее вопрос без ответа, Андрина схватила письма, распахнула дверь будуара и устремилась вниз по лестнице.

Она знала, что герцог обычно завтракает в малой гостиной, но там девушка его уже не застала и догадалась, что, покончив с завтраком, он прошел в библиотеку.

Действительно, герцог был там, на своем обычном месте и в свойственной для него позе. Стоя у каминной решетки, он читал свежий номер «Таймс».

Герцог взглянул на нее, когда она появилась в комнате, и отложил газету.

Андрина решительно приблизилась к нему и протянула письмо, только что полученное Черил.

— Как вы объясните это? — спросила она.

Герцог взял письмо, неторопливо прочитал его и вернул обратно.

— Как вы наверняка догадались, — сказал он, — я посоветовал нашему благородному маркизу держаться подальше от Черил.

— Но почему? Почему? — накинулась на него Андрина.

— По причинам, которые я не считаю нужным вам объяснять, — ответил герцог. — Я принял такое решение, и вам не следует больше вмешиваться в это дело.

— А я не намерена подчиняться вам, — гневно возразила Андрина. — Черил очень расположена к маркизу. Так же очевидно, что он любит ее. Почему бы им не пожениться? Зачем вы вмешались?

Наступило молчание. Затем герцог произнес:

— Вы ставите меня в очень трудное положение, Андрина, требуя от меня объяснений. Мне следовало бы удержать Глена от сочинения столь трагического письма к вашей сестре. Конечно, оно должно было ее расстроить. Можно было бы этого избежать, но, честно говоря, я убежден, что, хотя ей очень льстит его внимание, она не так уж влюблена в него на самом деле.

— Черил влюблена в маркиза! — настаивала Андрина. — Если он захочет жениться на ней, я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло.

— Вам нужно получить от меня разрешение, — остудил ее пыл герцог. — И вы это прекрасно знаете.

— Что за чепуха! — вырвалось у Андрины. — Это я, против вашего желания, заставила вас объявить себя нашим опекуном. Вы сами говорили, что это идиотская затея, в которой не хотели принимать участия. А теперь вы вмешиваетесь в наши дела, приказываете, не позволяете нам поступать так, как мы бы хотели. Черил выйдет замуж за маркиза!

— Я думаю, что в скором времени вам станет известно, что маркиз Глен никаких предложений вашей сестре не делал, — жестко заявил герцог.

Андрина топнула ногой.

— Он любит ее! Он написал об этом в письме! Но вы оказали на него давление, а он вас боится.

Герцог промолчал, и Андрина продолжила свою речь:

— Вы молчите? Прекрасно! Я же собираюсь немедленно разыскать маркиза. Я скажу ему, что вы не имеете никакого права распоряжаться нами, и поэтому если он хочет жениться на Черил, то пусть женится! Я хочу, чтобы моя сестра была счастлива!

Она собралась покинуть библиотеку, но герцог протянул руку и придержал ее за запястье.

— Послушайте! У меня есть причина, и очень веская, заявить вам, что Черил не может выйти замуж за маркиза.

— Я вам не верю!

— Пожалуйста, доверьтесь мне, Андрина.

Впервые она услышала просительные нотки в обычно властном голосе герцога. Но она была слишком рассержена, чтобы выслушивать его.

— Вы всегда были самоуверенным тираном и таким же и остались, — взорвалась она. — Вы не хотите добра моей сестре и не хотите, чтобы она стала герцогиней. Вы рассуждаете о каких-то причинах, ваша светлость, а на самом деле причина только одна — ваше желание продемонстрировать свою власть. Я увижусь с маркизом, и, что бы вы ни сказали, остановить меня не сможете.

Андрина попыталась освободить свою руку из его цепких пальцев, но герцог не отпустил ее. Он спокойно сказал:

— Если вы по-прежнему желаете поставить себя в самое дурацкое положение, то я вынужден буду поведать вам причину того, почему маркиз Глен не может жениться на вашей сестре.

— Говорите, если такая причина действительно существует, — потребовала Андрина.

— Он уже женат.

Андрина словно окаменела. Гнев угас в ее глазах.

— Такого не может быть! Если б это было правдой, то почему никто не знает об этом?

— Сядьте, Андрина, — мягко сказал герцог. — Я не хотел говорить вам что-либо, потому что это касается только маркиза. И вина его не столь велика, как может показаться. Но обстоятельства сложились так, что вам, вероятно, следует знать истину.

Он освободил ее руку из своей железной хватки, и Андрина внезапно ощутила такую слабость, что невольно опустилась на стул.

— Значит, это правда? — замирающим голосом спросила она.

— Девять лет назад, когда маркиз только что поступил в Оксфорд, он попал в компанию отъявленных шалопаев и вполне там прижился. Они частенько пренебрегали занятиями и навещали Лондон с целью развлечься в ночных заведениях сомнительной репутации.