Водоворот страсти - Бернард Рене - Страница 5

— А где твои покупки, Хейли? Ты же сегодня выезжала в город, ходила по магазинам. — Вспыхнувший у отца интерес смутил и вместе с тем обрадовал Хейли. Она обожала отца, ценила его внимание — эти улетающие, драгоценные мгновения, самые лучшие мгновения на свете.

— Да, ходила. Но ничего не понравилось, — ответила Хейли. — Мне показалось, тетя Элис огорчилась больше, чем я.

— Вряд ли тебе это показалось. Когда Элис расстроена это сразу заметно. По-видимому, отсутствие покупок сильно огорчило ее. — Он положил руку на ее ладонь. — В другой раз опустоши все магазины, дорогая. Разве все наши неприятности не позади?

Она мягко убрала ладонь и встала.

— Почти позади, папа.

— Ты слишком практична, — вздохнул отец и неуверенно приподнялся.

— Если бы вместо меня у тебя был сын, ты вряд ли сказал бы ему такое. — Она поддержала пошатнувшегося отца за локоть. — А почему бы нам слегка не перекусить перед званым вечером?

Отец равнодушно пропустил ее слова мимо ушей. Его взгляд был устремлен на столик, где стоял хрустальный графин с красного цвета жидкостью.

— Я не голоден. Ступай наверх и лучше отдохни. Увидимся перед тем, как ты и Элис поедете на вечер.

— Папа, поедем вместе с нами? Неужели ты не хочешь…

— Я не хочу, чтобы мной командовали. Оставьте меня в покое! — рассердился отец. Нетвердым шагом пройдя к столику, он налил бокал вина и выпил. Его поступок был настолько красноречив, что сразу стало ясно — просить его дальше совершенно бессмысленно.

Хейли взяла роман и направилась к выходу, как вдруг отец остановил ее.

— Скажи на вечере, что я нездоров… из-за погоды.

Принеси мои извинения. Сделай все, что полагается.

Она улыбнулась через силу:

— Конечно.

— Хейли, и пожалуйста, надень красное платье. В нем ты так похожа на мать.

На глаза отца навернулись слезы.

— Хорошо, папа. — Хейли торопливо вышла из гостиной сделав вид, что не замечает отцовских слез, чтобы не расстраивать его еще больше.

«Нет ничего хуже на свете, чем любезный муж. Будь я похожа на мать, тратила бы я деньги также безудержно и бессмысленно?»

Задумчиво качая головой, Хейли поднялась наверх. «Мечтать о невозможном так же глупо, как мечтать достать луну… Боже мой, нельзя же все время думать об одном и том же!»

Глава 2

Больше всего на свете Хейли не нравились вечера, на которых царило настоящее столпотворение. Для того чтобы сохранить хладнокровие, она оперлась рукой в чудесной белой перчатке на руку мистера Трамбла. Несколько недель назад на первом светском вечере она настолько разволновалась, что мистер Трамбл потом шутливо жаловался, будто у него остались синяки, так сильно ее пальцы сжимали его руку. С тех пор Хейли стала более уверенной в себе, она приобрела известный лоск, Но все равно каждый выход в свет казался ей пыткой. Любой ее промах, любой проступок, а иногда просто желание унизить вызывали у какой-нибудь леди с давно увядшей красотой насмешку над ее «провинциальными манерами».

Вытянутый в длину зал был заполнен гостями, которые толпились, переходили из одного угла в другой или собирались небольшими группами, что-то тихо обсуждая между собой. Вдоль одной из сторон зала шла галерея, по всей видимости, предназначенная для музыкантов. Покрытые позолотой арки галерей были украшены резвящимися мифологическими фигурками. Хейли стало интересно, как давно амурам и купидонам доводилось слышать звуки забористой кадрили. Мистер Баскомб, нынешний хозяин дома, не скрывал неприязни к танцам, отдавая предпочтение картам и светской беседе. Несмотря на это, откуда-то сверху доносились величавые звуки одинокой виолончели — видимо, для того чтобы создать благоприятный звуковой фон, мистеру Баскомбу пришлось пойти на уступки.

— Мисс Морленд, у меня просто нет слов! — раздался пронзительный женский голос, сразу привлекший к себе внимание Хейли и нескольких других гостей, оказавшихся поблизости. Из-за их спин тут же появилась леди Прингли со змеиной улыбкой.

— Умоляю вас, скажите, кто шьет вам такие наряды? О, не будьте такой жестокой и эгоистичной, раскройте нам эту небольшую тайну.

Кровь прихлынула к щекам Хейли. Комплимент ее наряду прозвучал двусмысленно и колко. Она слегка растерялась, не зная, как лучше всего отразить направленный в нее выпад.

— Ваша светлость слишком добры. Мое платье не идет ни в какое сравнение с вашим чудесным нарядом.

— Разумеется! — усмехнулась леди Прингли. — Мой наряд не наглядная иллюстрация из журнала мод.

— А для меня почти нет никакой разницы между дамскими нарядами, — вставил мистер Трамбл. — Все наряды кажутся мне одинаковыми. Однажды мои три сестры перессорились из-за одной ленты в каком-то платье, представляете? Женская тайна, не так ли?

В глазах леди Прингли отразилось явное удивление: как незнакомый мужчина посмел заговорить с ней, она ведь не к нему обращалась. Ее наигранное удивление выглядело комично. Хейли поспешила сгладить неловкость во избежание большего недоразумения.

— Леди Прингли, неужели вы забыли — это мой жених, мистер Трамбл, Мой отец имел удовольствие познакомить вас с ним на приеме, который проходил в вашем саду.

— Да, припоминаю, — сухо отозвалась леди Прингли и тут же метнула очередную ядовитую стрелу в Хейли. — Ваш отец здесь?

— Увы, нет, ваша светлость, — ответила Хейли., Она не успела подобрать слова для оправдания, чтобы придать ему вежливую и убедительную форму, леди Прингли опередила ее.

— Мисс Морленд, неужели ваш отец так неважно себя чувствует, что не нашел сил посетить такой прелестный вечер? — с откровенной насмешкой спросила она. — Он опять нездоров, не так ли?

— Если бы вы знали, как он был недоволен, что остается дома. Боюсь, воздух Лондона плохо влияет на его здоровье, — Хейли радушно улыбнулась, делая вид, что принимает за чистую монету тревогу леди Прингли о здоровье ее отца. В ее голосе не было слышно ни злости, ни раздражения на старую сплетницу, которая обожала совать нос в чужие дела. Сохранить в тайне порок отца было нелегким делом.

— Неужели он собирается пропустить мой бал, который будет очень скоро и который вы украсите своим посещением? Вы должны позволить мне послать к нему моего врача! Доктор Роуэн Уэст очень искусный и опытный врач. Поверьте, он поставит вашего отца на ноги за одно посещение. — Леди Прингли взмахнула рукой, как бы отметая прочь любые возражения. — И не будем больше говорить об этом!

— Вы очень добры, ваша светлость, — растерянно проблеял мистер Трамбл. — Не оправдали, мисс Морленд?

— Слишком добры, — решительно ответила Хейли. — На моего отца пользует очень хороший врач, леди Прингли, Думаю, через день или два ему станет лучше, и тогда я обязательно передам ему ваше настойчивое желание увидеть его на вашем балу. Этот бал станет самым замечательным событием светского сезона, его кульминацией.

Леди Прингли подозрительно сощурилась, но комплименты сыграли свою роль, она невольно смягчилась.

— Да, на нем будут все сливки светского общества. Все, кто достоин… — Она бросила на мистера Трамбла покровительственный взгляд, как бы давая понять, что, несмотря на состояние мистера Трамбла, быть приглашенным на ее бал — это высокая честь для него. — Или все, кто хочет показать себя с лучшей стороны.

Мистер Трамбл понял и просиял:

— Кто же не хочет показать себя с лучшей стороны?

— Вот именно! — надменно кивнула леди Прингли и отошла, выискивая глазами очередную жертву для своего злого языка.

— Вы видели, мисс Морленд? — Восторгу Герберта не было конца. — Леди Прингли выказала нам явный интерес. Мой отец любил повторять: человек, стоящий внизу, никогда не поднимется вверх, он может лишь вытягивать шею, чтобы взглянуть наверх. И вот я здесь! Для меня открыты все двери. Вы только посмотрите, кто там!

Сам мистер Баскомб, не так ли?

Хейли взглянула в ту сторону, куда указывал Герберт.

— Я не совсем уверена…