Когда вы кого-то любите - Джонсон Сьюзен - Страница 3

Ответ на этот вопрос был весьма предсказуем. Начиная с колыбели, Джулиус не знал ни в чем отказа. Весь мир принадлежал ему.

Решено, завтра он нанесет ей визит.

И посмотрит, что из этого получится…

Неспешный ход приятных мыслей был неожиданно прерван непонятным шумом и возней за дверью, после чего в комнату ворвалась Аманда. Она отчаянно отбивалась от лакея, который с испуганным видом пытался преградить ей дорогу.

— Пошел вон, — крикнула она, отмахиваясь от растерянного слуги.

Джулиус кивнул:

— Спасибо, Нед. Я позову, если мне что-нибудь понадобится.

Когда лакей удалился, Аманда скинула туфли с видом человека, который не раз бывал в этом кабинете и чувствовал себя здесь как дома.

— Господи, можно подумать, что Нед охраняет королевские драгоценности, — фыркнула она. — Хотя, может, это сравнение очень даже уместно, — добавила она с ухмылкой и, подойдя к камину, уселась в кресло напротив Джулиуса. Оглядев маркиза с ног до головы, она улыбнулась: — Ты сегодня убежал от меня.

Вместо того чтобы выгнать нахалку, Джулиус улыбнулся в ответ.

— У меня была встреча. — Неожиданно ему пришло в голову, что Аманда могла оказаться ему полезной. Она могла сопровождать его во время предстоящего визита к леди Графтон. Наверняка старый муж не станет возражать против того, чтобы леди Бладсуорт навестила его жену. — Но сейчас я уже свободен. Хочешь что-нибудь выпить?

— Я тебя хочу, — промурлыкала Аманда.

— Здесь или наверху? — поинтересовался маркиз со всей любезностью, на которую был способен.

— Я бы должна на тебя обидеться. Ты так некрасиво себя повел, — произнесла она, капризно надув губки.

Обычно Джулиуса безумно раздражала ее детская наигранность, но в этот момент у него появился четкий план действий, и от этого он пребывал в благодушном расположении духа.

— Дорогая, давай я улучшу твое настроение. — Он похлопал себя по коленям: — Иди сюда, садись.

В тот самый момент, как радостная Аманда Бладсуорт вставала с кресла, Элспет готова была взорваться от бешенства. Она принесла мужу несметное количество бренди, которое так и не улучшило его язвительного настроения. Она отвергла дюжину приглашений на танец, хотя любила танцевать больше всего на свете. Она мужественно терпела пошлые комплименты от братца Графтона — столь же уродливого, как и ее муж, — и чувствовала, что если он нагрубит ей еще раз, она задушит его у всех на виду.

Теперь Элспет необходимо было выпить, хотя еще в начале своего замужества она решила, что алкоголь и отвращение представляют собой опасную смесь. Однако на кону — будущее ее брата, и она предпочла совсем не притрагиваться к алкоголю, лишь изредка позволяя себе рюмку ратафии.

Графтон, как и было оговорено после свадьбы с Элспет, купил Уиллу офицерский чин в Семьдесят третьем полку. Экипировал юношу в соответствии с его званием лейтенанта и положил годовое довольствие в четыреста фунтов. Естественно, размер суммы зависел от поведения Элспет.

Она должна была терпеливо нести бремя брака — во всяком случае, до тех пор, пока от нее это требовалось. Элспет не принадлежала к когорте скромных и покорных девиц и не собиралась ставить крест на личном счастье. Она продолжала лелеять мечты о прекрасном будущем, когда Графтон совсем состарится и прикажет долго жить.

Он не будет жить вечно, повторяла Элспет про себя в день венчания. И к счастью, судьба вняла ее молитвам и вовремя вмешалась в их первую брачную ночь. Графтон, пьяный, извергающий потоки грязной брани и оскорблений, ворвался к ней в спальню с хлыстом в руке и начал угрожать, что изобьет до полусмерти. Срывая с себя одежду, он кричал, что отныне ее душа и тело принадлежат ему, и он волен, поступать с ней как пожелает.

И в тот момент, когда он уже готов был на нее наброситься, а она, натянув на себя простыню, в отчаянии готовилась до последнего отбиваться от новоиспеченного мужа, его лицо резко покраснело. Графтон стал задыхаться и, в конце концов, рухнул на пол, не дойдя до кровати нескольких шагов.

С тех пор она не переставала благодарить Господа за такой свадебный подарок.

Графтон выжил после апоплексического удара. И теперь Элспет приходилось каждый день терпеть потоки оскорблений и унижений со стороны старика. Однако по иронии судьбы он оказался прикованным к инвалидному креслу и больше не появлялся в ее спальне.

Преисполненная благодарности, Элспет смиренно несла тяготы своей, подобной чистилищу, супружеской жизни.

Хотя иногда, в такие моменты, как этот, она начинала сомневаться, что ее призрачным мечтам суждено когда-либо сбыться.

Тут Элспет невольно улыбнулась, вспомнив такой же иллюзорный образ маркиза Дарли, который ловко, словно призрак, исчез, едва толпа молодых поклонниц устремилась к нему. Не сказать, что спутник маркиза не был красив. Он также мог быть желанной добычей.

Но когда речь заходила о мужской красоте и шарме, маркиз Дарли мог быть признан золотым стандартом. Высокий и широкоплечий, стройный, крепкого телосложения. А его мускулистая рука на ее руке казалась просто стальной. И если одного мужественного тела было недостаточно, в дело вступали давно прослывшие легендой прекрасное лицо и темный, полный соблазна и искушения взгляд.

По слухам, одного его взгляда обычно было достаточно. И она понимала почему. Одним своим озорным взглядом он предлагал неземное, ни с чем не сравнимое наслаждение.

У нее невольно вырвался вздох. В других обстоятельствах она могла бы, не задумываясь, ответить на его авансы сегодняшним вечером. Она могла бы позволить себе новый опыт с таким мужчиной, как Дарли, чтобы испытать новые, доселе неизведанные чувства. Конечно же, она слишком долго удерживала себя в полной боевой готовности. И действительно, в двадцать шесть многие могли бы сказать, что она давно уже прошла пору оптимального расцвета зрелости, задвинута на полку или сдана в архив, выражаясь принятыми в гонке за модой терминами. И до сегодняшнего вечера, пока этот повеса Дарли не положил на нее глаз, она вполне могла бы согласиться с этим.

Она никогда прежде не чувствовала внезапной вспышки горячего томления, никогда прежде не ощущала той приятной дрожи во всем теле, которая охватила ее в его присутствии. А что же случится, каково это будет, вдруг подумала она ощутить его прикосновение, его поцелуй?

— Проклятие! Ты что там, уснула?

Вырванная из своих грез, она передернула плечами, когда пальцы ее мужа клещами впились в ее запястье.

— Я не сплю, — сказала Элспет, стараясь не двигаться. Он не любил, когда она вырывалась.

— Принеси мой плащ! Мы уезжаем! Дождавшись, когда он отпустит ее запястье, она пошла, не сказав ни слова. Не отвечать на его грубость было безопаснее. Что бы она ни сказала, лишь еще больше распалило бы его.

Но в тот вечер она сделала еще одну шифрованную запись в своем дневнике перед сном. Маленькую цифру «шесть» и еще меньше — «четыре». Шесть месяцев и четыре дня.

Она находила утешение в своих ежевечерних подсчетах.

Ее успокаивала мысль, что однажды этому придет конец.

Глава 3

Аманда перевернулась на живот и кончиком языка тихонько лизнула затылок маркиза.

— Ты проснулся?

Он приоткрыл один глаз.

— Вот теперь да.

— Может, еще разок, прежде чем я уйду?

Стряхнув остатки сна, он обдумывал варианты.

— А который у нас час?

— Восемь. Тетушка Лу обычно не просыпается раньше десяти. У нас есть время.

Аманда проводила эту неделю в семейной усадьбе в компании старой тетушки.

— После завтрака с тетушкой я оденусь должным образом, и мы сможем отправиться с визитом к Графтонам.

Если только ты не передумаешь, — с хитрой усмешкой добавила она, хотя отлично понимала цель его визита.

— Нет, я не передумал. — Он притянул ее к себе. — И мой ответ — да, — улыбнулся он, — времени у нас более чем достаточно.