Поэт - Коннелли Майкл - Страница 67

Тут я обнаружил, что мне очень нравится видеть ее за работой.

— Он наблюдал за Орсулаком, — произнесла Рейчел, в большей степени обращаясь к себе, чем ко мне или Томпсону. — Узнав, где тот живет, приступил к планированию. Как подойти и как затем отойти. Следовало предусмотреть маршрут и машину, чтобы обеспечить отход. Кроме того, неразумно парковать машину вблизи дома Орсулака.

Мы двигались по центральному проходу, направляясь к воротам стоянки, открывавшим путь на городские улицы.

— Таким образом, ему пришлось оставить машину где-то еще, и он шел тем же путем через паркинг, что и мы.

На дверях первого от входа трейлера виднелась обязывающая ко многому вывеска «Офис». Выполненный крупными буквами плакат, закрепленный на крыше трейлера металлической конструкцией, гласил: «Стоянка передвижных домов „Солнечные акры“».

— "Солнечные акры"? — переспросил Томпсон. — Скорее это «Солнечные пол-акра».

— Да, стоянка не фонтан, — добавил я.

Рейчел ушла в свои мысли и нас не слушала. Пройдя мимо ступеней офиса, она вышла на городскую улицу. Улица оказалась четырехполосной и вела в промзону. Через дорогу от ворот паркинга располагался магазин, рядом с которым виднелись склады. Рейчел осмотрелась кругом, запоминая окрестности. Ее взгляд остановился на единственном столбе освещения, расположенном примерно в полуквартале от нас. Я понял, о чем она подумала. Должно быть, ночью здесь совсем темно.

Затем она прошлась вдоль края тротуара, уставившись в асфальт и что-то высматривая. Возможно, сигаретный окурок или, может, кусочек счастья? Томпсон стоял рядом со мной, ковыряя землю мыском ботинка. Я не мог отвести от Рейчел глаз. И тут же обратил внимание, что она остановилась и на мгновение озабоченно поджала губы. Я подошел поближе.

Сверкая на асфальте, как горсть бриллиантов, у бордюра лежала кучка стеклянной крошки. Брызги от «безопасного» автомобильного стекла. Рейчел разгребла их мыском туфли.

Едва мы вошли в тесный закуток, названный офисом, стало ясно, что за день менеджер стоянки принял на грудь уже раза три. Похоже, офис одновременно служил ему домом. Он напряженно работал, развалившись в шезлонге зеленого цвета и задрав ноги повыше. С двух сторон кресло исцарапала кошка. Тем не менее этот предмет мебели оказался самым роскошным из обстановки. Другой роскошью был телевизор, почти новая видеодвойка «Панасоник». На экране шло шоу вроде «Магазина на диване», и обитателю офиса понадобилось время, чтобы оторваться от телевизора и обнаружить наше присутствие. С экрана агитировали покупать нарезанные овощи, что избавляло от возни с кухонным комбайном.

— Вы менеджер? — спросила Рейчел.

— Я думал, это и так понятно. Или нет, начальник?

Тертый калач, решил я. На вид ему лет шестьдесят, поверх белой футболки надета зеленая полувоенная форма. На груди — дыра, прожженная чем-то, из которой выбивались седые волосы. Картину завершали облысевшая голова и красное лицо сильно пьющего человека. Менеджер оказался единственным белым, встреченным нами на этой помойке.

— Агент, — поправила его Рейчел, показав жетон с внутренней стороны своего бумажника.

— ФБР? Зачем федералам интересоваться небольшой аварией? Кстати, я много читаю. Я знаю, что ваши люди называют друг друга «Джи». И мне это нравится.

Рейчел посмотрела на меня, потом на Томпсона и снова на разговорчивого менеджера. Я почувствовал некоторое беспокойство.

— Как вы догадались насчет небольшой аварии? — спросила она.

— Я видел вас снаружи. Глаза у меня на месте. Вы рассматривали битое стекло. Это я смел его в кучку. Машины, чистящие улицу, проходят здесь в лучшем случае раз в месяц. И это летом, когда мусора хватает.

— Я не об этом. Я спрашиваю, откуда вам известно о разграблении автомобиля?

— Отсюда. Я спал в своем офисе и услышал звук разбитого окна. Потом я увидел, как они возятся внутри машины.

— Когда это произошло?

— Дайте сообразить. Кажется, в прошлый четверг. Я ждал, что тот парень сообщит в полицию, и никак не думал, что по этому поводу придут из ФБР. А что, эти двое тоже из ФБР?

— Не имеет значения, мистер... Как ваше имя, кстати?

— Эдкинс.

— Хорошо, мистер Эдкинс. Известно ли вам, чей автомобиль ограбили?

— Нет, я его не видел. Только услышал звук разбитого стекла и заметил тех пацанов.

— А номер машины?

— Без понятия.

— Вы сообщили в полицию?

— Нет у меня телефона, нет! Я мог дойти до площадки номер три, где есть телефон, но была почти полночь; и потом, полиция не приедет по такому пустяковому поводу. По крайней мере в этом районе. Здесь им хватает работы и так.

— Словом, вы не видели хозяина машины, и он не показывался в вашем офисе, чтобы узнать, кто покусился на его собственность?

— Совершенно точно.

— А что детишки, которые сделали это? — спросил Томпсон, прервав Рейчел на полуслове. — Вам они знакомы, мистер Эткинс?

— Эдкинс. Через "д", а не "т", мистер Джи.

Эдкинс рассмеялся над собственным каламбуром.

— Конечно, мистер Эдкинс, — исправился Томпсон. — Так что?

— Что «что»?

— Знаете, кто эти грабители?

— Нет, мне они неизвестны.

Он снова посмотрел в телевизор. Там рекламировали перчатки с короткой резиновой щетиной, для ухода за домашними животными.

— Думают, я не знаю, для чего это нужно, — сказал Эдкинс, сделав рукой непристойное движение. — Вот для чего это покупают.

Рейчел подошла к телевизору и выключила его. Она посмотрела прямо на Эдкинса. Тот не протестовал.

— Мы расследуем убийство офицера полиции. Если вас не затруднит, еще минуту внимания. Есть основания полагать, что разграбленный автомобиль принадлежал подозреваемому. У нас нет намерения преследовать тех, кто совершил ограбление, но желательно с ними поговорить. Вы нам солгали, мистер Эдкинс. Я прочитала это в ваших глазах. Подростки вышли со стоянки.

— Нет, я не...

— Дайте мне закончить. Ясно, почему вы солгали. Но мы дадим вам еще один шанс. Можете сказать нам правду, или, в противном случае, мы вернемся с целым отрядом агентов и полицейских. Они пройдут сквозь эту кучу мусора, которую вы называете стоянкой, как настоящая штурмовая рота. Как думаете, найдем ли мы краденое в этих консервных банках? И найдем ли тех, кого разыскивает полиция? Как насчет рабочих-нелегалов? Или нарушений режима безопасности? Я уже видела одно: провод, проложенный от дверей прямо в сарай. Возможно, у них там кто-то квартирует? Могу предположить, что вы и владелец стоянки имеете с этого свой процент. А возможно, только вы. Тогда что скажет ваш работодатель? И что он может сказать, учитывая предстоящее падение дохода из-за депортации жителей или из-за того, что с них наконец-то вычтут алименты на детей? Что будет с вами, мистер Эдкинс? Вы хотите, чтобы я пробила по базе серийный номер этого телевизора?

— Это мой телевизор. Ей-богу, я купил его честно. А сама ты кто? ФБР? Фигово-блядские расследования.

Рейчел сделала вид, что не слышала, а Томпсон отвернулся, с трудом удерживаясь от смеха.

— "Ей-богу", «честно»... Говори, у кого купил?

— Тебе сказать? У тех самых братьев Тайрел, вот у кого. Это они грабанули машину. А если они придут и начнут выбивать из меня мозги, я позову на помощь именно тебя. Понятно?

По наводке Эдкинса мы направились прямо к участку номер четыре, считая от главного входа. По паркингу уже разошелся слушок о том, что здесь находятся представители закона. На крылечках и диванах народу значительно прибавилось. Когда мы добрались наконец до трейлера номер четырнадцать, братья Тайрел ждали нас на улице.

Они сидели на старом диване-качалке, располагавшемся под навесом из голубой парусины, прикрепленной к стене большого, двойной ширины, трейлера. Рядом с дверью трейлера стоял умывальник, также размещенный под защитой навеса. Двое братьев оказались подростками с разным цветом кожи, белым и черным, причем один всего на год или два старше другого. Рейчел заступила за черту тени, отброшенной навесом. Томпсон занял позицию в пяти футах слева.