В погоне за удачей - Коннелли Майкл - Страница 57

— Классно.

— У меня есть дела, Коуди. Спасибо за то, что пытался помочь.

— Об этом не беспокойся. Счет я пришлю позднее.

Пирс нажал кнопку отбоя и тут же набрал номер Лангуайзер. Трубку взяла секретарша и соединила его с адвокатом.

— Где вы пропадали? — воскликнула она. — Я просила вашу помощницу сразу передать мое сообщение.

— Она сделала все, что ей полагалось. Я запретил ей отрывать меня от дел. Что случилось?

— Ну, достаточно сказать, что вашему адвокату пришлось прилично потрудиться. Слава Богу, у меня есть надежные источники в полиции.

— Ну и?..

— То, что я вам сейчас расскажу, сугубо конфиденциально. В принципе эта информация служебная. И если об этом узнает кто-то посторонний, то вполне может начаться расследование по факту ее утечки.

— И что это за сведения?

— Так вот, источник сообщил мне, что сегодня Реннер почти целый день провел за письменным столом, чтобы обосновать выдачу ордера на обыск. И уже успел показать эту заявку судье.

Все: и тон ее предыдущих сообщений, и это предупреждение — буквально подавило Пирса.

— И что все это значит?

— Это значит, что он собирается обследовать вашу собственность. Квартиру, машину и, возможно, даже дом, где вы жили до переезда на набережную, поскольку все случилось именно в то время, когда вы там проживали.

— Вы имеете в виду исчезновение и возможное убийство Лилли Куинлан?

— Вот именно. Но — и это очень удачное для нас «но» — запрос Реннера был отклонен. Судья объявил ему, что представленных доказательств для выдачи ордера недостаточно.

— Тогда все в порядке, не так ли? Значит, ничего страшного.

— Реннер в любое время может повторить свою попытку, как только добудет больше фактов. Полагаю, что свою заявку он основывал на магнитофонной записи — той, где зафиксировано ваше признание. Поэтому можно только радоваться, что судья, несмотря на эту запись, ему отказал.

Пирс мысленно все сопоставил, однако вся эта юридическая казуистика была вне его компетенции.

— Теперь он может попробовать поторговаться с судьями, — продолжила Лангуайзер.

— Вы хотите сказать, он обратится со своим прошением к другому судье?

— Ну да, более покладистому. Хотя наверняка Реннер сразу направился к самому податливому из них. Поэтому повторное обращение может оказаться для него проблематичным. И если судья узнает, что с этой заявкой он уже обращался к его коллеге, то может даже назначить служебное расследование.

Пирс еще раз попытался вникнуть в суть этих юридических нюансов, но безрезультатно. И вообще сведения, сообщенные Лангуайзер, его не слишком беспокоили. Хотя в глубине души он понимал, что ее нервозность объяснялась тем, что она не была полностью уверена в его невиновности. Видимо, у нее оставались сомнения в том, что полиция действительно может обнаружить что-нибудь при обыске.

— А если разрешить им провести обыск без всякого ордера? — предложил Пирс.

— Ни в коем случае!

— Но, Дженис, ведь они ничего не найдут, поскольку я к этому не причастен. Я даже никогда не встречался с Лилли Куинлан.

— Не имеет значения. Не надо им помогать. Едва начнете с ними сотрудничать, сразу попадете в ловушку.

— Я вас не понимаю. Если я невиновен, то о какой ловушке вы говорите?

— Генри, ведь вы пригласили меня, чтобы я давала вам оветы?

— Да.

— Вот и слушайте мой совет. Не надо добровольно исполнять увертюру для оперы, которую сочиняют ваши противники. Нам надо держать Реннера на заметке и внимательно следить за его действиями.

— Согласен.

— Очень признательна.

— А вы сможете узнать, когда он начтет торговаться с судьями или снова направится к первому судье — уже с новыми материалами?

— У меня есть в полиции свои уши. И мы сумеем его опередить. Но в любом случае, как только услышите об этом ордере на обыск, сделайте вид, что удивлены. Я не имею права выдать свой источник информации.

— Я так и сделаю.

Но в этот миг Пирс вспомнил нечто такое, отчего у него стиснуло грудь и потемнело в глазах.

— А как насчет моей лаборатории и офиса? Их он тоже собирается обыскать?

Случись такое, это было бы настоящей катастрофой. Вся история выплеснулась бы наружу и стала предметом обсуждения в широких кругах, в том числе среди коллег. И самое главное, наверняка достигла бы ушей Годдара и Бичи.

— Трудно сказать наверняка, но мне такой вариант представляется маловероятным. В подобных случаях принято обследовать те места, где совершение расследуемого преступления наиболее вероятно. Если же он попробует выпросить у судьи ордер на обыск офиса, где такое событие весьма мало вероятно, это ему будет сделать еще труднее.

В голове Пирса пронеслась мысль о телефонной книжке, спрятанной в шкафу копировальной комнаты, о которой он почти забыл. Ведь это было прямое указание на его причастность к делу Лилли Куинлан. Надо при первой возможности забрать ее оттуда.

Тут же он вспомнил и еще кое-что.

— А знаете, — сказал Пирс, — насколько я понял, они уже обыскивали мою машину, стоявшую в ту ночь около дома Лилли, когда меня увезли в участок.

Лангуайзер ответила после паузы:

— Если они это сделали, их действия незаконны. Однако без свидетелей это практически невозможно доказать.

— Там не было никого, кроме самих полицейских.

— Полагаю, это был беглый осмотр с помощью фонаря, торопливый и поверхностный. Вот когда они получат ордер на обыск, то сделают это по всем правилам и очень скрупулезно. Проверят все ниточки, волоски и даже пылинки. С обычным фонариком такие вещи не обнаружишь.

Пирсу пришел на ум недавний тост, который он произнес в конференц-зале. Он понял, что теперь крошечная пылинка может определить его судьбу.

— А может, все-таки дать согласие на обыск, если уж они так хотят? — продолжил он более настойчиво. — Убедившись, что я чист, они начнут искать настоящего убийцу.

— У вас есть какие-то мысли по этому поводу?

— Нет.

— Поэтому на данный момент вам следует больше думать о собственной безопасности. Похоже, вы еще не понимаете всей тяжести создавшейся ситуации. Я имею в виду ордер на обыск. Неужели вы думаете, что, если они ничего не обнаружат, с вас мгновенно снимут все подозрения?

— Послушайте, Дженис, я химик, а не адвокат. И знаю одно — я оказался в гуще всей этой передряги, хотя к самому происшествию никак не причастен. Мне действительно непонятно, в чем тяжесть этой ситуации лично для меня, поэтому и прошу вас разъяснить.

Впервые Пирс открыто выплеснул свое раздражение в адрес адвоката, о чем сразу пожалел.

— Суровая реальность заключается в том, что этот детектив прочно сидит у вас на хвосте и вряд ли смирится с отказом в выдаче ордера. Зная Реннера, могу предположить, что для него это лишь временная неудача. Он очень терпеливый человек и будет копать до тех пор, пока не найдет то, что нужно, и тогда снова потребует ордер на обыск. Понимаете?

— Да.

— И все это только начало. Реннер — настоящий мастер своего дела. Все толковые полицейские, которых я встречала в жизни, отличаются безжалостностью.

Пирс чувствовал, как его снова охватывает жар. Он не знал, что еще сказать, и просто молчал. Повисла томительная пауза, которую прервала Лангуайзер:

— И вот что еще. В субботу вечером вы беседовали с ним по поводу второй квартиры Лилли Куинлан и дали ему адрес. Они сразу отправились туда и осмотрели дом, однако сделали это без официального разрешения, которое Реннер оформил лишь в воскресенье днем. Пока неясно, жива Лилли или нет, хотя уже понятно, что занимается проституцией и другим нелегальным бизнесом.

Пирс кивнул. Кажется, он начал понимать ход мыслей Реннера.

— Значит, он взял официальный ордер, чтобы обезопасить себя — проговорил он. — На случай, если обнаружит какие-нибудь свидетельства ее темных делишек или если Лилли вдруг объявится и поинтересуется, какого черта они делают в ее доме.

— Вот именно. Но у него была и другая причина.