Мой милый грешник - Престон Фэйрин (Фей) - Страница 31

У нее внутри все сжалось. Стефан явился за ней!

— Но ведь это довольно далеко отсюда, да?

— Да, довольно далеко, — Син посмотрел на нее сверху вниз. — Ты вчера добежала как раз до Лазурной бухты. В темноте Уайс сюда доберется нескоро. А если учесть, что повсюду мои охранники.

Джиллиан прикусила нижнюю губу.

— Похоже, он рассредоточил свои силы, чтобы отвлечь внимание твоих людей.

— Так оно и есть. Но мы это предвидели. Это ведь наиболее естественная тактика при нападении на остров.

— Да, уж кто-кто, а Стефан-то в этом разбирается, — пробормотала Джиллиан и потерла руки, пытаясь согреться.

Син наконец оделся и подошел к ней, Джиллиан еще никогда не видела его таким суровым и сосредоточенным.

— Послушай, Джиллиан. Мне нужно будет все время точно знать, где ты находишься. Мне так будет спокойнее. Не могла бы ты дать обещание не выходить отсюда?

— Хорошо.

Это было легче легкого. Джиллиан не могла сдвинуться с места от страха.

— Син… Пожалуйста, будь осторожнее…

— Хорошо. — Он наклонился и быстро поцеловал ее в лоб. — Запри за мной дверь и никого не впускай. Это все скоро кончится. И, ты знаешь…

— Что?

Он вздохнул.

— Ничего. Я надеюсь вернуться с хорошими вестями.

Она услышала, как дверь за ним закрылась.

В комнате стало совсем тихо. Джиллиан слышала только шум крови у себя в ушах. Ей было очень страшно. Она убеждала себя, что остров наводнен охранниками, и все они заняты тем, что ловят Стефана и его людей. Но ей все равно было страшно. Син мог нанять тысячу шпионов, и все равно Джиллиан знала о Стефане куда больше.

Как она себя чувствует — неважно. Она должна была двигаться, что-то делать. Хуже всего — оставаться на месте. Джиллиан заставила себя встать и одеться. Казалось, она делала все в два раза медленнее, чем обычно. Страх сковал ее, и она сделалась неуклюжей. Наконец-то одевшись, она в нерешительности остановилась посреди комнаты.

Син сказал ей, чтобы она заперлась. Но, если она останется в четырех стенах, она точно сойдет с ума. К тому же ей была нестерпима сама мысль остаться взаперти, тем более когда Стефан так близко.

Она открыла дверь и вышла на террасу.

Полная луна ярко сияла в безоблачном небе. Легкий бриз шелестел в листве пальм. Внизу приглушенно шумело море. Ночь была райская, а Джиллиан снова чувствовала себя ужасно беззащитной и одинокой. Она оглядела нижние террасы — там, похоже, никого не было.

И как раз в этот миг она услышала крики.

Джиллиан бросилась на кухню и вооружилась самым острым ножом, какой только могла найти. Вернувшись в спальню, она принялась беспокойно расхаживать взад-вперед, поглядывая на часы. С ножом в руке она не чувствовала себя увереннее, но это все же было хоть какое-то оружие.

До нее изредка доносились чьи-то крики. Больше ничего слышно не было. Господи, о чем она думала, когда обещала Сину оставаться в комнате? Надо было пойти с ним. Он, конечно, стал бы возражать, но она могла бы настоять на своем. Потому что рядом с ним, чем бы он ни был занят, Джиллиан бы не чувствовала себя такой беспомощной и одинокой.

У нее было искушение уйти к Лили и спрятаться там под одеялом, словно невинность девочки могла ее защитить. Но порой невинность, наоборот, притягивает зло. Джиллиан это было известно лучше, чем кому-либо другому.

Она снова вернулась на террасу и, вглядываясь в темноту, попыталась осмотреть окрестности и понять, что происходит. Издалека доносились какие-то невнятные звуки. В саду двигались какие-то тени, напоминая призраков. Нервы у Джиллиан были на пределе.

— Джилли! — донесся слева хриплый шепот. Кровь застыла у нее в жилах. Мир рухнул. Стефан!

Она резко развернулась в ту сторону, откуда послышался голос Стефана. Он стоял на краю террасы, тоже весь взвинченный, одетый в черное. Глаза у него горели ледяным пламенем, внушая ужас. О, она прекрасно знала это выражение!

Он улыбнулся и протянул ей руку.

— Джилли, я пришел за тобой!

Она вдруг снова почувствовала себя напуганной маленькой девочкой.

— Нет.

Его улыбка исчезла.

— Джилли, у нас нет времени на разговоры. Идем скорее. Да брось ты этот нож, зачем он тебе?

Джиллиан увидела, как за спиной у него возникли двое людей. Это были его люди, с оружием наизготовку. И Стефан тоже держал в руке автомат, нацеленный ей в грудь.

— Ты зачем в меня целишься? — спросила она.

— Я? — Он уставился на свой автомат так, словно только что вспомнил о нем. Потом резко вскинул дуло вверх. — Это случайно. Пошли. У нас мало времени. Ну же, Джилли! — Он снова протянул руку.

Она сглотнула, чувствуя во рту привкус желчи.

— Я не пойду с тобой.

Выражение его лица молниеносно изменилось — теперь оно было холодным и злым.

— Нет, пойдешь!

Она не успела ничего сделать — Стефан шагнул к ней, схватил за запястье и сдавил так сильно, что Джиллиан выронила нож.

— Я прилетел сюда за тобой! И вся эти суматоха — из-за тебя! Если бы ты сидела дома!..

Джиллиан в панике рванулась прочь.

— Оставь меня! Не трогай!

— Черт возьми, Джиллиан, у нас нет времени на эти штучки! Нам надо убираться отсюда! Люди Дамарона скоро будут здесь. Мы поговорим после. А сейчас ты полетишь со мной домой!

После всех этих лет, после всех страхов и компромиссов, после всех усилий, которые она предпринимала, чтобы остаться свободной, Джиллиан наконец все же столкнулась со Стефаном лицом к лицу. И к тому же оказалась совершенно безоружной!

— Джиллиан, ради Бога! — прошипел он. — Мать тебя ждет!

Все последующее, казалось, произошло в один миг. Она услышала два глухих удара, словно от падения тел на землю, и в этот же момент Стефан снова потянулся к ней. Ее охватили ужас и отвращение. Джиллиан машинально схватила его за руку и нащупала болевую точку на запястье, как ее учили когда-то давно курсах самообороны.

Она дернула Стефана за руку, и он рухнул наземь, вскрикнув от боли.

— Джилли! — Он стоял на коленях и смотрел на нее непонимающим взглядом. Рука у него была вывернута и заломлена назад.

— Ты чего?

И тут откуда-то возник Син. Он приставил дуло пистолета к виску Стефана.

— Джиллиан, скажи только одно слово, и я навсегда избавлю тебя от этого мерзавца!

Вокруг внезапно стало очень тихо. Мир сузился до бледного, потрясенного лица Стефана.

«Я победила!» — с изумлением подумала Джиллиан. И нож вовсе не понадобился. Хватило одного простого приема.

— Джиллиан, я его крепко держу. Ты уже можешь отпустить его руку, — спокойно сказал Синклер.

Но она не могла этого сделать. Это было так здорово — видеть, как он стоит перед ней на коленях и корчится от боли!

Стефан грубо выругался.

— Ну, Дамарон! Ты мне за это заплатишь! — прошипел он.

Син пропустил его слова мимо ушей. Все его внимание было сосредоточено на Джиллиан.

— Скажи, чего ты хочешь? Я сделаю, как ты попросишь.

В глазах у нее стояли слезы, на лбу выступил пот, она задыхалась. Она хотела, чтобы Стефан был мертв!

— Джиллиан, не слушай его!

Время одновременно тянулось и неслось. Она видела двоих людей Стефана, лежащих ничком на земле, и охранников Дамарона, стоящих над ними. Син дает ей возможность избавиться от Стефана раз и навсегда. И она воспользуется этой возможностью…

Джиллиан выпустила руку Стефана и отступила назад.

— Нет.

— Что «нет»?

— Не надо его убивать, я не хочу, чтобы он умер. Пусть отправляется в тюрьму. Пусть сидит в клетке до конца жизни — пусть узнает, что такое неволя.