Путь тени - Уикс Брент - Страница 69

Черт! Агон и сам понимал, что обезглавить стража леди Джадвин не могла, да и оружия такого у нее не было. К тому же если бы она сама зарезала принца, тогда не стала бы выскакивать из покоев, поднимать крик и созывать наверх гостей, во всяком случае, пока не смыла бы кровь с рук и лица.

— А об этом что вы скажете?

Агон развернул красное платье, в котором герцогиня была накануне вечером. Его люди обнаружили его скомканным, в шкафу. Полувлажная, пропитанная кровью материя постепенно затвердевала.

— Когда душегуб… зарезал принца, тот упал… прямо на меня. И умер у меня на руках. Я хотела немедленно позвать на помощь, но убийца задержался в коридоре. Я дрожала от страха. У меня помутился рассудок. А кровь все текла и текла…

— А как вы с принцем оказались наедине, в спальных покоях герцога?

Леди Джадвин впилась в Агона горящим взглядом.

— Да как вы смеете?

— А вы как посмели, Трудана? — спросил он. — Как вам не стыдно? Изменять мужу не только с королем, но и с его сыном! Тешиться столь извращенными играми! Из-за вас принц предал отца. Неужто вам это было в радость?

Леди Джайр попыталась залепить ему пощечину, Агон увернулся.

— Бить, кого душе угодно, вам никто не позволял, Трудана. В ваших покоях обнаружили окровавленный нож. Согласно показаниям слуг, оружие принадлежит вам. Смею предположить, вам отрубят голову. Или, если так решит король, вас колесуют.

Трудана Джадвин побледнела, мгновение спустя позеленела, однако не прибавила ни слова. Агон сердито взмахнул рукой, и ее увели.

— Как низко с вашей стороны, — послышался женский голос.

Агон повернулся и увидел Элену Кромуилл, девушку-прислужницу Джадвинов, которую нашли в ее комнате, бесчувственную и избитую. Если бы не синяки и шрамы на лице, она была бы настоящей красавицей. Леди Джадвин воображала себя ценительницей искусств, поэтому и жила в окружении разного рода красот.

— Может, и впрямь низко, — ответил Агон. — Но то, что она натворила… у меня просто нет слов.

— Моя хозяйка совершила немало ошибок, — сказала Элена. — Причинила боль множеству людей, расстроила не один брак, но она не убийца, лорд-генерал. Я знаю, что приключилось вчера ночью.

— Тогда расскажите. Ведь больше никому ничего не известно.

Он произнес эти слова более сурово, чем намеревался, потому что в самом деле до сих пор ничего не мог понять и все пытался увязать одно с другим. Как вышло, что опытный воин в два счета простился с жизнью? Могла ли герцогиня тихо и хладнокровно убить принца, переодеться, но забыть вымыть лицо и руки, прежде чем поднимать шум?

Если бы она была способна на столь тяжкое преступление, пусть в состоянии ярости, вызванной отказом молодого любовника, то сумела бы должным образом замести следы. И только после этого выбежала бы с криком.

С другой же стороны, некоторые гости утверждали, что наверху закричал мужчина. Кто это был? Стражник? Неужели, увидев покойника, он завизжал от испуга, за что и лишился головы? Отрезать человеку голову не так-то просто, Агон это знал. Даже если выбрать место между позвонками, потребуется немалая сила. Агон лично осмотрел труп стражника. Нож прошел сквозь один из позвонков.

— Простите, — сказал Агон, поворачиваясь к Элене. — Ночь была не из легких. Если можете нам как-нибудь помочь, будем вам премного благодарны.

Она подняла на него глаза; в них стояли слезы.

— Мне известно, кто убил принца. Мокрушник, который притворяется аристократом. Я знала, кто он такой, и знала, что он придет, но не думала, что он кого-нибудь убьет. Его зовут Кайлар. Кайлар Стерн.

— Что?! — воскликнул Агон.

— Это его рук дело. Клянусь.

— Послушайте, ваша преданность хозяйке достойна восхищения, но не стоит бросаться в такие крайности. Если вы повторите то же самое еще раз, то немедленно отправитесь в тюрьму. В лучшем случае. А если выяснится, что вы соучастница преступления, даже случайная, вас повесят. Вы уверены, что ради спасения Труданы Джадвин готовы проститься с жизнью?

— Я делаю это не ради нее.

По щекам Элены катились слезы.

— Может, вам просто ненавистен Кайлар? Это тот молодой человек, который подрался с Логаном Джайром, правильно?

Элена отвела взгляд в сторону. Слезинки на ее лице в свете восходящего солнца поблескивали, точно бриллианты.

— Дело не в ненависти, сэр. Никакой ненависти нет.

— Лорд-генерал… — На пороге появился воин. На его лице отражался ужас. — Я только-только из имения Джайров… Там сотни людей, в каждой комнате — везде. Все мертвы, сэр.

— Возьмите себя в руки! Что значит «мертвы»? Убиты?

— Если точнее, зарезаны, сэр.

— Кто именно зарезан?

— Сэр… Все до одного.

43

Король ерзал, сидя на троне, изготовленном из слоновой кости и отделанном золотом. Трон был таким массивным, что правитель Сенарии казался в нем ребенком. В приемной палате сегодня царила тишь. На обычных постах дежурили стражники, семеро других прятались в потайных нишах. А перед королем стоял единственный человек — Дарзо Блинт. Палата казалась огромной пещерой. Стены украшали знамена и шпалеры; высокий потолок поддерживали семь пар столбов; к трону со всех сторон вели четырнадцать ступеней. Стоял жуткий холод: невозможно обогреть такое огромное каменное помещение.

Дарзо молча ждал, когда король начнет разговор. Если придется сражаться, у мокрушника уже возник план. Готовность драться никогда в нем не дремала. Первым погибнет майстер, что стоит возле трона, потом два стражника, потом и сам король. Дарзо, используя талант,возможно, сумеет перепрыгнуть с трона в расположенную над ним и занавешенную знаменем галерею, убьет скрывающегося в ней лучника и оттуда выпрыгнет наружу. Впрочем, план казался не слишком надежным, особенно потому, что Дарзо не имел понятия о замыслах врагов.

Он поймал себя на том, что намеревается засунуть руку в мешочек с чесноком, и усилием воли отказался от этой затеи. Обнаруживать волнение не следовало, однако соблазн был очень велик. Порой зубчики чеснока удивительным образом успокаивали нервы.

— Как ты допустил? — спросил король, вставая с трона. — Вчера вечером убили моего сына, прямо у тебя перед носом! Ты ничего не успел предпринять!

— В личные охранники к принцу я не нанимался.

Король схватил у одного из стражников стрелу и, сотрясаясь от ярости, метнул ее в несговорчивого собеседника. Дарзо подивился его меткости: если бы мокрушник стоял на месте, стрела вошла бы ему аккурат в грудину.

Разумеется, он отклонился в сторону. Ловко и без усилий, что наверняка взбесило короля пуще прежнего.

Стрела ударилась о стену, упала на каменный пол и отлетела чуть в сторону. Зазвенела броня, послышался шум вскидываемых луков. Однако никто не выстрелил.

— Пока не распоряжусь, не трогайте это дерьмо! — Король сошел по четырнадцати ступеням и остановился прямо перед мокрушником, невольно и по-глупому защищая его собой по меньшей мере от трех стрелков. — Дерьмо! Вот ты кто! Дерьмовое дерьмо!

— Ваше величество, — мрачно произнес Дарзо. — Человеку вашего высокого положения надлежит знать побольше ругательств, а то может показаться, что пространство между вашими ушами сплошь забито испражнениями.

Король на миг оторопел. Ошеломленные стражники переглянулись. Король взглянул на их лица, понял, что его серьезно оскорбили, и нанес мокрушнику удар слева. Тот решил не отражать его: стрелки и так были на взводе и с перепугу могли выпустить стрелу и без команды.

На каждом пальце короля поблескивало кольцо. Два из них оставили следы на щеке Дарзо. Мокрушник стиснул зубы, подавляя волну черной ярости, дважды вздохнул и произнес:

— Ты до сих пор жив, Алейн, вовсе не потому, что я боюсь отправиться из-за тебя на тот свет. Просто мне неохота становиться жертвой бездарей. Но запомни: еще раз тронешь меня хоть пальцем, сдохнешь в мгновение ока, твое величество.

Король Алейн Гандер IX приподнял руку и опустил ее, всерьез задумываясь о том, не станет ли он в следующую секунду покойным королем Алейном Гандером IX. В его взгляде блеснуло торжество.