Путь тени - Уикс Брент - Страница 95

Сержант Игрок не намеревался выпускать вторую стрелу. Ему следовало спрыгнуть с крыши и освободить ребят, но в жилах вдруг заиграла жажда битвы. За семнадцать лет службы он впервые почувствовал запах настоящего сражения.

Вторая стрела поразила еще одну колдунью, стоявшую на мосту в окружении горцев. Выстрел получился на удивление точным, одним из лучших в жизни сержанта. Стрела пролетела через три ряда переполошившихся воинов и вошла колдунье, которая испуганно вскинула руки, прямо под мышку. Отлетев к краю моста, колдунья неуверенно встала на ноги, покачнулась и упала в Плит.

Горцы продолжали собираться в отряды. Тут до сержанта Игрока дошло, что грядет чудовищная беда. Двое стрелков и колдун отделились от группы и стали крутить головами, ища, кто стреляет. Остальные не отвлекались. Лучники приставили к тетивам стрелы. Колдун прикоснулся к их наконечникам, и те загорелись.

Когда стрелы приземлялись на соломенную крышу, Игрок уже спрыгивал во двор. Пламя стало распространяться с немыслимой скоростью. Игрок быстро разбаррикадировал дверь. Изнутри повалил дым.

— Что будем делать, сэр? — спросил один из солдат, когда все сорок окружили сержанта.

— Захватить нас всех сразу они не смогут, поэтому попытаются разделить на части. Если не ошибаюсь, их — человек двести-триста. Надо перебраться ко второй казарме.

Во второй казарме располагалось около двухсот воинов. Впрочем, даже объединившись с ними, Игрок не мог противостоять халидорским горцам и колдунам.

— Да пошло оно все! — воскликнул молодой солдат. — Лично я не желаю умирать за Девятого. Второй мост еще свободен. Лучше, пока не поздно, смотаться.

— Сделай только шаг ко второму мосту, Джулс, и считай, что твоя песенка спета, — пригрозил сержант. — За это нам и платят. Любое уклонение от долга расценивается как предательство. Сбежать в такую ответственную минуту — похуже, чем забаррикадировать дверь в казарме.

— За подобное дерьмо нам никто не платил.

— Мы знали, на что идем, когда поступали на службу.

— Нет уж, сэр. — Джулс выхватил из ножен меч. — Вы поступайте как знаете, а я помчал. — Он повернулся к мосту.

Остальные тридцать девять солдат посмотрели на Игрока.

Тот глубоко вздохнул, прочел коротенькую молитву и выпустил из огромного лука третью стрелу. Она вонзилась Джулсу в спину.

«Я почти герой войны, — мрачно подумал Игрок. — Легко и просто убиваю женщин и собственных ребят».

— Приготовиться к бою! — распорядился он. — Вопросы есть?

Кайлар прошмыгнул незамеченным в ту часть замка, где жили слуги. Дела шли прескверно. Казалось, никто и не подозревает о появлении халидорцев.

Внезапно он очутился в гуще сражения. Человек двадцать врагов укладывали одного за другим солдат гораздо более многочисленной сенарийской группы. Их командир, сержант, выкрикивал команды, но это не помогало. Кайлар взглянул на его лицо и на миг замер. Он знал этого человека. Это был Игрок, тот самый стражник, который приходил в северную башню в день первого Кайларова убийства.

Присоединившись к воюющим, он стал косить халидорцев, как пшеницу в поле. Это не составляло никакого труда, но и не дарило удовлетворения — противники его не видели.

Поначалу никто не замечал ничего странного. Кайлар был куском темени, а находились они в недрах замка, сооруженных из темного камня и тускло освещенных дрожащим пламенем факелов. Потом он спас загнанного в угол Игрока, обезглавив одного халидорца и выпустив кишки второму.

Кайлар не останавливался, убивал и убивал, вертясь, точно вихрь. Сегодня он был первым лицом ночных ангелов — возмездием. Убийство перестало быть для него работой, вдруг превратившись в обычное состояние. Кайлар сам стал убийством. Если спасение невиновных могло искупить вину за его былые убийства, тогда сегодня ночью он мог надеяться на прощение.

Чувствовать, как разрываются кольчуги и неумолимый меч Возмездия кромсает плоть, теперь доставляло удовольствие. В какой-то момент Кайлара охватило сущее безумие: крутясь, делая выпады, рассекая, пронзая, рубя, уродуя лица и ставя кресты на судьбах, он как будто пребывал в чудовищной задумчивости. Все происходило чересчур быстро. Через полминуты халидорцы были мертвы. Не умирали, а именно были мертвы.

Сенарийские воины, как стадо облаченных в броню баранов, стояли с разинутыми ртами и смотрели на расплывчатое пятно с опущенным оружием, совсем не в боевых стойках. Их спасло само воплощение смерти.

— За вас сражался ночной ангел, — сказал Кайлар.

Следовало бежать дальше и не терять больше ни секунды. Логан, не исключено, уже умирал. Кайлар понесся в глубь замка.

Все двери были закрыты, в коридорах царила зловещая тишина. Прислужники либо затаились в своих каморках, либо спаслись бегством.

Внезапно услышав торопливые шаги целой компании людей, Кайлар резко затормозил и нырнул к затемненной двери. Обычному человеку его было не увидеть, но сегодня в замке орудовали и гораздо более опасные существа.

— Их задержали внизу добрых две сотни солдат, — говорил один из них человеку, по худобе которого Кайлар, несмотря на тяжелую броню незнакомца и меч на его боку, сразу понял, что это колдун. — Им придется задержаться, возможно, минут на пятнадцать, майстер.

— А что со знатью в саду? — требовательно спросил колдун. Ответ заглушили шаги ног в подбитых сапогах — толпа как раз проходила мимо Кайлара и сворачивала за угол.

Стало быть, знать удерживали в саду. Кайлар там никогда не бывал (он вообще старательно избегал походов в замок), однако не раз видел изображение отдельных его уголков на картинах. Если художники не преувеличивали, отыскать сад не составит большого труда. Логан и Дарзо наверняка там.

Кайлар направился в сторону сада. Вскоре на его пути стали попадаться убитые, их кровь заливала пол. Пробегая мимо, Кайлар даже не сбавлял скорости. Мертвецы были в основном стражниками аристократов.

Бедняги. Тем, кто выбирал ремесло воина, но не тренировался, Кайлар не сочувствовал, однако эти ребята полегли в настоящей бойне. Их было человек сорок. Многие умерли на месте, другие еще мучились, бредили и метались от боли. Мертвых горцев Кайлар насчитал лишь восемь. Следуя по пути, усеянному телами, Кайлар прибежал к двойным дверям из орехового дерева, забаррикадированным снаружи. Отодвинув засов, он попытался открыть двери.

— Какого черта? — раздался с другой стороны грубый голос с халидорским акцентом.

Кайлар отошел к стене, остановился возле скульптуры — Девятого в героической позе — и вдруг увидел, что в комнате напротив, охраняемой несколькими халидорцами, толпятся аристократы. Мужчины, женщины и даже несколько детей выглядели потрясенными и испуганными. Некоторые плакали. Кое-кого рвало, явно от отравления.

Зазвучали шаги, но того, кто шел, Кайлар не видел. Халидорцы подняли оружие. Острие чьей-то алебарды зацепилось за дверь и раскрыло ее шире. Перед Кайларом возник одинаковый в ширину и длину человек.

По его сигналу изнутри выскочили двое воинов с мечами наготове. Оба смотрели прямо на статую, прямо на Кайлара, прижимавшегося к спине скульптуры и державшегося руками за ее руки, ногами — за ноги.

— Никого, сэр, — сказал один из халидорцев.

В саду, который вовсе не был таким дивным, каким его изображали на картинах, оказалось десять стражников и сорок-пятьдесят безоружных аристократов. Колдунов с ними, по счастью, не было. Кайлар предположил, что они в цене, поэтому и не занимаются такими пустяками, как охрана пленных.

Среди аристократов Кайлар узнал нескольких приближенных короля и других представителей высшей знати. То, что их всех держали здесь, означало, что Рот планировал захватить замок сегодня же и решить, кого он убьет, а кого возьмет к себе на службу.

На лицах людей отражался ужас. Они не верили, что все происходит в действительности, что их привычный мир за столь короткий срок перевернулся с ног на голову. Некоторых явно мучила тошнота, кое-кто был ранен, другие совсем не пострадали. Некоторые дамы с идеально уложенными локонами выли, другие же, с ранениями и в рваных юбках, сохраняли поразительное спокойствие.