Герой ее романа - Синклер Селина - Страница 18

Сейчас он сжимал ее в объятиях. Целовал ее, пожирал ее губы. И она отвечала ему. Не в силах удержаться, он опустил руки, крепко обхватил и начал гладить ее ягодицы.

— Сара, я хочу тебя, — жарко прошептал он ей в рот.

Она крепче прижалась к нему, осыпая нежными, горячими поцелуями его лицо.

Он по ступеням понес ее на крыльцо. Прислонив к двери, расстегнул молнию на ее жакете и обхватил губами шелковые соски. Она изогнулась.

— Я хочу тебя, Сара. Здесь и сейчас.

Она закрыла глаза. На мгновение он испугался, что она не поверит ему. Испугался, что оттолкнет его. И потом почувствовал, как дрожит в его объятиях ее тело, услышал ее шепот, одно-единственное слово, которого ждал целую вечность.

— Да.

— Где ключ?

— У меня в заднем кармане.

Он передвинул дрожавшие руки с талии к ее заднему карману.

— Сейчас, моя сладкая.

Наконец он вошел в дом и без колебаний направился в спальню. Его куртка и футболка остались валяться где-то между входной дверью и спальней.

В темной комнате он ухитрился определить, где находится постель. Они оба упали на нее. Дакота немедленно завладел ее ртом, покрывая яростными поцелуями. Он задыхался от желания. Сорвал с нее жакет, расстегнул пояс джинсов и положил руки ей на живот, страстно желая снова и снова ощущать нежную женскую кожу.

— Я хочу тебя голой, — прошептал он.

— Я хочу быть голой, — прошептала она в ответ.

Дакота поменялся с ней местами. Теперь она лежала сверху. Он не успел ей помочь. Сара сама избавилась от одежды, непринужденным движением отбросила ее.

— Я хочу, чтобы ты ласкал меня. — Она взяла его руки и положила на голые груди.

В ее поступках и словах было столько бешеной энергии и отчаянного голода, что это удивило и взволновало Дакоту. И несколько озадачило. Он не ожидал найти в ней такое.

Она лежала на нем. Обнаженное тело освещал лунный свет. Голова импульсивно закинута назад. Рот полуоткрыт от наслаждения.

Он не мог ни о чем думать.

Он мог только чувствовать. Чувствовать все, чего полгода был лишен и боялся лишиться навсегда. Ладонями он ощущал груди Сары, ртом — ее соски. Дыхание с хрипом вырывалось из ее груди. Глаза горели жарким неутолимым голодом. В этот момент он знал, что она так же хочет его, как он ее. И это знание питало его мужскую силу. Не отпуская ее взгляда, он раздвинул ее бедра, нежно, соблазняюще поцеловал влажные завитки между ног и, не способный дольше ждать, схватил ее за талию, подмял под себя и вошел в нее. Она тяжело дышала, стонала и терлась об него. А он взлетал и опускался, что-то бормотал и ничего не видел. Все шло быстро, сильно, глубоко. Так он хотел, и так должно было быть. Он чувствовал, что приближается к финалу. Вот сейчас, сейчас... И он взорвался. Но все в порядке. Потому что она тоже взлетела на вершину. Он ощущал, как она вздрагивает, как ее сводят судороги, как она прижимается к нему. Но даже в момент триумфа он не смог удержаться от вопроса. Почему, если все идет правильно, у него такое чувство, будто что-то не так?

Дакота, наверно, в тысячный раз повернулся на спину и уставился в потолок. Обычно он без труда засыпал после секса. Но сегодня вертелся и крутился, будто рыба, заглотнувшая крючок. Ему не давало уснуть отвратительное чувство, что его проклятая совесть снова выползла из своего укрытия. Хотя с чего бы это? Ведь сегодня у него был фантастический секс с женщиной, которая с неменьшей страстью, чем он, отдавалась наслаждению.

Он повернулся и с любопытством посмотрел на Сару, которая спала рядышком, свернувшись в клубок, словно пыталась защититься от внешних темных сил. В нем вспыхнуло безумное желание взять ее на руки и прижать к себе. Но Дакота только вздохнул и закинул руки за голову.

Он ничего не понимал. Сара показалась ему мягкой, ранимой, немного застенчивой и очень неопытной женщиной. Потом она согласилась на их безумную сделку и совершенно переменилась.

Мягкая, но чертовски сексуальная. Ранимая, но, когда надо, весьма сообразительная. Застенчивая, но при желании может флиртовать, как заправская кокетка. Неопытная, но какая же отзывчивая в его объятиях!

Сегодня в его объятиях была совсем другая женщина. Яростная. Чувственная. Требовательная.

Когда правда дошла до него, он сел и тихо выругался.

Получается, он только что занимался умопомрачительным сексом с женщиной, которая существует лишь в книгах Сары.

С минуту он испытывал странное разочарование: его обманули. Но затем здравый смысл вернулся. Первый раз за шесть месяцев он полностью удовлетворил женщину. Черт, ему бы надо быть счастливым, прыгать от радости, а он сидит, одержимый мыслью, что партнер оказался более агрессивным, чем он ожидал.

Но это был не какой-то партнер. Это была Сара.

Он вспоминал о том, что она рассказывала про свою жизнь до Бивер-Крик. О ее яростной решимости найти подходящего кавалера для родительского юбилея. Такой яростной, что она согласилась иметь секс с незнакомым человеком, лишь бы заставить его помочь ей...

Дакота закрыл глаза. Живот свело судорогой. Если бы он не погряз в собственных заботах и желаниях, может быть, он понял бы это раньше. Может быть, он бы удержал ее от поступка, о котором, проснувшись, она, конечно, будет жалеть.

Может быть.

Он устало потер лицо. В любом случае нет смысла занудно бубнить о том, что уже случилось. В его силах только уменьшить вред и постараться не наделать тактических ошибок. Иначе его совесть устроит ему длинный и кровавый спектакль.

Сейчас нужно взять себя в руки, восстановить самоконтроль. А потом расставить все по местам. Вместе с Сарой.

Дакота беззвучно выскользнул из постели, собрал разбросанную одежду и оделся. Потом прикрыл наготу Сары простыней и принес из ванной ее любимый голубой халат. Вместе с очками положил его на стул рядом с кроватью.

Легко, чтобы не напугать, Дакота тронул Сару за плечо. Она застонала и забралась глубже под простыню.

— Сара, просыпайся. Нам надо поговорить о том, что произошло сегодня ночью. — Дакота подождал, пока слова дойдут до нее. Через мгновение, естественно, она стряхнет с себя дремоту. Тело напряглось под простыней. Затем в комнате наступил момент абсолютной тишины. Ему показалось, что он чувствует волны мучительного стыда, идущие от нее. — Послушай, я подожду в гостиной, пока ты оденешься. Потом мы поговорим, хорошо? — Дакота вздохнул и вышел из спальни.

Десять минут спустя, когда он уже вышел на веранду и мерил ее шагами, появилась Сара. Едва увидев ее, он понял, что ему предстоит тяжелая работа. Вернулась прежняя Сара, да еще какая. В своей обычной мешковатой униформе, в очках с темной оправой, волосы зачесаны назад. Она стояла в дверях и сосредоточенно изучала деревянные планки.

— Иди сюда, — ласково приказал он. — (Медленно и неохотно она встала перед ним.) — Посмотри на меня.

Она подняла глаза, и он поморщился, увидев их выражение.

— Нет ничего такого, что ставило бы тебя в неловкое положение.

— Не знаю, что на меня нашло.

— Знаешь. Ты делала вид, будто ты Дезире. — Он постарался, чтобы это прозвучало как нечто само собой разумеющееся. Хотя он вовсе так не думал.

— Да. — Она закусила губу и отвела взгляд.

— Почему?

— Потому что это сделка. — Она удивленно посмотрела на него. — Ты же хотел именно ее, разве нет? Она такая, какую хотят все мужчины.

— И что это значит?

— Я скажу тебе. Она сексуальная, опасная, страстная, готовая к авантюрам.

— Почему ты думаешь, что все мужчины хотят именно такую женщину?

— Разве нет? Женщина, которую ты хотел в «Билли Джо», — это та, в красном платье. Но это не я. Это Дезире. И это ее платье. И женщина на мотоцикле это тоже она.

Дакота не знал, чего он хочет. Схватить ее за шею или снова уложить в постель и послать к черту последствия. Вместо этого он задал вопрос, ответ на который давно хотел получить.

Он еще не закончил свое исследование.