Герой ее романа - Синклер Селина - Страница 19

— Расскажи мне о Паркере. Я хочу знать, что этот подонок сделал с тобой.

Сара резко отвернулась и отошла к перилам веранды. Обхватив себя руками, она уставилась в темноту. Стрекот цикад, казалось, только подчеркивал тишину.

Сара знала, о чем он спрашивает, и полагала, что Дакота заслужил объяснение. После такой ночи...

— Он вселил в меня надежду, заставил поверить, будто хочет меня, — закрыв глаза, начала она.

— Почему «будто»? Разве он не мог в самом деле хотеть тебя?

Она горько рассмеялась.

— Помнишь, я рассказывала, что мать устраивала для меня парады всех подходящих знакомых ей холостяков?

— Помню.

— Паркер был единственным мужчиной, которого она не видела в роли жениха. Наверно, она полагала, что он слишком хорош для меня. Красивый, обаятельный, блестящий ум, успешный в делах. Он делал карьеру в компании отца и вроде бы никогда не проявлял ко мне ни малейшего интереса. И вдруг, когда мать потеряла всякую надежду, что я сумею завлечь мужчину в брак, произошло неожиданное. Паркер пригласил меня на прогулку. За первым шагом последовал второй, и три месяца спустя состоялась помолвка. У родителей это событие вызвало экстаз. Мать планировала устроить свадьбу столетия. Папа подготавливал продвижение Паркера в вице-президенты компании. — Сара прислонилась к перилам и провела по ним рукой, ощущая все бугры и вмятины на дереве. — Первый раз в жизни мне казалось: я поступила правильно, принесла родителям радость и главное — наконец-то встретила мужчину, который любит меня и потому принимает такой, какая я есть. Паркер не собирался меня перевоспитывать, и я любила его за это. За неделю до свадьбы я пришла к нему... — Она замолчала и судорожно вцепилась в перила. Как всегда, с невероятной живостью в памяти всплыл тот роковой вечер.

Реальность медленно, беззвучно отступила. Ночная песнь цикад сменилась приглушенными звуками «Лебединого озера» Чайковского, а полутьма затененной веранды — мерцающим светом свечей. Ночной холодный свежий воздух обжигал тошнотворно-сладким ароматом восточных благовоний.

Сара снова видела себя в спальне Паркера. Нервная, взволнованная, кружится голова. Сейчас в эту дверь войдет Паркер. Она поднесла спичку к последней свече, и в этот момент повернулась ручка двери. Она замерла в дурном предчувствии, что не сможет пройти через это. Но потом вспомнила несколько последних месяцев с Паркером, как она любила его и как разительно он изменил ее жизнь. В белой шелковой с кружевами ночной рубашке, специально купленной для этого случая, она быстро скользнула в постель и спряталась под атласными простынями.

Паркер вошел с бутылкой и двумя бокалами. В ярком свете свечей он выглядел чуть ли не ангелом. Красивый, высокий, стройный блондин, он, словно магнит, притягивал женщин. Какая удача, что он именно ее выбрал в жены.

Увидев Сару, он застыл на месте, не веря своим глазам.

Она медленно выбралась из-под простыни и неуверенно встала возле кровати, крепко сжав руки. Ждала, пока он что-нибудь скажет. Что-нибудь.

— Сара, что здесь происходит?

— Знаю, ты хотел, чтобы все было по-честному, и ждал свадебной ночи. Но я подумала, раз уж мы помолвлены... — Она глубоко вздохнула и набралась отваги. — Я хочу, чтобы ты любил меня. Сейчас. Сегодня ночью.

Паркер подошел к кровати, поставил бутылку и бокалы на ночной столик.

— Сара, ты не можешь остаться здесь на ночь. Твои родители...

— Они не ждут меня в ближайшие часы. — Она обвила руками его талию и крепко обняла. — Пожалуйста, не прогоняй меня.

Увидев, что он не решается, она поцеловала его. Минуту спустя он толкнул ее в постель и быстро, порывисто стал раздеваться.

Любовь с Паркером не имела ничего общего с тем, как она ее представляла. Все получилось болезненно и неловко. Она начала было протестовать, но он, продолжая, объяснил ей: причина в том, что она девственница, неопытная.

— В следующий раз, дорогая, будет лучше. — Он слез с кровати и направился в ванную. — Я приму душ. А ты одевайся, я отвезу тебя домой.

Она еще несколько минут полежала, глядя в потолок. Пыталась убедить себя, что, по крайней мере теперь, она сумеет насладиться свадебной ночью. Наконец села, потянулась за ночной рубашкой, и в этот момент дверь открылась. Сара спряталась до подбородка под простыней и с удивлением наблюдала за женщиной, вошедшей в спальню.

Это была красивая, высокая, стройная рыжеволосая особа в черных кожаных брюках. Увидев Сару, женщина остановилась, и веселая улыбка заиграла на накрашенных ярко-красных губах.

— Должно быть, вы будущая жена. — Она прошла в комнату и удивленно вскинула бровь, заметив на полу у кровати брошенную ночную рубашку. — Он не говорил мне, что сегодня ночью вы будете здесь. Видимо, я пришла рано.

— Кто вы? — прошептала Сара.

Женщина подошла к шкафу, достала шелковый халат и начала снимать свитер.

— Не думаю, что он рассказывал вам обо мне. Ведь так? Ну, если вы будущая жена, то я нынешняя любовница. Хотя определения меня не волнуют. Насколько я понимаю, вы всегда будете на втором месте, потому что на первом здесь я. Соображаете? Паркер обещал мне, что мы переедем в гораздо больший дом и будем путешествовать, как запланировали. Дома он будет уставать от нежной, обожающей его женушки и детей. Поэтому будет приходить ко мне. — Она переступила и освободилась от брюк, сунула руки в рукава халата. — Цивилизованное соглашение, вы не находите?

Сара почувствовала тошноту.

Женщина подошла к кровати и подняла белую шелковую ночную рубашку.

— Мило, но слишком консервативно. Паркер любит вещи намного... рискованнее. Понимаете, что я имею в виду?

Сара в оцепенении наблюдала, как женщина бросила на кровать ее ночную рубашку. Потом незнакомка повернулась к туалетному столику, достала щетку и начала расчесывать сверкающие рыжие волосы.

— Знаете, я представляла вас другой. Не такой... невинной. Это не тот тип, на который он обычно клюет. — Рыжая пожала плечами. — Впрочем, по-моему, это не имеет значения до тех пор, пока ваш папа владеет компанией. — Она нахмурилась. — Дорогуша, что с вами? Вы побледнели.

Сдерживая слезы, Сара сбросила простыню, схватила свою одежду и выскочила из комнаты. Кое-как одевшись в гостиной, она набросила пальто и выбежала из квартиры. За спиной раздались громкие голоса, потом открылась дверь, и Паркер выбежал за ней с полотенцем вокруг бедер.

— Сара! Сара, вернись, давай поговорим как взрослые люди. Это недоразумение. Она для меня ничего не значит. Клянусь!

Сара бежала по ступенькам, не останавливаясь. Внизу привратник уставился на ее заплаканное лицо, безумные глаза и небрежный туалет и догадался остановить ей такси.

Не помня себя, Сара добралась домой и бросилась отмываться под обжигающим душем. Она знала только одно: бежать, скорее бежать. От рыжей женщины. От Паркера. От родителей. От вопросов, взаимных обвинений и лжи. Но больше всего от чувства провала, которое переполняло ее.

— Я собрала чемодан, написала родителям записку, что свадьба отменяется, и села в первый же автобус, уходивший из города. Всю дорогу я думала о том, что сказала женщина. И тут, впервые за несколько месяцев, мне все стало ясно. Внезапный интерес Паркера ко мне, его нежелание показать мне свою квартиру. Он принимал меня такой, какая я есть, не потому, что любил. Его это просто нисколько не волновало. Я была для него неким представляющим неудобство барьером, который надо преодолеть, чтобы закрепить свою позицию на фирме отца.

— Что сказали твои родители?

— Я не могла заставить себя открыть им правду. Отмену свадьбы мать переживала как унижение. Отец пришел в ярость оттого, что я бросила его нового вице-президента. — Она обернулась, радуясь темноте, которая скрывала слезы, и попыталась улыбнуться Дакоте. — Но все хорошо, что хорошо кончается. Паркер — отличный вице-президент, и мать занята подготовкой его свадьбы с симпатичной, послушной молодой женщиной по имени Энн.