Я вас не помню... - Тарлинг Мойра - Страница 19

– Понимаю... – Дилан с облегчением выслушал врача; он был рад тому, что Мэгги и ребенок вне опасности.

– Вы можете забрать свою жену домой, – сказал доктор, – и я советую несколько дней немножко побаловать ее, – добавил он с улыбкой.

– Я обязательно сделаю это, спасибо вам, – пообещал Дилан.

Кивнув, доктор Тейлор продолжил путь по коридору. Дилан какое-то мгновение смотрел ему вслед. Чьи-то голоса заставили его очнуться. Он увидел двух сестер, шедших по направлению к нему. Когда они проходили мимо, он невольно услышал обрывок их разговора.

– Она заслуживает уважения, – сказала одна из сестер.

– Что-нибудь известно о том, кто отец ребенка? – спросила подружку другая.

– Мэгги, конечно, ничего не говорит... – продолжила первая сестра. – Она собирается оставить ребенка... в наши дни это требует смелости.

Дилан стоял как вкопанный, пока голоса не удалились. Он понял, что они говорили о его Мэгги, именно она находится в том положении, о котором толковали молоденькие медсестры. Отец ребенка неизвестен, об этом идут разговоры в городе.

Вот почему Мэгги так скрытна, размышлял Дилан, возвращаясь к дежурной сестре.

– Доктор Тейлор сказал мне, что я могу забрать домой Мэгги Фейрчайлд, – сообщил он ей.

Сестра улыбнулась:

– Да, это была ложная тревога. Я сейчас скажу ее сестре. Вот и она.

Когда Мэгги увидела высокую фигуру Дилана, разговаривающего с дежурной сестрой у конторки, у нее сердце подпрыгнуло от радости.

Несмотря на внимание и заботу доктора и сестер, она чувствовала себя измученной, и все, чего ей хотелось – это поскорее вернуться домой и забраться в свою постель.

– Вам лучше подогнать свою машину поближе к входу приемного покоя, – посоветовала сестра.

– Великолепно. Благодарю вас, – воскликнул Дилан. – Я сейчас же буду здесь, – он улыбнулся Мэгги.

Возвращаясь в «Фейрвиндз», Дилан выглядел озабоченным, а Мэгги была рада молчанию и тишине.

– Вы, должно быть, устали? – наконец спросил он, когда они свернули на Индиго-стрит.

– Мне почему-то кажется, что бессонницы у меня больше не будет, – заметила Мэгги со вздохом.

– Вам нелегко, да? – спросил Дилан.

Мэгги плохо различала его профиль в приглушенном свете машины.

– Я не уверена, что понимаю, о чем вы. Если вы говорите о моей беременности, то все идет нормально, кроме утренних недомоганий, но к ним я уже привыкла.

– О вас все еще сплетничают в городе, не так ли? – прямо спросил он.

– Разумеется, – ответила Мэгги, решив с самого начала быть невозмутимо спокойной все эти восемь с половиной месяцев.

– Вас это не задевает? – свернув на подъездную аллею, спросил Дилан.

– Представьте себе, нет, – резко ответила Мэгги. – Это правда, я незамужняя женщина, ждущая ребенка, и, хотя всему миру до этого нет дела, я была бы дурой, если бы думала, что в таком маленьком городке, как Грейс-Харбор, кто-то встретил бы мою ситуацию аплодисментами.

– А если бы вы были замужем? – Дилан выключил зажигание.

– Простите, что вы сказали? – переспросила Мэгги.

Дилан повернулся и посмотрел на нее.

– Что было бы, если бы вы были замужем? – повторил он.

Сердце Мэгги дрогнуло. Что-то в голосе Дилана... что-то в его глазах заставило ее похолодеть; по спине пробежали мурашки.

– Но ведь я действительно не... – с трудом выговорила она.

– Поэтому мы должны изменить ситуацию, и как можно скорее, – заявил Дилан. – Мы должны пожениться.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Что... что вы сказали? – почти шепотом вымолвила Мэгги. Ей казалось, что это просто сон. Иного объяснения не могло быть.

Я сказал: мне кажется, что нам следует пожениться, – раздельно произнес Дилан, но, прежде чем он продолжил, перед его машиной возникли две фигуры.

Открыв дверцу, Дилан вышел.

– Все в порядке? – спросил у него Ричард, заглядывая в окно машины, чтобы увидеть Мэгги.

Та улыбнулась ему.

– Мы уж думали, что начались роды, – взволнованно проговорила Беверли.

– Нет. Доктор сказал, что это было всего лишь сокращение Брекстона – Хикса. Ложные роды, кажется. А так все хорошо, – успокоила ее Мэгги, отстегивая ремень и выходя из машины.

– Бедняжка, вы, должно быть, промерзли и устали. – Беверли обняла Мэгги. – Приготовить вам липового чаю или вы предпочитаете теплое молоко?

– Спасибо, Бев, но я хочу только поскорее лечь в постель, мне надо выспаться. Как мило с вашей стороны, что вы меня встретили. Мне очень жаль, что я потревожила вас ночью. – Она легонько сжала локоть Беверли.

– Не говорите глупости. – Беверли похлопала Мэгги по руке, и они вошли в дом. – Если я могу что-то для вас сделать, только скажите...

Мэгги остановилась, войдя в холл.

– Спасибо, Бев. Да... относительно завтрака...

– Мэгги, пожалуйста, что вы!.. – не выдержала Беверли, прервав ее. – Даже не думайте об этом. Мы сами справимся.

– Завтраком займусь я, – вмешался Дилан, присоединяясь к ним вместе с Ричардом.

Мэгги посмотрела на него глазами, полными благодарности.

– Спасибо, и еще спасибо за то, что вы поехали со мной в больницу.

– Пустяки, – весело ответил Дилан.

– Тогда я с вами прощаюсь.

– Доброй ночи, дорогая. – Беверли поцеловала Мэгги в щеку.

Сдерживая слезы, Мэгги направилась в спальню. Ложась, она взглянула на часы и была удивлена, увидев, что всего пять утра.

Прошло лишь два часа с того момента, когда она спустилась в кухню в поисках мороженого, но за это время так много произошло. Однако то, что с ней случилось, оставило странное чувство: если бы Дилан не зашел в кухню и не предупредил падения формочки со льдом, результаты могли быть куда более серьезными.

Но больше всего Мэгги испугало его неожиданное предложение пожениться. Неужели он сказал это с самыми серьезными намерениями? Мэгги покачала головой. Конечно, нет!

Она закрыла глаза и постаралась вспомнить, как он это сделал – прямо в машине... Ее рассудок отказывался понимать... Мэгги незаметно погрузилась в сон.

Мэгги потянулась, подняла руки над головой и с удовольствием вздохнула. Открывать глаза не хотелось.

Она чувствовала, как вместе с ней просыпается ребенок, и любовно поглаживала свой живот, радуясь ответным толчкам. Счастливая улыбка озарила ее лицо.

Наконец открыв глаза, Мэгги посмотрела на часы и ничуть не удивилась, обнаружив, что уже далеко за десять. Она не чувствовала никакой вины оттого, что так заспалась. Ей следует помнить о том, что произошло вчера, и о том, как близок день рождения ребенка. Ведь тогда сон для нее будет непозволительной роскошью и ей едва ли удастся понежиться в постели так, как сейчас.

Но ее покой неожиданно был нарушен громким стуком в дверь. Мэгги даже не успела ответить, как она открылась и вошел Дилан. В руках у него был поднос с завтраком.

– Доброе утро, – весело сказал Дилан. – Я подумал, что вам захочется позавтракать в постели, – добавил он, подходя к кровати.

– Дилан!.. Как это мило с вашей стороны, – пробормотала тронутая неожиданным вниманием Мэгги, натягивая на себя простыню и глядя, как он ставит столик-поднос в ногах ее кровати.

– У вас сбилась подушка, – заметил Дилан. – Положить ее вам под голову? – Он улыбнулся одной из своих неотразимых улыбок.

– Да, спасибо, – поблагодарила Мэгги, пытаясь сесть.

Дилан нагнулся над ней и положил под голову подушку. Мэгги стало трудно дышать: близость Дилана, запах его кожи вызвали воспоминания о той роковой ночи, когда, услышав ее рыдания, он зашел в спальню. Потом поцелуи, объятия, ночь, проведенная вместе. Она знала, что никогда этого не забудет.

Мэгги судорожно вцепилась в одеяло, чтобы не позволить себе обнять наклонившегося над ней Дилана, чье легкое дыхание она ощущала прямо на своем лбу.

Дилан, выпрямившись, пододвинул поднос поближе к Мэгги и не мог не заметить, как она мила и привлекательна после сна со встрепанными волосами, нежным румянцем и припухшими губками.