Сюрприз Купидона - Кингстон Ребекка - Страница 20

Всю неделю сенсацией номер один была женитьба Роберта Хилла. В среду в одной из бульварных газет в разделе «Сплетни» появилась статейка следующего содержания:

«Во вторник на выставке присутствовал местный столп большого бизнеса Роберт Хилл со своей новоиспеченной супругой — рыжеволосой двадцатипятилетней журналисткой Джудит Вилсон. Джудит с успехом выиграла скачки с препятствиями в матримониальном забеге, обставив нескольких соперниц. Первый раз Роберта и Джудит видели вместе в последний день октября на благотворительном балу в «Розен-хаусе», и, по рассказам одного из гостей, они не могли оторваться друг от друга. Однако ни мать новобрачной, ни многочисленные друзья Роберта Хилла не имели никакого представления о предстоящем бракосочетании, пока счастливая пара не вернулась на прошлой неделе из краткосрочного отпуска, объявив себя мужем и женой».

Джудит прочитала статью за завтраком и передала газету Роберту.

— Что ж, это избавляет от необходимости объявлять о нашем бракосочетании, — пожал плечами Роберт.

Да уж, какое тут объявление, если каждое сказанное ими слово сразу разносится по городу. Джудит понимала: их скоропалительный брак останется сенсацией до тех пор, пока какой-нибудь скандал или свеженькая сплетня не вытеснят интерес к их персонам. А до этого о них будут говорить, следить за каждым шагом и регистрировать все промахи в разделе «Сплетни». Такова цена популярности Роберта Хилла, а теперь и ее.

Джозефина Вилсон быстро привыкла к мысли, что долгов у нее больше нет, и с еще большим упоением погрузилась в мир своих фантазий. Луиз ходила с Джудит по магазинам, в театры, на вечеринки. Она часто приводила детей в «Розен-хаус», но обычно они играли в саду, потому что, когда близнецы носились по дому, у Луиз каждый раз обрывалось сердце.

— Я уверена, они непременно разобьют какую-нибудь ценную вещь, — говорила она Джудит. — И как я тогда буду смотреть в глаза миссис Уилтон, не говоря уже о твоем муже?

Луиз по-прежнему испытывала благоговейный страх перед Робертом и старалась не попадаться ему на глаза, хотя он больше не возражал против свиданий сестер. Брак по расчету взял хороший старт. Всегда одетая с большим вкусом, красиво причесанная, Джудит выглядела великолепно, и Роберт не упускал случая сделать жене комплимент.

Роберт избаловал ее вконец. Он был так искушен в искусстве любви, что Джудит не хотелось смотреть ни на одного мужчину. Она жаждала только мужа. Его поцелуи и ласки доводили ее до неистовства, поднимали на немыслимые высоты, за которыми не было ничего — только счастье, полное, до беспамятства, счастье. Он был мужем по договору, но этот договор не имел никакого отношения к тому, что с ней происходило. Чистая физиология, всего лишь физиология, думала она, но до чего же это прекрасно!

Роберт избаловал ее и подарками. В основном это были драгоценности, но на Рождество Джудит получила совершенно неожиданную вещь.

Проснувшись в предрождественское утро, Джудит не поверила своим глазам: на кровати стоял кукольный домик, тот самый, что они видели в магазине, когда покупали лошадок для близнецов. Она тогда долго смотрела на него в немом восхищении. Оказывается, Роберт заметил это и теперь подарил ей желанную игрушку. Джудит была тронута до слез.

Близнецам разрешалось лишь заглядывать в маленькие оконца, потому что домик в их руках мгновенно превратился бы в груду щепок. Но Джудит пообещала: когда они станут старше, — может быть, лет в семь-восемь — она позволит им играть с домиком, а пока что будет играть с ним сама, восхищаясь искусством мастера, сделавшего чудесную вещицу.

На второй день Рождества Роберт пригласил к ужину шестерых своих коллег. После ужина Джудит оставила гостей разговаривать о делах, а сама поднялась в спальню — ей хотелось пораньше лечь.

Через несколько дней в «Розен-хаусе» состоится новогодний бал. Первый в ее жизни бал, на котором она будет выступать в качестве хозяйки. Джудит легла в постель и принялась изучать список приглашенных. Некоторых она знала, но большинство фамилий были не знакомы. Среди них могла оказаться и та женщина, о которой говорил Харви.

За те недели, что она была женой Роберта Хилла, Джудит встретила немало привлекательных женщин, но среди них ни одна не обладала фиалковыми глазами. Однажды в разговоре двух дам она услышала: «Да, та девушка очень сглупила…» Джудит почему-то решила, что это относится к неведомой сопернице, туманный образ которой ей никак не удавалось выбросить из головы. Вот и сейчас, просматривая список приглашенных, она опять представила себе сексапильную красавицу с фиалковыми глазами и опять почувствовала укол ревности.

Хватит! — решительно сказала себе Джудит. Роберт выбрал меня, и его прошлые пристрастия и симпатии не имеют ко мне никакого отношения.

И Джудит уснула, думая о новогоднем бале, о платьях, которые нужно купить для себя и для Луиз — разумеется, за свой счет, — о шелковом нижнем белье. С тех пор как Роберт пробудил в ней чувственность, Джудит перестала надевать ночные рубашки — ей нравилось теперь лежать обнаженной, ощущая прохладу тонких простыней.

Так она и спала крепким освежающим сном, пока неожиданный звук не прорвался в глубины ее сна. Странный звук… Его ни с чем не спутаешь — топот галопирующей лошади. Звук приближался. Джудит машинально потянулась к Роберту. Его в постели не было. Темные волны сна вновь сомкнулись над ней. Проснувшись, она рассказала мужу о своем сне.

— Давай немного пройдемся, — предложил он.

— Пройдемся? — удивилась Джудит. — Куда?

— К конюшням. Где еще можно найти лошадь?

Джудит казалось, что все это — продолжение ее сна. Неловко, путаясь в молниях и застежках, она оделась. Роберт нетерпеливо ее поджидал. Когда Джудит надела пальто, он взял ее под руку и торопливо повел вниз по лестнице, затем за дом, к теннисному корту и дальше — к конюшне.

Там горел свет и вовсю кипела жизнь. Дверь в старую конюшню была открыта, и в ближайшем стойле Джудит увидела вороную лошадь. Лошадь и невысокого худощавого мужчину — типичного жокея.

— Разве не красавица? — сказал жокей, поглаживая лоснящуюся шею лошади.

— Значит, это не сон… — прошептала Джудит. Она была потрясена. Как будто вернулась Блэки, подружка ее юности, и теперь они снова будут носиться по холмам. Лучшего подарка нельзя и придумать. — Спасибо, — сказала Джудит. — Большое спасибо. Я постараюсь помнить, что ты действительно многое умеешь предугадывать.

— Это было бы настоящим чудом, — довольно сухо произнес Роберт, когда они возвращались обратно.

В отличие от октябрьского благотворительного вечера новогодний бал в «Розен-хаусе» всегда был мероприятием частным — только по приглашениям. И все же гостей набралось более сотни. Джудит ничего не оставалось, как поручить подготовительные хлопоты нанятым специалистам и миссис Уилтон, которая перевидала множество таких празднеств. На этом балу Джудит предстояло убедить всех, что менее чем через два месяца после замужества она может показать класс как хозяйка большого дома.

Снега выпало мало. Холодные ветры носились под темными низкими небесами, но утром начался снегопад, и к вечеру «Розен-хаус» превратился в сказочный дворец.

Луиз и Эрбан прибыли в числе первых гостей — прекрасная пара среди других прекрасных пар. На Эрбане был вечерний бархатный костюм синего цвета, а на Луиз красивое шелковое платье и тройная жемчужная нить вокруг шеи. Этот розоватый жемчуг Джудит получила в подарок от Роберта, и сестра настояла, чтобы Джудит спросила у мужа, не будет ли он возражать, если Луиз наденет ее ожерелье.

— Почему я должен возражать? — удивился Роберт. — Делай со своими подарками все, что хочешь.

Джудит поцеловала Эрбана так же сердечно, как и Луиз. Она искренне радовалась, что зять наконец-то взялся за ум и, кажется, неплохо справляется с работой.

Несколько комнат в доме стараниями устроителей бала превратились в белые гроты.