Дьявол начинает и... (СИ) - Козак Елена - Страница 50

   Сквозь листву деревьев проглядывало яркое солнце. Оно уже давно встало и теперь напоминало детям о том, что они уже несколько часов без устали идут, а при этом и маковой росинки во рту не держали.

   - Может, ягоды поищем? - предложила Софа. - Покушать-то нам нужно. А то и не дойдем ведь.

   - Заблудимся, - возразил Рем. - На самой-то тропинке ягод нет. Лучшие умельцы, нежели мы с тобой, их уже собрали. А за нее выходить опасно.

   - Разве тут люди ходят? - удивилась Софа. - Мы ведь уже далеко от села отошли.

   - Далеко? - Рем присвистнул. - Да мы и двух верст не прошли!

   - Как же это? - Софа округлила глаза. - Вроде ж, уже порядком прошли.

   - Самую малость. До ближайшего села еще очень далеко.

   - Тогда тем более, нужно ягод найти! Ведь не дойдем. Ты стой на дороге, а я ягоды поищу. Тебе тоже принесу! - крикнула девочка, скрываясь в придорожных кустах.

   Рем и глазом не успел моргнуть, как она исчезла. Мальчишка постоял с минуту, а затем скрылся в противоположной стороне дороги: "А то как же это так получается, Софа - девчонка о еде позаботится, а я истуканом буду стоять!"

   Долго искать ягоды не пришлось. Софа и Рем почти одновременно выскочили на дорогу. Девочка набрала ягод в подол юбки, мальчишка скинул с себя рубашку и сложил добычу туда.

   Ягоды - хороша же добыча! Но ни лука со стрелой, ни простой рогатки не было. Рем даже Петов нож оставил лежать возле тела односельчанина. Не подумал тогда о том, что он может понадобиться. Сейчас оставалось только сожалеть о своей глупости.

   Софа набрала черники, Рем нашел несколько кустов малины. Хоть и дикой, но все одно лучше, чем ничего.

   - Будем делиться? - софины глаза загорелись, лишь только девочка увидела, что принес Рем. - Меняемся кучка на кучку?

   - А то!

   Дети со смехом разделили ягоды, а затем быстро съели. Голод давал о себе знать. Да и спешить нужно было. Поев, молча собрались в дорогу. Рем не стал снова надевать рубашку, зацепил за пояс, на случай, если еще понадобится, и пошел вперед.

   Редко детям нужно было совершать такие длинные переходы. Да и лес все густел и густел. Тропинка мало-помалу мельчала. Порой сложно было разглядеть, где она, а где лес. Хорошо хоть пить не хотелось. В лесу было не так жарко, как в селе, да и съеденные ягоды оказались сочными, несильно утоляющими голод, но прекрасно справляющимися с жаждой. Так что одной бедой меньше.

   Путники не останавливались до самого вечера. Все надеялись, до соседнего села дойдут. Все время казалось, за следующим поворотом покажется опушка, а за ней домики, в которых приютят маленьких путешественников. Но конца лесу все не было. Казалось, вот он - просвет - но, подойдя ближе, дети обнаруживали, что это лишь видение.

   Остановиться решили только тогда, когда на землю опустились сумерки. Солнце скрылось за деревьями, редко когда сквозь густую листву проникали его лучи.

   С исчезновением солнца все как-то изменилось. В нескольких шагах от детей раздавались непонятные шорохи, будто бы даже голоса доносились. А еще тени. Они кружили вокруг в непонятном хороводе, то приближаясь, то вновь отдаляясь.

   - А-а! - Софа внезапно вскрикнула и посмотрела Рему в глаза. - Там за деревом что-то есть!

   - Да что там может быть? - Рем хотел сделать шаг в сторону, но Софа схватила его дрожащими руками.

   - Подожди! Не ходи туда! Давай останемся здесь?

   - Но там ведь ничего нет! - попытался проявить терпение мальчишка. - Показалось тебе!

   - А если нет?!

   - Ну, оставайся здесь, - Рем по одному расцепил пальцы, что вцепились в его рубашку. - Я сам пойду, проверю.

   - Нет! - девочка испуганно оглянулась. - Здесь страшно! Не ходи! Давай здесь на ночевку остановимся.

   - Нужно подальше от деревьев отойти, - не согласился Рем. - Чтобы ветки от костра не загорелись. Вон, смотри, - мальчишка поглядел куда-то в сторону и показал рукой Софе на недавнее пепелище. - Там и остановимся на ночлег.

   Дети собрали немного мха, веток (хорошо дождя давно не было, все вокруг сухое). Рем достал из кармана штанов огниво. Высек искру, как учил отец, а затем раздул огонь. В сердце при воспоминании об отце пришла тоска, горечь утраты, даже в сердечко что-то кольнуло. Мальчишка спрятал в карман огниво, поборов мгновенно вспыхнувшее желание избавится от предмета, что навел грустные воспоминания. Он уже не взял нож. Еще раз поддаться эмоциям было бы глупо.

   - Ремка, что с тобой?! - заметив, как по щеке друга скатилась слеза, Софа отбросила ветку, что как раз держала в руках, в сторону, и подошла к мальчику, подняла вверх твердый подбородок. - Что не так?

   - Все не так! - Рем со злостью спиной ударился о ствол дерева. - Отца убили, братишку могут со свету сжить. Мы с тобой идем незнамо куда!

   - Мы знаем, куда. В соседнее село, к добрым людям.

   - Не бывает добрых людей!

   - Бывает, я точно знаю! - Софа обхватила Рема за шею, прижалась щекой к его голой груди. - Только вчера мне сон снился. Там люди были добрыми, они хотели помочь. Я правда видела!

   - Видела, конечно, видела, - Рем погладил девочку по волосам, чувствуя, как по его щеке катится слеза. Порыв Софы его ничуть не убедил: чего ждать от ребенка! Просто хотелось успокоить Софу. Она ведь, как и его братишка, верила простым заверениям, что все будет хорошо. Зачем же лишать ее этой веры? Ни к чему это.

   - Успокоился? - улыбающаяся физиономия поглядела на Рема.

   - Конечно, - мальчишка порылся в карманах и вытащил кусок хлеба. - На вот, держи. Вчера с обеда унес. Хотел собак покормить, но и нам сгодится!

   Маленькие пальчики схватили хлеб, дернули раз-другой, разделив на две части.

   - Держи, - Софа протянула Рему один из кусков.

   - Да тут и на одного мало! - попытался воспротивиться мальчишка.

   - Но нас двое. Ты со мной поделился, значит, и я с тобой должна! - маленькие пальчики вложили в ладонь другу хлеб. - Ешь!

   Хлеб таял во рту, ведь окромя ягод ребятишки ничего не ели. Правда, маленький кусок хлеба скорее распалял голод, а не утолял его. Но тут уж ничего поделать было нельзя. Пришлось довольствоваться изрядной порцией слюны, а затем глядеть на весело горящий огонь, чтобы хоть как-то отвлечься от урчащего в ожидании прибавки к скудному ужину желудка.

   Внезапно раздался холодящий кровь вой. Софа мелко задрожала и прижалось к Рему.

   - Страшно.

   - Волк простой, - Рем и сам ощутил, как к горлу подступает предательская дрожь. Но все же попытался справиться со страхом, ободряюще улыбнуться. - Он не подойдет к костру. Боится огня.

   - А если оборотень? Ты про них утром говорил.

   - Да в них только Акимка и верил!

   Внезапно вой усилился. К первому голосу добавился второй, затем третий. А вместе с волками свою песню затянул ветер. Ударил в спины усталым путникам, зашелестел листвой. Софа уже сама не знала, отчего она дрожит. То ли от страха, то ли от холода.

   Рем снял перевязанную вокруг пояса кофту.

   - На вот, держи. А то чего доброго замерзнешь.

   Девочка протянула ладошки вперед, но тотчас одернула.

   - Сам лучше одень, чтоб до утра не околеть.

   - Я закаленный, - отмахнулся Рем. - Мне холод не страшен.

   - Страшен! Надевай!

   Мальчишка усмехнулся, но все же надел кофту. А затем обнял Софу, надеясь хоть так помочь ей согреться.

   - Так тепло?

   Ответить девочка не успела. В двух шагах от костра промчалась тень. Софа еще крепче прижалась к Рему.

   - Зверь!

   А затем еще один гость. Шорох то справа, то слева, мрачное угуканье совы...

   Ночами в лесах чертовщина всякая происходит. Духи ушедших выходят на свет Божий, на смертных охоту начинают. Горе тем, кто на ночь в лесу останется. На утро только оболочка от человека и останется. Поглотят душу. Одно тело по свету и будет ходить.

   Вспомнились Рему рассказы отца, которыми он пугал младшего сына.