Королева Тьмы - Бишоп Энн - Страница 51

Что ж, это вполне объясняло затравленное выражение в его глазах.

За то время, которое Сюрреаль провела в Зале, она успела заметить, что мужчины — от последнего лакея до Повелителя — обладали весьма своеобразными представлениями о том, что считалось приемлемой физической близостью, и холодная вежливость, которой они все могли одарить женщину, обычно была весьма эффективным способом заставить ее уважать их право на личное пространство. Мужчины Первого Круга не только переносили близость и прикосновения всех ведьм, также входящих в число приближенных, они приветствовали проявления дружеской привязанности. Но от других женщин они не терпели подобного.

«Он считает меня одной из них, — осознала Сюрреаль, не без удовольствия почувствовав себя избранной. — Он считает, что я не причиню ему вреда. Я ведь была хорошей шлюхой, — подумала она, взяв двузубую вилку и специальный разделочный ножик с блюда, на котором покоилась жареная индейка. — Очень хорошей шлюхой. Так почему вдруг я никак не могу понять логику этих мужчин?!»

— Возможно, мне…

Сюрреаль повернулась к Аарону, занеся нож над индейкой:

— Надеюсь, ты не собирался предположить, будто я не способна справиться с ножом, а, дорогуша?

Глаза Аарона потрясенно расширились.

— Я не настолько глуп, чтобы решить, будто ведьма из рода Деа аль Мон не способна управиться с ножом, — подозрительно кротко отозвался он. — Я хотел только поинтересоваться, не отрежешь ты и мне кусочек.

— Ну разумеется, — едко отозвалась Сюрреаль.

Она почувствовала, как Аарон расслабился, и выругалась про себя, проклиная извращенное поведение этих мужчин. И, вновь задумавшись, разрезая сочную грудинку индейки, пришла к выводу, что, возможно, мужчины здесь уже привыкли к смеси язвительности и вежливости в поведении ведьм, а потому чувствовали себя совершенно спокойно. Это, видимо, благоприобретенная манера, такая как привычка к соленым ягодам.

Эта мысль заставила ее тихо захихикать.

Вернув вилку и нож на блюдо, она приступила к еде. За столом почти никто не разговаривал, что вполне устраивало Сюрреаль — особенно если учесть, что все замечания Веньи были направлены исключительно Аарону, а его ответы граничили с грубостью.

Надеясь снять — или, по меньшей мере, ослабить — напряжение, словно сгущавшееся с каждой секундой, Сюрреаль подняла глаза, намереваясь спросить Александру, когда она вместе со своими подчиненными собирается уйти. Однако так ничего не сказала, устремив взгляд на Венью. В глазах женщины застыло выражение весьма неприятного гнева, направленного на Аарона.

Еще несколько минут поковырявшись в еде, Венья отодвинула тарелку и игриво улыбнулась.

— Должна сказать, что я слишком устала, чтобы есть. Общество Аарона сегодня утром было весьма стимулирующим.

Сюрреаль не сразу поняла, что, осознавая смысл сказанного, медлила слишком долго.

Гневно взревев, Аарон перегнулся через стол, схватил Венью за волосы и рванул к себе. Пальцы левой руки сомкнулись на разделочном ноже, который в следующее мгновение оказался у самого горла Королевы.

Сюрреаль поспешно схватила Аарона за левую руку и изо всех сил потянула его назад. Когда его рука отодвинулась на пару дюймов, мужчина упрямо напрягся, и нож снова рванулся вперед.

Кончик ножа оцарапал шею Веньи. Она громко закричала, когда из ранки потекла кровь.

Сюрреаль перелила силу Серых Камней в руки, чтобы придать себе дополнительную силу, однако вокруг Аарона оказался какой-то странный щит, поглотивший ее магию.

Хорошо. Значит, мышцы против мускулов. Она сможет задержать его еще на несколько секунд, пока остальные мужчины, сидящие за столом, не помогут ей.

Только никто даже не шевельнулся.

Сюрреаль бросила взгляд на лицо Аарона и поняла, что ни один человек в этой комнате не подойдет к Верховному Князю, от которого веет безжалостным холодом.

Она еще крепче вцепилась в его руку. Ей было плевать на Венью, если Аарон перережет ей горло, но девушке совершенно не хотелось, чтобы он попал в беду только из-за того, что эта сука довела его до белого каления.

«Сюрреаль?» — обеспокоенно произнес Сероклык.

«Помоги же мне!»

Волк, судя по всему, был где-то неподалеку, поскольку оказался в столовой через несколько секунд.

«Сюрреаль…»

«Не стой на месте! Сделай хоть что-нибудь!»

«Аарон принадлежит к Первому Кругу! — захныкал волк. — Я не могу укусить Аарона!»

«Тогда найди того, кто сможет!»

Сероклык выбежал из столовой.

Если бы она могла, то прибегла бы к Ремеслу, чтобы заставить нож исчезнуть, однако Аарон протянул этот проклятый щит и на оружие. Сюрреаль не могла ни дотянуться до ножа, ни сломать мужчине запястье.

Ее хватка снова ослабла на мгновение, которого хватило, чтобы на горле Веньи появилась новая отметина.

Наконец рядом с ней появился Шаости, сомкнувший обе руки на правом запястье Аарона. На ее собственном крепко сжались руки Люцивара, добавив сил.

Но Аарон бездумно боролся с ними троими, преследуя одну-единственную цель: убить.

— Проклятье, Аарон! — прорычал Люцивар. — Не заставляй меня ломать тебе руку!

«Удачи», — мрачно пожелала Сюрреаль, когда пальцы Люцивара еще крепче сжались на ее запястье. Оставалось только надеяться, что эйрианец вспомнит о ее руках, прежде чем начнет ломать чужие кости без разбора.

Аарон, казалось, уже не мог слышать их, однако он отреагировал незамедлительно, когда холодный как лед полуночный голос произнес:

— Князь Аарон, внимайте.

Он начал дрожать всем телом. Люцивар поспешил выхватить разделочный нож из его руки и заставить его исчезнуть. Шаости разжал пальцы Аарона, вынудив его выпустить волосы Веньи.

Королева продолжала вопить — и кричала все это время, с самого первого удара, но Сюрреаль поняла это только сейчас.

— МОЛЧАТЬ!

Всю посуду и приборы покрыл тонкий слой льда. Венья бросила взгляд на Джанелль и замолчала.

— Князь Аарон, — с убийственным спокойствием произнесла Королева. — Внимайте.

Вздрогнув, Аарон медленно выпрямился. Шаости и Люцивар отпустили друга и отошли в сторону. Бледный как смерть Аарон подошел к Джанелль и опустился на колени.

— Ждите меня в кабинете Повелителя, — приказала Королева.

С явным усилием он поднялся на ноги и вышел из столовой.

Сюрреаль взглянула в застывшие, словно затянутые тонким льдом сапфировые глаза, ощутила легчайшее прикосновение ужасающей, едва сдерживаемой ярости и начала дрожать сама. Ноги подкосились, и девушка села на стол.

Джанелль медленно подошла к столу и обратила взор на Люцивара:

— Вы знали об этом.

Эйрианец не смел даже вздохнуть полной грудью.

— Да, я знал.

— И ничего не сделали.

Он с трудом сглотнул.

— Я надеялся, что эта проблема решится мирным путем.

Джанелль пристально посмотрела на него пугающим, замершим взглядом:

— Я встречусь с вами в кабинете Повелителя через тридцать минут, Князь Яслана.

— Да, Леди.

Затем сапфировые глаза пронзили застывшим взором Шаости.

— А вы — следом за ним.

— Следовать вашим приказам — удовольствие, моя Леди, — хрипло отозвался Князь.

«О, в этом я очень сильно сомневаюсь», — мрачно подумала Сюрреаль, не в силах подавить дрожь, по-прежнему сотрясавшую ее тело.

Джанелль перевела взгляд на Венью — и холод начал обжигать.

— Если ты еще хоть раз причинишь моим мужчинам физический, ментальный или эмоциональный вред, я подвешу тебя за ноги и освежую заживо.

Никто не произнес ни слова, не сделал ни единого движения, пока Джанелль не вышла из комнаты.

«А она это может?» — мелькнуло в голове у Сюрреаль. Она даже не поняла, что сказала это вслух, пока Люцивар не издал нечто среднее между смехом и всхлипом.

— В своем нынешнем настроении? Она не просто сможет сделать это, ей даже не понадобится нож.

Сюрреаль перевела взгляд на свои собственные руки, обдумала сказанное, а затем мысленно поинтересовалась, будут ли присутствующие расстроены, если ее вырвет на пол.