Кристиан Фэй (СИ) - Вайсс Саша - Страница 28

Когда он вернулся, то обнаружил, что на его чемодане устроился неопределенной породы песик. При приближении Кристиана он поднял грустные гнойные глаза и заскулил.

— А ну кыш! — Фэй попытался согнать его зонтом, но песик терпеливо сносил все уколы и слез лишь после того, как Кристиан перевернул чемодан. На клетчатой обивке осталось темное пятно, завидев которое, юноша закатил глаза в безмолвном отчаянии.

Первый час путешествия по кирпичной дороге прошел спокойно и однообразно. Поезд скрылся за линией горизонта, оставив Кристиана в пустыне зеленых листьев под бескрайним ярким небом. Какое-то время он чувствовал себя настоящим дикарем в глухой неведомой земле... Пока не показался он.

Среди стеблей кукурузы недвижимо стоял мужчина в оборванных одеждах. Волосы на его голове торчали в разные стороны спутанными клоками, грязь на лице сливалась с щетиной, а вокруг летали черные пятна ворон, не обращая на соседа никакого внимания.

— Эй! — хрипло крикнул немытый персонаж и замахал руками. Его дырявые рукава развевались подобно флагам.— Милостивый господин, подождите!

Оборванец побрел к дороге, распугивая сидевших на кукурузе ворон. Заметив это, Фэй ускорил шаг. Но каким-то неведомым образом мужчина нагнал его и поплелся рядом, источая аромат пота, носков и рыбы.

— У вас монетки не найдется, милостивый господин? — поинтересовался он и улыбнулся, продемонстрировав десяток изъеденных кариесом зубов.

Кристиан инстинктивно подался ближе к обочине, оглушенный гремучей смесью запаха и вида, но бродяга снова оказался рядом.

— Нет,— отрезал Фэй, стараясь не смотреть в его просящие глаза с желтыми белками.

— Точно нет, милостивый господин?

— Точно! — не сдержался Кристиан. — И зачем тебе деньги посреди поля, а?!

Легкая тень задумчивости тронула лицо мужчины, после чего тот снова просиял.

— И правда, что-то я об этом не подумал... Меня, кстати, Лохматым зовут. А тебя как?

Фэй предпочел молчать, продолжая идти по дороге так быстро, что это уже напоминало бег трусцой. Лохматый шел рядом, молча и с неизменной улыбкой на лице.

— Твой Шарик? — поинтересовался он, указав куда-то за их спины.

Не удержавшись, Кристиан глянул через плечо. На небольшом расстоянии от них мирно трусил ободранный песик, тот самый, который оставил на чемодане грязное пятно и кучу налипших волос. Заметив внимание к своей персоне, он поднял черный нос и пару раз вильнул хвостиком.

— Это не мой! — прошипел Кристиан, прибавив шаг.

— А идет за тобой,— заметил Лохматый и похлопал по истертой штанине.— Иди сюда, проказник!

— Не зови его!

— Тебе-то что? Он же не твой, сам сказал.

Отчаявшись хоть что-то доказать, Кристиан умолк, продолжая катить чемодан по покрытым пылью кирпичам. Колесики дребезжали, грозя отскочить и оставить хозяина наедине с багажом.

— Ты из Брюхвальда, верно? — снова подал голос Лохматый. Теперь он шел, держа песика на руках. Тот же радостно вылизывал его подбородок, оставляя на щетине обильные потоки слюны.

— Это ты у псины спрашиваешь? — бросил изрядно разозленный Кристиан. Почему для окружающих было так важно поинтересоваться о его родине и, получив ответ, с понимающим видом кивать? Словно узнав место, где он родился, можно было додумать остальное и без дальнейших расспросов. И как они вообще догадывались, откуда он приехал?

— Нет, конечно,— весело хохотнул Лохматый. — У меня брат в Брюхвальде живет, вот и спрашиваю. Может, знаешь его?

— Это вряд ли. Я давно там не был.

— Очень жаль. Его зовут Майк, работает сапожником недалеко от вокзала Жвало...

— Не интересно,— процедил Кристиан, упрямо смотря перед собой. Внутри он уже весь кипел, с трудом сдерживаясь от того, чтобы бросить чемодан на землю и самозабвенно заняться рукоприкладством. Или бросить чемодан в болтливого попутчика и ограничиться этим. Но Фэй не мог. Где-то впереди, за лазурной линией горизонта, в городе Золотая Долина его ждал подопечный, и это было главным. Месть за съеденный мозг могла подождать.

Лохматый тем временем продолжал рассказывать о своем брате, затем плавно перешел на состояние железных дорог и закончил монологом о политике королевства Брюхвальд, огромное влияние на которую оказывали аристократические семьи нечеловеческой природы. Солнце продолжало нещадно палить, и жар вкупе с монотонным бормотанием и усталостью создавал полное ощущение бреда наяву.

Когда на горизонте показалась темная линия, ощетинившаяся верхушками сосен, Фэй возликовал. Наконец он мог скрыться от палящих лучей в прохладе леса. Но прохлада леса встретила их тучами голодных комаров, легко прокусывавших одежду, с противным писком лезших в лицо и забиравшихся за воротник.

Спустя некоторое время дорога нырнула за поворот, и впереди, под широкими лапами елей выросла хижина. Ее старые доски посерели и рассохлись от времени, а травяную крышу усеивали гнезда птиц.

— О, ты это видишь? Дом! Можно заглянуть и спросить дорогу! — С этими словами Лохматый помчался к халупе, несмотря на предостерегающие крики Фэя.

Псинка с пронзительным лаем помчалась следом, и Кристиану ничего не оставалось, как двинуться за ними.

Приблизившись к хижине, они остановились и замерли, настороженно вслушиваясь. Звуки, доносившиеся изнутри, вряд ли мог издавать человек.

— Слышишь? — прошептал Лохматый.

Кристиан кивнул, борясь с желанием немедленно скрыться. Такого храпа, надрывно мучительного, с душераздирающими подвываниями и адским свистом, переходящим в рык, он не слыхал никогда.

Пальцем Лохматый осторожно толкнул дверь, и та со скрипом отворилась. Ворвавшийся свет выхватил из темноты комнатушку с койкой, затесавшейся в углу печью и столом у окна. На том столе и спал обладатель столь внушительного храпа. Широкоплечий, с длинными руками и ногами, раскинутыми в стороны, он лежал, уткнув заросшее лицо в грязные доски стола. Заметив с дюжину пустых бутылок, расставленных вдоль стен, Кристиан поморщился.

— Пойдем отсюда. Он не проснется.

Но Лохматый склонился к уху спящего и положил ладонь на его плечо.

— Эй, мистер! Мистер, проснитесь!

— Зови меня Бурбон, деткаааа... — проворчал мужчина во сне и громко кашлянул, наполнив каморку смрадом перегара. Затем резко подскочил, чуть не свалившись со стула, и устремил на гостей красные заплывшие глаза. — Вы кто?

— О, мы просто проходили мимо! — защебетал Лохматый, обрадованный появлением нового собеседника. — Хотели спросить у тебя дорогу, дружище. Скажи, вот эта дорога из желтого кирпича идет прямиком до Золотой Долины?

Ответом ему был бычий взгляд из-под спутанных прядей волос.

— Вы кто вообще?

— Путники, просто проходили мимо и решили... — Лохматый, ничуть не смущенный прозвучавшей в вопросе угрозой, вдохновенно начал заново, но хозяин хижины отмахнулся от него, словно от назойливого комара.

— Не, это я понял. Что вы здесь забыли? Вломились в чужое владение и все такое,— он шумно втянул воздух и покосился на нечто под столом. — Вот же дерьмо...

Воспользовавшись тем, что Бурбон отвлекся, Лохматый попятился к двери. Похоже, он наконец понял, что в этой лачуге можно было отыскать лишь неприятности.

— Ладно,— бросил он, — не будем тебя отвлекать, дружище...

С неожиданной грациозностью он скользнул между Кристианом и дверным косяком и был таков, оставив юношу наедине с громилой. Тот же продолжал напряженно рассматривать нечто у своих ног, сдвинув густые брови к скошенному набок носу.

— Вот же дерьмо,— повторил он.— И так каждый день, снова и снова, хоть вешайся.

Он горестно покачал головой. Похоже, под столом и правда лежала приличная куча дерьма.

— Вам нужна помощь,— холодно констатировал Кристиан.

— Вот вы мне и поможете, ага.

Бурбон поднял руку и продемонстрировал кисть, заключенную в большую банку, на дне которой в остатках рассола перекатывались три маринованных огурца. Фэй, конечно, мог развернуться и уйти, но разве не он давал обет помогать людям в трудных жизненных ситуациях?..