Кристиан Фэй (СИ) - Вайсс Саша - Страница 29

Без лишних слов Кристиан приблизился к мужчине и, схватив пострадавшую руку, шваркнул ею о стол. Звон огласил каморку, и со стола полетели осколки вперемешку с зелеными кусками огурцов.

Однако слов благодарности он так и не дождался.

— Вот черт! Ты же мог меня поранить! — пристально осмотрев освобожденную кисть, Бурбон горестно покачал головой. Похоже, он был одним из тех парней, которые всегда находили на что пожаловаться в своей печальной и серой жизни.

— Не за что,— буркнул Кристиан и вышел из домика. Толку от этого пьяницы не оказалось никакого.

Лохматый и песик уже ждали его на кирпичной дороге, и Фэй почти поравнялся с ними, когда за спиной раздались те самые страшные слова:

— Эй, подождите, я с вами. Надо показаться врачу в Долине. Чувствую себя паршивее некуда.

Позади донесся звон сброшенных на пол осколков и хруст раздавленного стекла. Лохматый отчаянно старался улыбнуться, псинка захлебнулась визгливым лаем, а Кристиан старательно думал о солнечных зайчиках, скакавших по океанским волнам во время рассвета. Мирные и спокойные зайчики, они всегда уберегали его от приступов необоснованной агрессии.

— Почему кирпич желтый? — подал голос Кристиан, обессиленно смахивая капли пота со лба. Он имел в виду дорогу, и Лохматый его понял.

— Потому что дорога ведет в Золотую Долину, конечно,— ответил он и хохотнул.— Или же на складе просто завалялась куча желтого кирпича, и его не знали куда пристроить.

Второй вариант казался более правдоподобным. Кристиан окинул взглядом бесконечные просторы зеленого моря с желтыми бликами кукурузы. После прогулки по кишащему кусачими насекомыми лесу он был рад вновь оказаться под открытым небом. Солнце клонилось к закату, жара спала, и в траве дружно застрекотали цикады.

Внезапно песик, до этого мирно трусивший рядом с Лохматым, пронзительно затявкал и скрылся в гуще кукурузных зарослей.

— Куда?! — растерянно выкрикнул Лохматый, отчего Бурбон со страдальческим видом схватился за голову. Похоже, его похмелье было в самом разгаре. — Свисток, вернись!

Лай пса удалялся все больше, сопровождаемый шорохом листьев. Лохматому и остальным ничего не оставалось, как беспомощно следить с обочины за верхушками кукурузных стеблей, подергивавшимися, где пробегала собака. Затем движение прекратилось, и Лохматый позвал питомца еще раз.

Но на зов откликнулся совсем не песик. Трава разлетелась фонтаном в стороны, и из ее гущи вынырнул щуплый молодой человек. Его истошный вопль заглушил даже противный лай собаки, а глаза над усыпанными веснушками щеками, казалось, вот-вот вывалятся из орбит.

— Уберите ее! Уберите! Она сейчас меня укусит!

Улучив момент, юноша помчался к дороге и выскочил на желтый кирпич, путаясь в спущенных до колен штанах.

— Уберите собаку! — отчаянно взвыл он, завидев выпрыгнувшего из кукурузы песика.

Но Свисток только тявкнул последний раз, так, для устрашения, и направился к новообретенному хозяину. Все остальные во все глаза смотрели на частично оголенного парня. Его щеки налились ярко-розовым румянцем, и рыжий наконец натянул штаны, продемонстрировав испещрявшие их мокрые пятна.

— Спасибо,— коротко бросил он.— Не люблю собак. Меня, кстати, Лео зовут.

— Кристиан,— ответил Фэй в мучительном предвкушении нового незваного попутчика.

— Вы в Золотую Долину идете? — словно невзначай поинтересовался Лео и вздрогнул, когда Лохматый неожиданно и громко рассмеялся в его обычной манере.

— Конечно! И эти парни — лучшая компания, которая только может быть! — он хлопнул массировавшего виски Бурбона по спине. — Давай с нами, если тебе по пути! Вместе веселее.

Лео обвел их взглядом и неожиданно нахмурил жидкие брови.

— Надеюсь, вы не извращенцы какие-нибудь?

Так их оказалось уже четверо. А до Золотой Долины оставалось добрых двадцать миль.

— Паром перестает ходить с наступлением темноты. Боюсь, вы уже опоздали.

— И никаких других путей? — Кристиан без особой надежды уставился на усатого владельца единственного на всю округу постоялого двора. Тот неторопливо полировал пивные кружки.

— Нет, что вы. Народу здесь живет немного, а приезжих и того меньше. Зачем нам сто пятьдесят мостов?

Хозяин сощурил по-собачьи обвислые веки и критично осмотрел протираемую кружку. Видимо, пятно все же осталось, и истертое полотенце заходило по прозрачным стенкам с удвоенной силой.

— Оставайтесь у нас,— сказал он,— мы берем недорого.

Комната Фэя оказалась уже занята. По ней бродили Лохматый и псинка, вилявшая облезлым хвостом и, судя по вони, уже пометившая ножку кровати. Бурбон сидел у раскрытого окна с невесть откуда взявшейся бутылкой, а Лео выглянул из ванной и предупредил, что у него приступ паники и беспокоить его не следует.

— Он там уже с полчаса сидит. Бурбон пытался его выкурить, но этот псих кусается и все такое. Пришлось полить цветок в горшке... — Лохматый стих, уставившись на черную тень, нависшую над ним. — Э-э... У тебя глаза горят. Ты хорошо себя чувствуешь?

Спустя пару минут троица вылетела из номера и кубарем спустилась по лестнице. Впереди бежал Лео, словно лозунги выкрикивавший отрывки из молитв, а протрезвевший Бурбон бодро несся следом.

— Конечно, я знал, что он из Брюхвальда, но чтоб такое... — задумчиво пробормотал Лохматый, замыкавший шествие. Впервые в жизни он увидел, как кто-то гнет кочергу голыми руками.

Рассвет застал Кристиана спускавшимся по лестнице с чемоданом в руках. Он катастрофически опаздывал и ужасно спешил, поэтому любой, вставший на его пути в то утро, мог не пережить этого столкновения. Лео и Лохматый, спавшие на сдвинутых скамьях в баре, быстро уловили его настроение и послушно двинулись за ним. Бурбон же, к скрытому ликованию Кристиана, подал знак, что догонит их, когда допьет очередной стакан. Судя по красным глазам и перегару, окружавшему стол в радиусе пяти метров, он пил всю ночь, а это значило, что он мог остаться позади навсегда.

Лишь оказавшись на улице, Кристиан вспомнил, что забыл спросить дорогу. Дорога из желтого кирпича была прекрасна, но он никак не желал после двух дней ходьбы неожиданно оказаться в Петрополисе. Оставив Лохматого и Лео с вещами, он торопливо вернулся в гостиницу и подбежал к стойке, где уже виднелась массивная фигура хозяина.

— Значит, прямо по дороге, после парома еще десять миль... — Он послушно повторил данные ему указания.

— И мы окажемся в Золотой Долине,— воодушевленно подхватил кто-то за его левым плечом. И этот голос казался до боли знакомым.

Обернувшись, Кристиан уткнулся взглядом в широкую улыбку Лохматого. За ним с ноги на ногу переминался Лео.

— Вы что здесь делаете?

— Ты сказал наблюдать за багажом, вот я и наблюдал,— Лохматый кивнул на Бурбона, который успел погрузиться в мирный алкогольный сон и сопел на столе. Лео же всплеснул руками и истерично всхлипнул.

— А что сразу я?! Я не люблю оставаться один!

— Мы ничего и не говорили,— пробормотал Кристиан.

— Но собирались! — С этими словами Лео возмущенно выскочил на улицу, распахнув дверь настежь.

— Тонкая натура,— пояснил Лохматый, заметив удивленный взгляд хозяина постоялого двора. — А не подскажете, любезнейший, где было бы лучше остановиться в Золотой Долине? Рядом с приличными гостиницами обычно выкидывают превосходную еду...

Как оказалось позже, за те несколько минут, которые Кристиан и остальные провели в здании, багаж все же успел испариться. Это было еще более странно, учитывая пустынную дорогу без единого экипажа или человека вокруг.

— Помнится, ты пытался стянуть мои часы... — скосил глаз на Лео разбуженный и оттого крайне недовольный Бурбон.

— И что же, если у меня клептомания, значит, я во всех грехах виноват?! — выкрикнул тот и неожиданно съежился, когда Лохматый вскинул руку, чтобы почесать нос.— Только не по лицу, не по лицу!