Дочь итальянца - Тоуни Амелия - Страница 2

— Ты выглядишь сногсшибательно, — проворковал он, как обычно, увидев ее. — Все мужчины будут смотреть только на тебя, и я стану терзаться от ревности.

В ответ Арабелла рассмеялась.

Торжество решили провести в одном из банкетных залов отеля. По этому случаю его стены затянули золотистым шелком и всюду расставили цветы. Родители девочки были совсем юными: Тимоти едва исполнилось двадцать четыре, а Сузан — двадцать. Ее отец являлся президентом банка, в совет директоров которого входил Рон.

Новорожденная похожа на котенка, подумала Арабелла. А ее мать наивна и импульсивна во всем, особенно в проявлении своих чувств к окружающим.

— Когда смотрю на счастливые семейные пары, то по-доброму завидую им. Ведь они верят в вечную любовь, а я нет, — прошептала она Рону, когда прием был в разгаре.

— Просто ты еще не испытывала этого чувства. Пока никто не смог разбудить твое сердце. Но когда-нибудь ты полюбишь и ощутишь, как кровь закипает в жилах, — жарко произнес ее спутник.

— Ты на самом деле считаешь, что я неопытна и наивна?

— Ну что ты, сердце мое! Просто реальность не соответствует нашим представлениям об идеале.

— Это правда, — согласилась молодая женщина.

К ним подлетела счастливая мать очаровательной малышки и порывисто обняла Арабеллу.

— О боже, как же я счастлива! Чувствую себя просто на вершине блаженства!.. А что по поводу вас, нежные голубки? Ведь вы столько времени неразлучны. Может, стоит объявить о вашей помолвке? Прямо сейчас…

— Нет! — воскликнула Арабелла.

Через секунду она сообразила, что произнесла это слишком резко и поспешно, поэтому примирительно добавила:

— Этот очаровательный праздник должен быть только вашим. Если мы с Роном отвлечем внимание гостей, то прослывем эгоистами. К тому же сегодня нам хочется насладиться твоей радостью в полной мере.

— О, Абби, ты такая чуткая подпруга! Но обещай мне, что в ближайшее время мы услышим о вашей помолвке!

Не дождавшись ответа, сияющая Сузан тут же помчалась к другим гостям. Из груди Арабеллы вырвался вздох облегчения.

— Скажи, а почему она назвала тебя Абби? — недоуменно спросил Рон.

— Это уменьшительное от Арабеллы.

— Знаешь, я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь называл тебя так. Мне больше нравится Арабелла. Это имя подходит тебе, изысканной и прекрасной, словно сошедшей с полотен Гейнсборо. Абби — определенно не для тебя. Это совсем другой образ!

— И что же это за образ? Опиши мне эту незнакомку.

— Имя Абби больше подходит девчонке юной, отчаянной и своевольной, как ребенок, который еще ничего не знает об окружающем его мире.

Арабелла едва не уронила бокал с шампанским из внезапно задрожавших рук.

— А что, если я не всегда была утонченной светской леди? — сдержанно осведомилась она.

— Вполне возможно, — ответил Рон. — Но я привык видеть тебя именно такой, и не желаю, чтобы ты менялась.

В этом заключалась горькая правда жизни. Много раз Арабелла думала о предложении Рона выйти за него замуж и все больше склонялась принять его. Но не потому, что любила молодого человека, а чтобы не остаться в одиночестве. Кроме того, Рон мог обеспечить ей определенное положение в обществе…

Арабелла отклонила его предложение закончить вечер в баре отеля, сказав, что совершенно измотана. Рон не стал настаивать и проводил ее до номера. Возле двери он попытался поцеловать молодую женщину. Но она выглядела какой-то отстраненной и покачала головой.

— Рон, я действительно очень устала. Спокойной ночи, мое сердце.

— Хорошо. Ты знаешь, я не люблю перечить. К тому же тебе следует хорошенько выспаться. Завтра у тебя важный день. Надеюсь, ты помнишь?

— Завтра? А что у нас запланировано на завтра?

— Официальный обед с председателем совета директоров банка. Разве ты забыла, моя дорогая?

— А-а, это. Вот увидишь, я буду неотразима и покорю вашего зануду председателя. Пока.

Оставшись одна, Арабелла погасила все лампы, скинув туфли и устроилась с ногами в кресле возле окна. Ей были видны разноцветные огни ночного Лондона. Они напоминали таинственные письмена, по которым она словно читала свою будущую жизнь. Вереницы светских обедов, посещение модных ресторанов, приемы в роскошном доме, где она жена и хозяйка.

Совсем недавно она мечтала о подобной жизни. Но сегодня вечером вид молодой супружеской пары нарушил ее душевное спокойствие. Тимоти и Сузан были так полны любви и страстной веры в сияющее завтра, что напомнили ей себя в юности.

Та Абби тоже верила в счастливую жизнь, полную любви, но она давно умерла. Ее сердце разорвалось от боли, когда разбились все иллюзии.

И вот сегодня в темном номере фешенебельного отеля ее призрак явился Арабелле. И в абсолютной тишине посмотрел на нее укоризненным взором. Он напомнил молодой женщине, что давным-давно у нее тоже было трепетное пылающее любовью сердце, которое она отдала юноше, любившему ее больше жизни.

«Ребенок, который еще ничего не знает об окружающем его мире» — так сказал о ней Рон. И оказался очень близок к истине. Тогда они и вправду были беспечными детьми — непосредственная, взбалмошная Абби и ее восторженный, отважный избранник. И они верили, что их любовь преодолеет все.

Италия покорила Абби сразу, особенно окрестности Пьомбино, где ее мать Карлотта Брокуэлл унаследовала поместье своего отца.

— Мамочка, это место похоже на рай! — увидев побережье Тирренского моря впервые, воскликнула Абби. — Я хочу прожить здесь всю жизнь!

Мать, которая всегда и во всем потакала дочери, рассмеялась.

— Хорошо, моя птичка. Как скажешь.

Когда Абби исполнилось двенадцать лет, умер ее отец Джон Брокуэлл. Они с матерью остались вдвоем. Карлотта унаследовала от мужа вполне успешный бизнес в области электроники. И к удивлению окружающих, эта вполне домашняя женщина успешно заменила покойного мужа.

Ее предприятия были размещены по всей Англии, но Карлотта и не думала останавливаться на достигнутом. Она настойчиво развивала бизнес в тех странах, где рабочая сила стоила дешевле. Во время школьных каникул Абби они путешествовали вместе, посещая офисы их небольшой империи, или оставались в Дуллето.

Когда Абби исполнилось шестнадцать, она заявила матери, что учеба ей надоела.

— Можно я немного поживу в Дуллето, мамочка? — попросила она.

И, как всегда, Карлотта ответила:

— Как скажешь, моя птичка. Я тоже не прочь побыть там с тобой какое-то время.

Она купила дочери скутер. И Абби если не гоняла на нем по водной глади, то дни напролет гуляла среди принадлежащих им виноградников и оливковых рощ.

Девушка обладала явной склонностью к языкам и вскоре уже бегло говорила не только по-итальянски, но и на местном тосканском диалекте. В отличие от Карлотты, которую слуги едва понимали. Поэтому мать решила позволить Абби вести хозяйство в поместье. Она так же планировала привлечь дочь к управлению бизнесом спустя какое-то время.

Абби очень гордилась матерью и мечтала стать во всем похожей на нее. Но однажды Карлотта Брокуэлл предстала перед ней в совсем ином, неприглядной обличье.

Тем утром девушка собралась погонять на скутере и шла к причалу, когда двое мужчин внезапно преградили ей дорогу.

— Ты Арабелла Брокуэлл? — спросил один из них по-английски. — И когда девушка кивнула, продолжил: — Где твоя мать, нам нужно немедленно поговорить с ней!

— А зачем вам мама? И вообще кто вы такие? — Абби была не робкого десятка, но ей стало не по себе.

— А затем, что ее следовало бы повесить на первом же суку! — зло закричал другой. — Нам нужна работа, а твоя мать внезапно закрыла завод в Англии только потому, что здесь, в Италии, рабочая сила дешевле. Она не заплатила нам компенсации! Мы остались без работы! Чем нам кормить наши семьи? А твоя мать просто испарилась. Где она?

Абби не на шутку испугалась, осознав, что эти люди доведены до отчаяния и неизвестно, что они могут сделать с ней. Мужчины выглядели настроенными решительно и даже, пожалуй, угрожающе.