Белое безмолвие смерти - Зонин Сергей "Серая Зона" - Страница 120

Волшебник быстро отправил сообщение в штаб. Ответ поступил только через три минуты, но Креф знал его ещё раньше, чем ожил амулет связи. Только обычное подкрепление, сотня штурмовиков. Ничего сверху, действовать по заранее намеченному плану.

Это значит, что шестерых снаружи зачистят, город под контроль возьмут, но четвёрку в пирамиде он должен брать сам — магов с дипломом в отряде больше не было, только два подмастерья. Очень удобно для магистра, драк его задери. Если операция провалится, некого будет даже судить — двадцать восемь тысяч жертв можно просто списать на покойника. То есть на него, Крефа. Благо, в городе ничего особо ценного не осталось, да и поселений вокруг немного. Ценные территории не так берут — десятки агентов и боевых магов, тысячи рыцарей… А у этого местечка даже имени не было — только номер в военных документах.

Пошли они в Гнилую Пасть! Креф твёрдо намеревался не только выжить, но и успешно выполнить задание, сохранив при этом жизни несчастных горожан. После этого у магистров просто не останется иного выбора, кроме как провозгласить его героем.

Защитные заклятия на пирамиде он перебрал ещё вчера. Грубая сила, десятикратное дублирование одних и тех же плетений. Взломать практически нереально, а вот обойти…

— Зиркер, в момент атаки мне нужно будет чем-то отвлечь ребят в пирамиде. Секунды на три, не больше. Но это должно быть что-то такое, что их не напугает. Не даст повода для срыва.

Вервольф крепко задумался.

— Я умею имитировать бешенство. Но мне понадобится твоя помощь в подделке ауры.

Креф чуть не подпрыгнул. С трудом заставил себя говорить беззвучно, чуть шевеля губами.

— Мохнатый, ты гений! Если капающий слюной зверь начнёт рвать горожан на глазах у магов, да ещё без всяких признаков боевого умения и плана, они скорее подумают, что это кого-то из жителей недавно покусали. Это требует внимания, но не похоже на вражескую атаку!

В принципе, колдуны в пирамиде, конечно, могут заподозрить провокацию. Но проверка всё равно отнимет у них время, а Крефу только это и нужно.

— Жителей? У меня план получше. Я полезу на пирамиду, рыча о запахе крови.

— Прикрытие идеальное, но… Тебя могут убить прежде, чем я нанесу удар. Одно заклинание…

— Слушай, гладкокожий, я же не спрашиваю, как ты собираешься уничтожить четверых колдунов одним ударом. У каждого из нас свои маленькие секреты и трюки.

— Естественно, — усмехнулся маг, — иначе тут не выжить. Ладно, поверим в секреты друг друга.

Он прикрыл глаза, вспоминая навыки создания ложной ауры. К счастью, в глубинные слои лезть не надо, и особой точности картинки добиваться тоже. Достаточно грубой (но не откровенно безграмотной) подделки для создания первого впечатления. Значит, красные полосы сюда… и сюда… Кривые, дрожащие линии безумия… На мозг поставить защиту, чтобы иллюзорное бешенство не стало настоящим… Закрепить… Готово. Полчаса продержится, а больше и не надо. До полуночи оставалось сто шестьдесят секунд.

Зиркер одобрительно рыкнул и растаял в ночи. Волшебник на миг позавидовал ему — вот кто не умел и не должен был испытывать отчаяния. Оборотень мог бояться за свою жизнь, когда появлялся повод, но этот страх придавал ему сил, а не вжимал в землю. И уж точно не знали мохнатые человеческих неврозов и депрессий. Не потому, что такие психически стабильные (скорее наоборот, зверя внутри нужно долго учиться контролировать), а потому, что их срывы носили совершенно иной характер. Если вервольф начинает вести себя неадекватно, от этого плохо в основном окружающим. А он сам, даже получив десяток серебряных стрел в брюхо, умирает вполне счастливым. Особенно, если успеет дотянуться до врага.

Креф шёл по улице в сторону центральной пирамиде, уже не подкармливая свой страх, только соблюдая правила внешней маскировки — походка и выражение лица. Если кто-то и заподозрит что-то по его глазам, то донести вряд ли успеет. Чтобы нанести единственный безошибочный удар, ему понадобится вся решимость и уверенность.

Через сто пятьдесят пять секунд запульсировал амулет связи на груди. Маг не стал его трогать. Он и без того знал содержимое сигнала. Полночь. Пора.

Услышав с площади вой разъярённого оборотня, волшебник потянул за одному ему известные нити плетения, которые он вчера закрепил на защитных структурах пирамиды. Каналы, по которым должна были «стекать» в землю энергия атаки, оказались блокированы. Разумеется, магам в пирамиде ничего не стоило открыть их вновь. Это была не катастрофа — так, всего лишь досадный сбой. Каменное строение по-прежнему оставалось непрозрачным для волшебного зрения и неуязвимым для физических повреждений. Оно лишь стало пропускать некоторые виды боевых заклинаний. Пирамида и сама могла восстановить такое пустяковое повреждение, но дух-защитник был уверен, что получил приказ от законных владельцев — не вмешиваться и не поднимать шум. Вполне резонный приказ, если, например, часовым срочно нужно получить лечащее заклинание от союзников снаружи, такое мощное, что оно сравнимо с атакой. Или воззвать к силам, запасённым в самой пирамиде — в этом случае защита не отключается совсем, но переходит в другой, активный режим.

Эта ошибка требовала живого, мыслящего наладчика, именно потому, что могла и не быть ошибкой. Но наладчики в пирамиде были отвлечены на другое — возможно, Зиркер уже мёртв, но он сработал идеально, дав напарнику необходимое время. Пять секунд — ровно столько потребовало плетение, способное проникнуть сквозь камень и накрыть всех, кто окажется в верхней комнате. Золотая середина между противоречивыми требованиями — заклинание достаточно мощное и грубое, чтобы пробить щиты всей четвёрки, если они будут, и в то же время достаточно тонкое, чтобы накрыть противника за пределами прямой видимости. Показаться на площади Креф так и не рискнул, даже для финального аккорда.

И… ничего не произошло. Поскольку антимагическое затемнение по-прежнему работало, колдун понятия не имел, превратились ли его оппоненты в груды костей и мяса, как предусматривал план, или живы и готовят ответный удар. В последнем случае они, вероятно, просто умертвят весь город — вряд ли у этих пацанов хватит искусства выследить, кто и откуда по ним ударил, зато мощи под рукой в избытке, и никаких моральных предрассудков в отношении сопутствующих потерь среди гражданских.

Однако в этом случае Багровые Огни должны первым делом восстановить защитные контуры. Маг потянул за контрольные нити, которые недавно использовал. Если каналы аварийного сброса откроются, нужно срочно отступать… хотя в этом случае он вряд ли успеет. Но пирамида оставалась магически пассивной и беззащитной. Кажется, его удар всё же достиг цели. Ударив на всякий случай повторно, он почти исчерпал на этом свои запасы, оставив только десять гертов для самообороны.

На улицах уже слышались чеканные шаги и испуганные вскрики — его группа брала город под контроль. Плащеносцев в ключевых точках подавят без проблем, если уже не подавили — в профессионализме подчинённых он не сомневался ни на секунду. Но основную операцию надо доводить до конца самому.

Ну, может не полностью самому — у входа в пирамиду его встретил оборотень, немного потрёпанный, грязный, но вполне живой. И совсем не возражающий по минимуму начистить кому-нибудь морду, а лучше — разорвать в клочья. Бешенство, даже показное, требовало реальных жертв, а на площади мохнатому Воскресителю никто не попался. Так что вервольф лишь коротко приветственно рыкнул и с ходу нырнул в тёмный тоннель. Креф следовал за ним, но почти сразу отстал. Человеческие ноги не могли тягаться в быстроте с лапами волшебного зверя, а глаза — с волчьими чувствами. Зажигать светошар или колдовать на себя ночное зрение Креф не стал, чтобы не расходовать попусту энергию. Единственное, что себе позволил — раскинуть вокруг сторожевые линии, чтобы не оказаться совсем уж беззащитным.

Внезапно эти нити накалились, ударив по мозгам чувством опасности. Одновременно впереди взвыл от боли и ярости оборотень. Окровавленный комок мускулов и шерсти пролетел мимо, ударившись о стену, и сполз на пол, дёргаясь в агонии.