Белое безмолвие смерти - Зонин Сергей "Серая Зона" - Страница 121

Уже не задумываясь о трате энергии, волшебник зажёг свет, одновременно прижимаясь к стене, уходя с возможной линии атаки. Заметив в конце коридора фигуру в чёрном плаще, метнул сканирующий луч… И опустил руки, признавая своё бессилие.

Маг. Не какой-то подмастерье, а полноправный боевой заклинатель. По меньшей мере не уступающий в силе ему, Крефу. Готовый к бою. И при этом имеющий доступ к почти бездонному энергозапасу пирамиды. Шах и мат.

Упокоитель медленно приближался, на его лице играла довольная улыбка, а между кончиками пальцев прыгали молнии. Пижонство, пустая трата силы… но он мог себе это позволить. Победа означала смерть, и из последних мгновений перед смертью победитель явно решил выжать всё, что возможно. Сам он погибнет быстро и легко, а вот проигравшему даст почувствовать боль и унижение в полной мере. Лёгкое движение руки — и в животе диверсанта взорвался шар боли. Ещё одно — и виски сдавил раскалённый обруч. Креф даже щиты не ставил — бесполезно. Волна силы подхватила его и распяла на стене.

— Задумано было неплохо, — признал плащеносец. — От моих коллег там, наверху, мало что осталось. Вероятно, за них я должен сказать тебе спасибо. Но не скажу, поскольку ты даровал лёгкий уход лишь троим, чтобы обречь на длительные муки тысячи живущих здесь…

— Троим? — не удержался Креф. — Их же было четверо?!

— Четвёртым был вампир, — почти доброжелательно пояснил палач. — Молодой ещё, слабый, но живучий, как весь его народ. Твоё заклинание его покалечило, раздробило почти все кости, но не убило. Через неделю был бы, как новенький. Мне пришлось добивать.

— Ты… Прятался на нижних этажах, да? Подставил часовых, чтобы заманить меня…

— Ты догадлив… Я тоже догадлив, коллега. Сейчас такие же, как ты, атакуют пирамиды во всех наших городах, верно? Я знал это заранее, проанализировав сводки с фронта. Я предупредил командование, и в столицах вас наверняка ждёт много сюрпризов… Но мы с тобой узнаем об этом только на Белых Равнинах. Для нас эта война закончится здесь и сейчас. И не в твою пользу, Воскреситель. Ты ведь хочешь жить, верно?

Ещё одно движение — и Креф услышал, как хрустит его плечо. Спустя секунду пришла боль. Боевых магов учили её терпеть, но все навыки и сила воли не слишком помогают, когда кость целенаправленно превращают в осколки. Заскрипев зубами, он потратил часть оставшейся силы на обезболивание — иначе говорить и вообще реагировать на происходящее становилось абсолютно невозможно. Упокоитель не помешал ему, хотя наверняка мог.

— Всё ещё трепыхаешься… Надеешься на чём-нибудь поймать меня, нанести удар, чтобы на несколько дней продлить своё жалкое существование. Даже самые примитивные животные сдаются, когда им слишком тяжело. Но вы, очевидно, тупее животных. Жажда жизни застилает вам разум. Цепляясь за жизнь, давно потерявшую смысл, такие как ты, готовы загадить весь мир, лишь бы протянуть ещё чуть-чуть.

В его голосе прорезалась искренняя ненависть.

— Ты бежишь от крошечной боли в единственной сломанной кости! А знаешь, что чувствовал вампир, которого твоя магия расплющила почти в лепёшку? Я показал бы тебе, да тело смертного такого не выдержит! Это легко — обрекать других на страдание.

— Зато я знаю, — раздался негромкий, но уверенный голос из темноты. — Отпусти его, смертный. Он уже не представляет для тебя угрозы… в отличие от меня.

Заклинание, держащее Крефа на стене, разом иссякло, и маг рухнул на каменные плиты. Плащеносец отвернулся от него, но щит держать не забывал, так что ударить ему в спину не светило. Оставалось только наблюдать и ждать подходящего момента. Поисковые заклинания Упокоителя метались по коридору… и ничего не находили! Казалось, ожила и заговорила сама темнота. В ауре мага появились цвета тревоги, он зажёг светошар, но тот сразу погас.

— Ловушка внутри ловушки? Ты Воскреситель? — спросил чародей, возможно чуть быстрее и более нервно, чем ему хотелось. — Ты всё равно проиграл, даже если сильнее меня…

Тьма рассмеялась. Не зловеще, как монстры в дешёвых спектаклях, а беззаботно и дружелюбно. Но от этого почему-то мурашки по коже бежали ещё сильнее.

— А ты забавен, смертный. Я бы, пожалуй, даже оставил тебя в живых, если бы ты нуждался в этом. С учётом же твоих, несколько странных, вкусов, лучшей наградой будет лёгкая и приятная смерть. Что ж, тогда расслабься и прими избавление, о котором так давно мечтал.

Маг в свою очередь засмеялся, но отнюдь не столь уверенно. Чувствовался надрыв.

— Да с удовольствием, Воскреситель. Убей меня и доделай этим мою работу.

«О чём он?!» — Креф торопливо напряг магическое зрение, и чуть не вскрикнул, различив жгут энергии, уходящий от сердца плащеносца в глубины пирамиды.

— Осторожно! — крикнул он неведомому союзнику. — Его смерть приведёт в действие все запасы пирамиды! Заклинание метанового распада! На всё живое! Над трупами воздух горит!

— Однако, остроумно… — в голосе из мрака не было страха, скорее интерес. — Проблема в том, что если мы этого находчивого смертного не убьём, он всё равно активирует своё заклинание, только предварительно поиздевавшись над нами. Над тобой особенно. Я прав, чародей?

— Конечно! — Упокоитель рассмеялся снова, уже более уверенно. — Вам нечего мне предложить, кроме смерти, о которой я и так мечтаю! Что бы вы не делали, вы проиграли!

— Так я и думал, — удовлетворённо заключил голос. — Ну а если никакой разницы нет — зачем пропадать хорошей крови? Метаном я не питаюсь…

Хотя два мага были смертельными врагами, отреагировали они практически одинаково. У обоих расширились глаза, и оба попытались что-то сказать. Но никто не успел.

Чёрные щупальца выстрелили из темноты, практически без сопротивления пробив силовой щит Упокоителя. По телу растеклись чёрные кляксы, мгновенно покрывшие его с головы до ног. Кокон теней схлопнулся, с чмоканьем раздавливая внутри себя сочную человеческую плоть. Жгуты запульсировали, перекачивая энергию и телесные жидкости. Спустя две секунды кокон растаял, и на землю упало то, что недавно было магом — абсолютно сухая мумия с раздробленными костями и разорванными кожными покровами. Одежды не осталось вообще — нападавший растворил её, чтобы не мешала.

Из темноты, довольно облизываясь, вышел плотненький черноволосый мужчина. Коротко стриженный, в кожаных доспехах незнакомого покроя. Прямо на глазах он из толстячка превратился в просто упитанного, затем обрёл спортивную комплекцию, затем иссохли мускулы, тоньше стали кости, румяная кожа побледнела — в общем, проявились все признаки астенического телосложения. Невольно Крефу подумалось, что вампир сейчас продолжит метаморфозу и превратится в такую же мумию, как его жертва, а то и вовсе в ходячий скелет. Но гость остановился на самом краю человеческой нормы.

В то же время «красное желе», окружающее пирамиду, заколыхалось и начало стягиваться к центру силы, постепенно разгораясь багровым светом (для магического зрения, естественно). Камень под ногами дрогнул от низкого гула. Заклинание такой силы требовало времени на активацию, но остановить его было практически невозможно. Будь здесь совет магистров в полном составе, они, вероятно, смогли бы задержать катастрофу на какое-то время, но не отменить. Для Крефа этот процесс был тем же, чем является лавина для обычного человека.

— Доволен? — хмуро спросил он у незнакомого вампира. — Гурман нашёлся… Поздравляю, ты сыт, и может даже уцелеешь — при твоих силах живучесть должна быть просто невероятной. А вот я, вместе с ещё почти тридцатью тысячами горожан, вынужден попрощаться…

— Ты о чём? — столь же беззаботно улыбнулся гость. — Ааа… то, чем он грозил? Магия крови?

— Да, драк тебя забери! — от ярости маг забыл и о сломанном плече, и о жестоко израненном напарнике. Операция провалена, через четверть часа все будут мертвы, а этот кровопийца тупым притворяется! Растолковывай ему, видите ли… Отлично же всё понимает!

— Расслабься, смертный. Это же всего лишь пища.