Под небом Италии - Денбери Айрис - Страница 15

— Простите, Антония.

— Я оставила портье записку для вас с благодарностью за шоколад. Но не стоило удваивать ставки.

— Почему вы каждый раз пытаетесь швырнуть мои благие намерения мне в лицо? — Его голос звучал весело, а глаза будто смеялись.

— Не знала, что это выглядит таким образом. Я не хотела.

— И вот еще что… о, давайте зайдем в гостиницу, выпьем кофе или еще чего-нибудь.

— Я бы не хотела задерживаться. Нам столько всего задали в университете.

— Вы можете уделить мне четверть часа? — с сарказмом произнес Толбот.

Она улыбнулась и позволила проводить ее в отель.

Когда принесли напитки, он наклонился к ней:

— Вот о чем я хочу спросить… какого дьявола вы бросили меня вчера вечером, когда мы танцевали на площади?

Антония чуть не поперхнулась вермутом.

— Я? Бросила вас? Это вы меня бросили!

Он пристально взглянул на нее:

— Как только вы увидели Клео, вы практически толкнули меня к ней и исчезли. Я понятия не имел, куда вы подевались.

— Я встретила Роберта, но мы не видели вас или Клео, пока танцы не закончились.

Он вздохнул:

— Просто не понимаю, как у девушек устроены мозги. Скоро у меня будут серьезные проблемы с Робертом, если он подумает, что я пытаюсь украсть его девушку.

— И в этом виновата я?

— Думаю, что да.

— О, если мужчина виноват, он всегда найдет способ обвинить кого-нибудь еще.

К ее удивлению и раздражению, Толбот начал смеяться.

— Что вас так рассмешило? — зло поинтересовалась она.

— Вы. — И он снова рассмеялся. — Ну хорошо, давайте считать, что нас разлучила судьба-злодейка.

Антония молча допила вино и поднялась из-за стола.

— Конечно, — тихо произнес Толбот. — Назад к вашим учебникам итальянского. Но прежде чем вы уйдете, позволено ли мне будет спросить, приедете ли вы в выходные на раскопки?

Она взглянула ему прямо в глаза и улыбнулась:

— Думаю, да. В субботу.

— Спасибо. Я буду ждать вас как обычно. Мы нашли кое-что интересное. Не совсем на участке, но рядом.

— Что-то действительно стоящее?

— Возможно. Но я расскажу, когда вы приедете.

Он проводил ее через внутренний дворик на улицу, и в эту минуту из подъехавшего такси вышли Клео и миссис Норвуд.

Антония задержалась еще ненадолго, чтобы обменяться приветствиями с девушкой и ее матерью, а затем поспешила к себе в гостиницу. Она не могла сдержать улыбки при мысли о том, как ловко Толбот сумел заинтриговать ее и вырвать согласие приехать, когда ему удобно.

Толбот заехал за ней в субботу и отвез на раскопки, где Антония проработала до полудня. Клео не было видно, но это не значит, что девушка не появится, если ей того захочется.

Стефано присоединился к Толботу и Антонии, когда подошло время обеда, принес корзину с едой и вином. Антонии ужасно хотелось спросить Толбота о находке, но она решила, что неблагоразумно упоминать об этом при Стефано. Но в конце концов Толбот заговорил первым:

— Мы пытаемся получить разрешение начать раскопки под домом Лучано Понтелли. Вы видели этого мальчика, он живет там, на холме.

— Да, я помню его. Он работает, чтобы содержать семью, и не одобрил, что я копаюсь в земле, — ответила Антония.

— Мы не знаем точно, но думаем, что там может располагаться хипогеум, этрусское захоронение, где-то под фундаментом дома. Хотя на самом деле это просто жалкая лачуга.

— Но это его дом, Лучано и его семьи! — возмущенно воскликнула Антония.

Толбот отмахнулся от возражений:

— Если он согласится, мы сумеем сделать так, чтобы у него был дом получше. Настоящий дом, в городе или где он захочет.

— А как насчет разрешения властей? — не сдавалась Антония. — Его легко получить?

— Несложно, — пожал плечами Стефано, — если знаешь нужных людей.

— Думаете, Лучано позволит вам разрушить его дом? — с сомнением спросила Антония.

— Мы надеемся, что он согласится, если вознаграждение будет достаточно большим, — уверенно заявил Толбот.

— Вы знаете его условия?

— Мы не сильно продвинулись в переговорах, — признался археолог. — Сейчас это твердое «нет», но мы надеемся убедить его дать согласие.

Вечером, когда работа была закончена, Толбот пригласил Антонию и Стефано сопровождать его, и они на машине отправились к лачуге Лучано.

— Хочу, чтобы вы познакомились с его семьей, — объяснил Толбот.

Домик и впрямь являл собой жалкое зрелище, и Антония подумала, что юный итальянец, на которого легла непосильная ответственность содержать всю семью, должен двумя руками ухватиться за возможность получить новый хороший дом.

Лачуга, построенная из разнородных каменных плит и деревяшек, казалось, прилепилась к склону холма. Внутри царила идеальная чистота, стены выкрашены белой краской, щербатый стол и стулья выскоблены до блеска, на полу чистые соломенные циновки.

Стефано представил Антонию синьоре Понтелли, маленькой сухощавой женщине с изрезанным морщинами лицом цвета опавшей листвы. Кроме нее, в доме находились две девушки, Мартина и Эмилия. Одной на вид лет восемнадцать, другая на пару лет младше. У обеих прекрасные темные глаза и густые почти черные волосы.

— Где Лучано? — спросил Стефано.

— Работает, — услышала Антония ответ матери.

И тут до нее дошло, зачем Толбот и Стефано взяли ее с собой. В отсутствие Лучано двоим мужчинам невозможно войти в дом, где находятся его сестры.

Даже в таком бедном жилище нашлось немного вина, которое было радушно предложено гостям и выпито с добрыми пожеланиями. Антония прониклась состраданием к обездоленной семье, в голове у нее роились планы по улучшению их жизни. Прежде всего она бы могла подарить девушкам, Мартине и Эмилии, новые платья вместо полинялых ситцевых лохмотьев, в которые они одеты.

Когда они покинули дом и вернулись к машине, Антония обратилась к Толботу:

— Чем занимаются эти девушки? Они не работают?

— Лучано не позволяет, — ответил Стефано.

— Почему? В чем дело?

— Он, видите ли, гордый. Он глава семьи, и его сестры не должны покидать дом, пока не выйдут замуж, — объяснил Стефано.

— Но это же средневековье! — воскликнула Антония. — Он настоящий феодал.

Стефано непонимающе пожал плечами, и Толботу пришлось перевести ему слова Антонии.

— Если бы Мартина и Эмилия работали, делали хоть что-нибудь, они бы заработали немного денег, хотя бы себе на платья и на помощь Лучано.

— Теперь вы понимаете, почему мы хотим, чтобы он позволил нам начать раскопки, — заметил Толбот. — У его сестер появился бы шанс удачно выйти замуж, если бы он принял наше предложение. Они ведь даже не могут встречаться с мужчинами, если их держат взаперти в этой лачуге.

Стефано захихикал:

— Никогда не стоит думать, будто женщины сидят взаперти, друг мой. Хорошенькие девушки всегда найдут способ выпорхнуть из клетки.

С его обаянием и сияющей улыбкой, думала Антония, Стефано наверняка под предлогом переговоров обольщал одну из девушек.

Вечером на Перуджу обрушился сильнейший ливень. Как она и ожидала, Толбот решил, что нет смысла ехать в такую погоду на раскопки.

— Иногда такой сильный дождь приносит нам удачу, а иногда смывает все наши надежды, — сказал он ей. — Зависит от склона. Дождь может смыть недельную работу или, наоборот, открыть что-нибудь, чего мы раньше не замечали. Что вы делаете сегодня?

— Рисую, — решительно ответила Антония. — Если не напишу хоть что-нибудь в ближайшее время, крестный подумает, что его деньги уходят только на развлечения.

Около одиннадцати Антония вошла в студию. Франческа только встала с постели. Зевнув и сладко потянувшись, она сообщила Антонии, что собирается уйти около двух на целый день.

Антония принесла с собой еду, которой хватило бы пообедать вдвоем, и предложила часть Франческе. Та состроила гримаску и заявила, что не может есть до вечера, но сварила кофе, и девушки немного поболтали, пока вдруг Франческа не подскочила и воскликнула, что ей пора одеваться.