Под небом Италии - Денбери Айрис - Страница 16

Оставшись одна, Антония просмотрела свои незаконченные работы и решила, что будет работать над пейзажем долины, раскинувшейся на полпути между Перуджей и Ассизи. Она попыталась вспомнить советы Витторио о свете.

Антония была так поглощена работой, что не услышала, как отворилась дверь в студию.

Только когда мужской голос произнес «buon giorno», она поспешно обернулась и увидела стоящего на пороге Стефано, элегантно одетого, со шляпой в руке и счастливейшей улыбкой на лице.

— Стефано! — воскликнула она удивленно. — Как ты вошел?

— Естественно, через дверь, синьорина.

— Значит, сегодня никто не работает?

— Слишком сыро. Кроме того, никто не обязан работать все воскресенья подряд.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила она с легким раздражением.

— Франческа — моя кузина, — мягко ответил он.

— Твоя кузина?

— Она тебе не говорила? — Вид у Стефано был обиженный.

— Не говорила. Но это не имеет значения. Франчески нет дома, она не вернется до позднего вечера.

Он пожал плечами:

— Не важно. Позволь мне присесть и посмотреть, как ты рисуешь.

Антония пришла в замешательство. Не потому, что возражала, когда кто-то наблюдал за ее работой, поскольку привыкла к этому за годы учебы в художественной школе. Но присутствие Стефано заставляло ее ощущать неясное беспокойство, хотя он и не давал повода для тревоги.

Поразмыслив, она предложила:

— Я сварю тебе кофе. А потом, боюсь, мне придется уйти. Я договорилась поужинать кое с кем.

Он кивнул.

— Еще слишком рано для ужина, так что мы можем посидеть и поболтать, да?

Антония вздохнула и поплелась готовить кофе.

Она налила кофе, передала чашку Стефано, развалившемуся в ветхом кресле у окна. Девушка пододвинула стул и села напротив него. Он тут же предложил ей пересесть в кресло, но Антония отказалась, зная, что оно менее удобное.

Стефано смотрел на нее заигрывающе, в этом не было сомнений, но, возможно, он просто ничего не мог с собой поделать. До сих пор он вел себя абсолютно пристойно. По правде говоря, ей хотелось с ним поболтать, ведь он мог много рассказать о разных интересных находках. Он работал даже в Помпеях, где постоянно шли раскопки.

— Ты была в Помпеях? — спросил он.

— Нет еще.

— Тогда тебе нужно провести побольше времени в Неаполе или Сорренто. Так ты сможешь почаще приезжать в Помпеи. Увидишь, как находят целые улицы и дома с садами.

Он потянулся к ней, чтобы забрать чашку. В этот момент в дверь негромко постучали, и Антония автоматически произнесла:

— Войдите! — и повторила по-итальянски: — Avanti!

Дверь отворилась, и на пороге показался Толбот. Приветливое выражение его лица немедленно сменилось хмурой гримасой.

— О, я вижу у вас уже есть компания, — грубо произнес он. — Я звонил вам в albergo, мне сказали, что вы здесь.

Стефано уже поднялся, а Антония пыталась сохранить самообладание.

— Вы хотели меня видеть по делу? — спросила она.

— Нет. Просто подумал, что мы могли бы… поужинать вместе. — Его речь звучала отрывисто, будто он компостировал каждое слово.

— Мне очень жаль, Толбот, — спокойно ответила девушка. — Но я уже договорилась поужинать сегодня.

— Тогда я пошел. Доброго вечера. — Он не закрыл за собой дверь, и Антония со Стефано слышали грохот его шагов по деревянной лестнице.

— Я лучше пойду, — поспешно забормотал Стефано.

— Да, пожалуй, — вежливо ответила Антония. — Расскажешь мне о Помпеях в другой раз.

Когда итальянец ушел, она остановилась посреди студии, возмущенная, обиженная, полная сожаления.

«Толбот пришел ко мне, чтобы пригласить на ужин, а я…» Потом появилась коварная мысль: а что, если Клео сегодня занята, и Толбот, устав от пустого и дождливого дня, решил, что ему нужно немного развлечься.

«Как он посмел вообразить, что можно позвать меня, когда у него есть лишняя свободная минутка? — Она рассмеялась. — Если бы Стефано целовал или обнимал меня, Толбот едва ли мог быть больше разгневан. Как бы там ни было, я со Стефано просто болтала за чашкой кофе».

Никогда она так не радовалась, что будет ужинать в «Маргарите» со своими друзьями, Ингрид и Свеном. Антония очень надеялась, что им дадут столик где-нибудь в центре зала и Толбот не сможет не заметить их.

Глава 5

Хотя желание Антонии сесть в ресторане за центральный столик исполнилось, Толбота нигде не было видно. В самом конце ужина к столу подошел Роберт. Антония представила его Ингрид и Свену, и тут же выяснилось, что Клео с матерью уехала на целый день в Ассизи.

Антония с удовлетворением подумала, что не ошиблась — Толбот действительно пытался найти себе компанию для ужина, хотя она решительно не понимала, чего ради он приложил столько усилий, разыскивая ее сначала в albergo, потом в студии. Что ж, у него не займет много времени добраться до Ассизи на машине и присоединиться к матери и дочери Норвуд, если он знает, где их искать. Интересно, отважится ли он спросить Роберта, в каком отеле или ресторане они могут ужинать?

После ужина Антония с друзьями вышла из «Маргариты» и направилась по Корсо Ваннуччи в свое любимое кафе на площади Данте.

— Твой английский друг сегодня занят? — Ингрид едва скрывала любопытство.

— Он не обязан водить меня среди недели на праздник, а потом еще возиться со мной в воскресенье, — ответила Антония с беззаботной улыбкой.

На следующей неделе Антония получила несколько писем из дома, в том числе от Филиппа Кенфорда, ее крестного. Он подумывал о том, чтобы провести несколько недель в Италии. Сначала по делам, а потом просто ради удовольствия. И надеется остановиться в Перудже, по крайней мере, на несколько дней, чтобы Антония показала ему достопримечательности.

«А потом мы могли бы провести недельку во Флоренции. Прошло много лет с тех пор, как я был там, имея в своем распоряжении всего несколько дней, чтобы посетить все дворцы, музеи и церкви. Так что воспоминания у меня остались весьма смутные. В этот раз мы могли бы осмотреть город более спокойно…»

И вновь Антония преисполнилась чувством признательности к Филиппу, благодаря которому у нее есть время и деньги на то, чтобы посетить все эти прекрасные города.

В пятницу вечером, после занятий, она сидела на ступеньках напротив изящного фонтана Маджоре и умилялась, глядя, как голуби купаются в его струях, не задумываясь о том, что сидят на историческом наследии.

Она полюбила Перуджу за противоречивый характер, ее узкие улочки, наверняка хранящие память о былой вражде и вероломных вендеттах. Жестокость и жаркие страсти, вспыхивавшие между семьями соперничающих друг с другом купцов, благородными фамилиями и грозными чужаками, канули в Лету, а город, окруженный древними крепостными валами, и сейчас возвышается на холме, закутанный в мантию каменных стен, взирая на раскинувшуюся у его подножия умбрийскую долину.

Даже сейчас, в этот ветреный вечер, когда серые облака стремительно неслись по мрачным небесам, можно было завернуть за угол и без опаски выйти на бельведер, маленькую террасу отеля, и полюбоваться на мягкие изгибы долины, серебряной лентой тянущиеся сквозь оливковые рощи.

Когда Антония вернулась в albergo и не обнаружила там записки от Толбота, она решила: раз он не написал ей ни слова, то она не поедет завтра на раскопки. Девушка не намерена была допускать, чтобы ее унижали.

Она уже собиралась идти ужинать, когда позвонил Роберт.

— У тебя есть какие-нибудь планы на выходные? — спросил он.

— А что?

— Толбот считает, завтра опять будет сыро, и он хочет, чтобы ты зря не тратила времени на раскопках. У него есть какой-то другой план. Он хотел бы обсудить его с тобой. Не могла бы ты прийти в «Маргариту»?

— Прямо сейчас? А почему он сам не попросил?

— Его пока нет, — ответил Роберт. — Ты можешь прийти и поужинать здесь, вместо того чтобы тащиться одной на площадь Данте.

Поколебавшись, она согласилась.