Под небом Италии - Денбери Айрис - Страница 31

— Я все еще не вижу выгоды. Как ты справился с прессой?

Толбот усмехнулся:

— Сказал им, чтобы убирались. Боюсь, это прозвучало довольно грубо. Но потом я объяснил, что нам пока нечего показать, но мы дадим знать, как только найдем что-нибудь интересное.

— Твой отдел по связям с общественностью не очень хорошо работает, да? — улыбнулась Антония.

— Нет. Может, ты справишься с этой работой?

— Я не специалист.

— Когда ты приедешь на раскопки? Или тебя это больше не интересует?

— Конечно, интересует. Я не была уверена, что ты хочешь моего появления там.

Толбот как-то странно посмотрел на нее.

— Когда у тебя будет время, ты можешь быть нам очень полезна, — холодно отозвался он.

— Тогда организуй для меня машину. Филипп все равно уехал на юг.

Через два дня Антония приехала на раскопки и застала семью Лучано собирающей нехитрые пожитки. Приятель Мартины, Гвидо, помогал перетаскивать тяжелые вещи, при этом так забавно дурачился, что старшие девочки умирали со смеху.

— Вы никогда раньше не переезжали? — спросила Антония Эмилию.

— Нет. Мы всю жизнь прожили в этом доме. Мы здесь родились.

Лучано, как обычно, не было дома — работал на винограднике. Как глава семьи, он не мог упустить случай заработать немного денег, чтобы помочь домочадцам устроиться на новом месте.

Наконец, повозка тронулась с места. На ней между столами, стульями и матрасами примостилась синьора Понтелли с младшими детьми. Мартина, Эмилия и Гвидо шли рядом.

— Вы собираетесь разрушить дом прямо сейчас? — спросила Антония Толбота.

— Нет. Пока строение стоит, оно служит убежищем для рабочих, которые копают тоннель. А двух комнатах можно приготовить еду и перекусить. Не очень приятно есть в тоннеле, где с потолка в вино и спагетти может упасть невесть что.

Оставшуюся часть дня Антония работала в месте, где недавно было обнаружено несколько интересных находок. Это большие куски плит, которые раньше, по-видимому, украшали стены. Часть из них покрыта надписями. Все они были тщательно сфотографированы, измерены, описаны, а их местоположение отмечено на карте.

К вечеру Толбот предложил Антонии осмотреть начало тоннеля.

— Все равно нам по пути.

Они спустились в подвал под домом Лучано. Пара старинных бутылей для вина лежала в углу. В стене было проделано отверстие достаточно большое, чтобы человек мог пролезть в него, встав на четвереньки или ползком.

— Сейчас мы не можем расширить дыру, — объяснил Толбот, — иначе весь дом провалится нам на голову и, пожалуй, запечатает нас в нашем собственном тоннеле. Но когда мы продвинемся еще на несколько ярдов, то сможем сломать большую часть стены. Ведь тогда у нас будет запасной выход.

Подвал оказался достаточно сухим, но из тоннеля тянуло сыростью и плесенью.

— Хочешь посмотреть? — спросил Толбот.

— Конечно.

Он пошел первым, держа фонарь так, чтобы Антония видела, куда ступать. Закрепив фонарь под сводом тоннеля, Толбот показал ей служащие опорой деревянные балки, металлические арки, стальные листы, скрепленные болтами и образующие некое подобие трубы.

— Я не поведу тебя дальше. Иначе тебе нужно будет надеть каску и подходящую одежду. В следующий раз.

Они вылезли наружу и направились к машине. Антония поинтересовалась:

— А где новый дом Понтелли?

— Я покажу, когда будем проезжать деревню, — пообещал Толбот.

Увидев дом, Антония поразилась и разгневалась:

— Жалкая крошечная лачуга! Она же ничуть не лучше того дома, который они покинули… или, вернее, были вынуждены покинуть!

— Это временное жилье. Всего на пару месяцев. Потом они смогут занять дом на другом конце деревни.

— Надеюсь. Это место не больше коровника и так же непригодно для жилья.

— Понтелли вряд ли ожидали получить дом со всеми удобствами, — огрызнулся он. — Ты ко всему относишься слишком серьезно.

— Мне кажется, с Лучано и его семьей поступили не очень честно.

— Послушай, Антония, это было частью сделки — Понтелли должны освободить дом до определенной даты, независимо от того, найдется к тому времени подходящее жилье или нет. Это лучшее, что мы смогли подыскать на тот момент. И если ты знаешь Понтелли, то понимаешь, что они не из тех, кто потратит деньги на роскошный дом со всеми удобствами. Пусть лучше у девочек будет хорошее приданое, а их матери нужна была хорошая плита, и, возможно, Лучано сможет обеспечить младших брата и сестру лучше, чем они могли надеяться.

— Все равно это выглядит так, будто их использовали. Откуда ты знаешь, что они не останутся в этой убогой хибаре?

— Это их дело, а не твое. Почему обязательно создавать трудности там, где их нет?

Какое-то время Антония молчала, а потом снова заговорила:

— Я должна чаще видеться с ними и убедить их бороться за лучший дом.

— Желаю удачи.

— Я все же думаю, что ты воспользовался наивностью мальчика, — продолжала настаивать Антония. — Но я больше не буду говорить об этом, чтобы ты не выкинул меня из машины.

Бесчувственное животное, возмущалась она про себя. Его не беспокоят люди и их благополучие после того, как он добивается своего. Для Толбота семья Понтелли стала частью прошлого.

Антония обрадовалась, когда Толбот не появился за ужином, и решила — наверное, отправился в другой ресторан, чтобы не встречаться с ней. Хотя не обязательно сидеть за одним столом.

К тому времени, как Антония закончила ужинать, Роберт освободился с дежурства и присоединился к ней во дворе гостиницы.

— Мой друг Витторио снова в Перудже, — сообщил он. — Удалось написать что-нибудь стоящее за последнее время?

— Это зависит от того, кто смотрит. Надеюсь, мне удалось улучшить свою технику, и я по-прежнему буду рада его едким замечаниям.

— Отлично. Тогда приноси картины в воскресенье. Он посмотрит их утром. А днем мы можем съездить в Понто-Сан-Джованни, только ты и я, — рассмеялся Роберт. — А то, если Витторио пойдет купаться, вода выйдет из берегов!

Антония обрадовалась возможности приятно провести время.

— Да, я с удовольствием поеду. Может, нам удастся посетить гробницу Волумни. Я там была однажды, но теперь, когда я знаю, что нужно смотреть, мне хочется еще раз побывать там.

— Толбот надеется найти нечто такое же грандиозное, как Волумни?

— Думаю, да. Он заслуживает этого, хотя его методы довольно жестокие.

— Он необычный человек, Антония, — вздохнул Роберт. — Беспощадный в том, что касается работы или амбиций, но не так уж страшен и может быть невероятно веселым и забавным.

Антония промолчала, вспомнив и забавную сцену в тени деревьев, когда Толбот поцеловал ее. Возможно, железная логика, суровая дисциплина заставили его на несколько беспечных минут позабыть о запретах, не беспокоясь о последствиях.

Антония с Робертом прошлись по улице и оказались у «балкона», где остановились полюбоваться на широкую долину, в этот поздний час поблескивающую множеством огней.

Когда они вернулись в «Маргариту», там их поджидал Толбот.

— Я искал тебя, Антония, — весело обратился он к ней, словно они и не ссорились.

— Надеюсь, ты не собираешь заставить ее работать на ночь глядя, — вмешался Роберт.

— Нет, конечно. Мне пришло в голову, что…

— Прошу меня извинить, — опять прервал его Роберт, — но я вижу: меня вызывают. — И он поспешил к метрдотелю.

— Ты что-то хотел сказать? — холодно напомнила Толботу Антония.

— Да, я хотел спросить, не хочешь ли поехать в воскресенье в Волумни. Мы могли бы сравнить входы и, возможно, размер нескольких помещений, а также резные украшения.

Она улыбнулась, глядя прямо ему в лицо:

— Извини, Толбот, но Роберт уже пригласил меня поехать с ним.

— В воскресенье? Значит, он выходной?

— Думаю, да. Мы также собирались купаться. Утром у меня встреча, так что мы отправимся только после обеда.

Хотя победа была незначительной, Антония все же наслаждалась триумфом, видя, как омрачилось лицо Толбота. Его высокомерие было невыносимым. Или он думал, что с ней можно обращаться как с игрушкой?