Карми - Кублицкая Инна - Страница 82

— Здравствуйте, — заулыбался он. — Рад вас видеть.

По лукавому взору, брошенному на девушку, можно было понять, что рад он видеть не столько стариков, сколько именно ее.

— Мы поболтаем, а? — спросила девушка, обернувшись к своим спутникам.

— Ты ведь знаешь, куда идти? — спросил один из мужчин,

— Да, — ответила девушка.

— Не беспокойся, мастер, я провожу ее, — заверил парень.

— Хорошо, — разрешил старик. — А у тебя дела идут отлично, я вижу?

— О да! — воскликнул рыжий. — Жаловаться не на что, мастер.

Старики ушли, а парень обратился к девушке, обвивая руку вокруг ее талии:

— Итак, госпожа Сэллик все-таки попала в Ралло?

— Да уж, — согласилась девушка, — привели дороги. Только я последнее время называю себя Карми.

— Рад познакомиться, Карми. — Парень убрал руки и церемонно поклонился. — Меня зовут Смирол.

Он собрался вернуть руки обратно, но Карми взяла его под руку и повела по набережной. Смирол решил, что выдергивать локоть невежливо, и подчинился.

— А ты здорово подрос за этот год, — заметила Карми. — Теперь твои одежки висели бы на мне, как на пугале.

— Растем, — усмехнулся Смирол. — А ты перекусить, случайно, не хочешь? Я проголодался, признаться…

— Деньги лишние? — поинтересовалась Карми. — Нас ведь накормят вечером. Или в Байланто не считают нужным кормить хокарэмов?

— Я рыбки жареной хочу, — заявил Смирол, смеясь.

Он потянул девушку к жаровням, бросил пару монет лысому дядьке, показал на корзину, где в траве еще трепетали только что пойманные рыбины.

— Вон того, — ткнул он пальцем. — И… вот этого, пожалуй. А? — обернулся он к Карми.

Карми кивнула. Отказаться от только что выловленной, поджаренной на глазах рыбы не было никаких сил.

Лысый торговец моментально выпотрошил выбранную рыбу, ополоснул в стоящем рядом ведре с порозовевшей от крови водой, посолил, бросил на угли, накрошил зелень, репчатый лиловый лук и — стружечкой — терпкого вкуса клубень лавли, подхватил с жаровни соседки две тонкие лепешки, горками насыпал на них только что нарезанную зелень и кинул сверху рыбу.

Свою порцию Смирол сжевал в одно мгновение и, пока Карми освобождала от белого мяса рыбий скелет, проглотил еще пирог с сыром и луком.

— Да ты и в самом деле проголодался, — заметила Карми, вытирая руки о шерсть вертевшейся под ногами раскормленной кошки. Обо что вытер руки Смирол — неизвестно, но оставался он таким же чистеньким и аккуратным, как всегда.

— Ягод? — предложил он.

— Да, попируем, — согласилась Карми.

Смирол увлек ее к ягодным рядам, подхватив невесть откуда сплетенное из лыка блюдо, выпачканное соком. Как ветер он прошел по рядам, рассматривая товар, пробуя, спрашивая о ценах, пока после головокружительного виража не выбрался с базара, неся в руках блюдо, заполненное, пожалуй, всеми видами ягод, какие могла предложить в середине лета майярская земля.

— За ягоды платить, по-моему, просто грех, — объявил он, посмеиваясь. — По горсточке с каждого лотка — и никому не обидно.

Он выбрал местечко на берегу, где штабелями были уложены побелевшие сухие доски, и они сели, поставив блюдо с ягодами между собой.

— Это ведь Стенхе был с вами? — спросил Смирол, выплевывая в речную воду косточки.

— Угу.

— Ты его ученица? — продолжал Смирол. — Я ведь знал, что ты сургарка, хоть ты и ловко притворялась.

— С чего бы это? — осведомилась Карми.

— А ты эриватовый взвар пила, как ранаговый чай. — Он свел руки, показывая, как она держала кружку. — Я думаю, ты Малтэрова шпионка…

— Почему бы Стенхе обучал шпионку для Малтэра? — спросила Карми.

— Мало ли что мог приказать ему Руттул, — пожал плечами Смирол.

— Почему же тогда не Руттулова шпионка? — равнодушно проронила Карми. — И почему, вообще, шпионка?

— Если не Малтэр, то как ты могла знать пещеру? Я ведь наводил справки: этой пещерой вовсю пользовались в свое время люди Малтэра — разбойнички и контрабандисты. С ними и ты могла там раньше побывать.

— Я попала туда впервые, — ответила Карми. — Но я довольно много побродила по пещерным храмам Нтангра. И я сильно рисковала: там ведь могло оказаться другое устройство, другая система. Я вообще очень везучая.

— Да-а? — Смирол пошарил на блюде и обнаружил, что оно опустело. Он с сожалением отправил в рот последние три полураздавленные ягодки и запулил блюдо в речную гладь.

— Хорошо, — вздохнула Карми, обозревая простор. — Ладно, пошли по домам. Нехорошо заставлять Стенхе нервничать.

— Стенхе?

— Ну да, ведь он сейчас где-то сидит и следит за нами, — объяснила Карми. — Не думаю, что он меня оставит без присмотра. Ведь ты один раз уж меня упустил, так можешь упустить и еще.

— А… тебе нужно бежать? — медленно спросил Смирол.

— Хотелось бы, — призналась Карми. — Но нельзя. Я не могу упускать единственный шанс на спасение. — Она помолчала. — Меня ведь убьют, я в этом уверена. Но есть, знаешь ли, маленькая надежда. А если я сейчас убегу, а потом попадусь опять, надежды уже не будет. Понимаешь?

— Понимаю. — Смирол поразмышлял и встал. — Ну что ж, пошли.

В молчании они миновали гертвирские крепостные ворота. Смирол вдруг сказал тихо:

— Если дела пойдут плохо, найди возможность связаться со мной. Я помогу.

— Ты не пойдешь против замка Ралло, — возразила Карми.

— Пойду, — негромко, но твердо проговорил он. — Мне далеко не все нравится в тех порядках, которые там заведены.

— Не стоит тебе вмешиваться, — бросила в ответ Карми. — Слушай, давай заглянем в храм Орота…

— А нужно ли? — усомнился Смирол. Люди в хокарэмской одежде не жаловали своим вниманием храмы.

— Зайдем, — тянула его Карми. — Я же не молиться тебя туда веду.

Они вошли в прозрачную тень Орота, протолкались через толпу молящихся и уткнулись в деревянную резную решетку.

— К чему бы это? — удивился Смирол.

Карми вместо ответа бесцеремонно пнула ногой калитку. На шум заспешил юркий монашек:

— Прошу, входите, господа…

Карми вошла в огороженный угол. Смирол, забавляясь ее целеустремленностью, невозмутимо последовал за ней. Он скользнул взглядом по незавершенному горельефу, изображающему триаду, но Карми увлекла его за собой и, отведя в известную ей точку, оглянулась.

Смирол проследил ее взгляд. Оказывается, горельеф завершен, сообразил он. Но фокус с появлением Третьего Ангела мало его трогал, зато притягивала почти вплотную стоящая рядом девушка.

Он привлек ее к себе и поцеловал.

Карми не сопротивлялась, с изумлением принимая его поцелуи.

— Нашли место, — услышали они неодобрительный голос. Старый священник, из-за возраста уже не боящийся хокарэмского гнева, держал в руках поднос с чашками-кадильницами.

Смирол нехотя выпустил девушку из своих объятий. Священник молча прошел мимо, поставил перед каждым из ангелов по кадильнице и, отойдя к многосвечному шандалу, взял свечу.

Карми наблюдала, как священник возжигает фимиам, потом шагнула вперед и вдохнула дымок из кадильницы, предназначенной Третьему Ангелу.

— Не озорничай, — окликнул ее Смирол.

Карми, смерив его холодным взглядом, направилась к выходу из огороженного закутка:

— Ладно, пошли. Смирол поспешил за ней:

— Ну зачем ты? Видела бы, какое лицо было у этого старикана!

Еще бы! Ведь только что Карми совершила святотатство: перехватила частичку жертвоприношений, полагавшихся божеству.

На ярко освещенной солнцем площади перед храмом холодок, пробежавший между Смиролом и Карми, как будто исчез.

— Ты мне изюму не купишь? — спросила она как ни в чем не бывало. — Сладенького хочется…

Смирол послушно купил у торговки около полуфунта отборного изюма.

— Умеешь ты покупать, — заметила Карми. — Как-то у тебя получается, что ты выбираешь самое лучшее…

— Тебе куда? — спросил Смирол, пропустив похвалу мимо ушей.

— В Орвит-Пайер.

— Но там остановился Малтэр! — воскликнул Смирол.