Карми - Кублицкая Инна - Страница 84

— Я — Особенный, — улыбнулся Смирол.

— Хотела бы я верить, что ты искренен, — проговорила Карми. — А Байланто что?

— А что — Байланто? — переспросил Смирол. — Как она посмотрит на твое предложение?

— Она предоставит меня в твое полное распоряжение до того момента, когда удастся обеспечить твою безопасность. При твоих и моих талантах это не будет слишком длинным сроком.

— Она не боится за свою безопасность? — спросила Карми. — Ведь, насколько я знаю, ты у нее единственный хокарэм.

— О святые небеса, кому и когда приходило в голову покушаться на принцев Байланто? — вздохнул Смирол.

— Все же это неосторожно.

— На этот год она наняла одного из райи, — сказал Смирол.

— Большой расход, — заметила Карми.

— Разве можно скупиться, когда в Майяре такие события?

— Но есть еще одна загвоздка, — проговорила Карми. — Ведь ты любовник Байланто, разве не верно?

— Да с чего ты взяла!

— О, только не говори, что это неправда и что я неправильно поняла ваши отношения…

— А-а, — успокоился Смирол. — А я было решил, что эта новость уже гуляет по Майяру.

— Разве в этом есть что-то дурное?

— Нет, но зачем же лишний раз людям очи колоть? В общем же наши с ней отношения не должны тебя беспокоить. Я могу посвятить несколько месяцев твоему похищению.

Но стоит ли верить словам рыжего хитреца? Карми сомневалась.

— Мы с тобой вдвоем против всего Майяра, — добавил Смирол почти всерьез.

О Смирол! Кто ты, лукавый, насмешливый предатель? Что ты предаешь — замок Ралло, святыню для не знающих других святостей хокарэмов, или же принцессу Сургарскую, до которой-то тебе и дела нет? Ох, опасалась Карми, сравнение-то не в ее пользу будет.

Но с другой стороны, а кому еще можно довериться? И кому еще можно открыть свои тайны?

— Сможешь прийти ко мне, если меня приговорят? — спросила Карми.

— Приду, — просто ответил Смирол.

— Вот тогда я и скажу тебе, как меня спасать, — сказала Карми.

— Может быть, стоит обсудить все заранее? — спросил Смирол. — Боюсь, тогда в нашем распоряжении будет мало времени.

— Обсуждать нечего, поверь мне, — качнула головой Карми. — План, который сработает наверняка, но только мне нужен в помощь один человек. Ты все узнаешь. А пока… приготовься на всякий случай в дальнюю дорогу.

— Куда, если не секрет?

— В Кэйве.

— Хорошо, — сказал Смирол. — Байланто даст мне поручение в Кэйвире.

— Правильно, — кивнула Карми. — Лучше будет, если твое путешествие не будут связывать с моими делами.

Смирол безмятежно улыбался:

— Пойду я, пожалуй.

Карми проводила его до дверей.

— Погоди, — остановила она его на пороге. Смирол предупредительно остановился. — Ты ведь знаешь, какие обвинения на меня возводят.

— О да, — поклонился Смирол.

— Как ты думаешь, есть у меня шанс выкрутиться?

— Есть, когда его не бывает? — усмехнулся Смирол. — Но легче жить вывернутому наизнанку, чем с таким букетом неприятностей.

— Развеселил, называется, — улыбнулась Карми. — Заходи как-нибудь еще.

Смирол вышел. В смежной комнате в углу под факелом играли в кости Стенхе и Мангурре.

— Как дела, браток? — осведомился Смирол, с удовольствием лицезрея честное лицо Мангурре.

— Не везет, — отозвался тот меланхолично. — Третий вечер — с кем ни играю, только мелочь выпадает. А Стенхе сегодня сплошь крупное валит.

— У меня кости поддельные, — невозмутимо ответил Стенхе.

— Я так и знал, что ты жульничаешь! — вскричал Мангурре. — Что за шуточки, старик?

— Денег нет, — отозвался Стенхе. — Не могу же я принцессу на хлебе и воде держать.

— А доходы с Карэны и Сургары? — спросил Смирол.

Мангурре, подтянув к себе кучку монет, выигранных Стенхе, ответил:

— Да понимаешь, с Сургары пока никаких доходов нет, а половиной карэнских денег заплатили за пребывание госпожи в замке Ралло. Остальную половину она трогать запретила и требует, чтобы Стенхе продал те платья, что Малтэр привез из Тавина.

— Позор какой! — проворчал Стенхе. — Где же это видано, чтобы принцы майярские платьем торговали? Принцы платье даруют.

— Пару платьев я пристроил госпоже Пайра, — поведал Мангурре. — А остальное куда девать?

— А сколько осталось? — спросил Смирол.

— Восемь, — ответил Мангурре.

— Семь, — поправил Стенхе. — Два платья Малтэр взял для госпожи Ховини.

Мангурре в недоумении стал загибать пальцы, считая:

— Да, точно, семь.

— Давайте я продам, — предложил Смирол. — Звезда в небе не узнает, что платья принцесса продает.

— По дешевке, наверное, спустишь, — неодобрительно проворчал Стенхе.

— Оцените, назначьте цену, — небрежно отозвался Смирол. — Деньги я вам принесу. А что выручу сверх вашей цены, возьму себе за труды.

— Ловкач, — одобрительно сказал Мангурре.

— А туфли, чулочки, белье возьмешь? — спросил Стенхе.

— Возьму, — кивнул Смирол. — Только давайте барахлишко сейчас, а то моя госпожа, кажется, собирается на днях послать меня в Кэйве. Но не беспокойтесь, деньги я вам принесу перед отъездом…

Он ушел изрядно нагруженным.

— Ну и мальчик, — сказал, качая головой, Стенхе.

— Он не только хитрый, но и умный, — возразил Мангурре. — На одной хитрости до его лет хокарэм не доживает.

— Зачем ему возиться с тряпками?

— Он пристроит их Байланто. Госпожа принцесса уже интересовалась сургарским стилем.

— Откуда она возьмет столько денег? — спросил Стенхе. — Байланто — совсем нищие.

— Что мы знаем о Байланто? — отозвался Мангурре. — Только то, что они сами нам говорят.

Глава 18

Карми вошла в Зал Собраний Союза, подошла к своему креслу и обнаружила, что никто не потрудился положить на сиденье подушку. Сидеть же без подушки было неудобно: мебель была рассчитана на дюжих мужчин, а так ее нос оказывался почти на одном уровне со столешницей.

Требовать, чтобы принесли подушку? Но Карми не хотела с первой минуты начинать отстаивать свои права. Требовать подушку, заставить церемониймейстера добрый час искать ее, а высочайших принцев поджидать, пока усядется с должным почетом принцесса Сургарская? А самой все это время стоять у кресла и переминаться с ноги на ногу? Или демонстративно уйти из Зала Собраний? Ну нет, господа, не с этого следовало начинать.

И она, лишь на мгновение замешкавшись, села в кресло, скрестив ноги под собой. Голые ее коленки заставили сидящего рядом Кэйве отвернуться и плюнуть на пол. А Карми как ни в чем не бывало оглядела Высочайшее собрание.

Шесть лиц, которые были уже ей знакомы; шесть человек, которым предстояло решить ее судьбу. Карми медленно, останавливая взгляд на каждом лице, повела глазами. Теперь она видела их иначе, чем когда-то невообразимо давно, в тот единственный день, когда она сидела в этом кресле.

Кэйве. В прошлый раз он показался ей чудаковатым дяденькой, теперь же Карми знала, что видит перед собой законченного лицемера.

Байланто. Ее Карми как следует не знала, однако же некрасивое, но умное лицо молодой — лет двадцати пяти — женщины вызывало симпатию. «Погоди-ка, — подумала Карми. — А почему же их не представляли Высочайшему Союзу? Ее да Горту, ведь они здесь в первый раз? Ах да, — сообразила Карми, — они же были представлены вчера, на том заседании, куда меня не допустили». Как будет действовать Байланто, Карми не знала. Сохранит ли она назойливую манеру своего папаши или же изберет новую линию?

Горту. Об этом сразу можно сказать — мальчишка, хоть он и старше Карми на два года. Наверняка будет поддерживать Марутту и Ирау.

Ирау оставался все тем же скупым старичком. Сургарскую принцессу он терпеть не мог и обвинения на нее вывалит полной мерой.

Марутту. Этому тоже хочется убрать строптивую принцессу, раз уж из нее нельзя сделать послушную марионетку.

Катрано, к удивлению Карми, оказался не таким уж древним, как это почудилось ей в прошлый раз. Он был стар, но не дряхл и на оголенные ее коленки, как заметила Карми, посматривал не без интереса. Вряд ли он будет поддерживать Ирау и Марутту всерьез. Катрано настолько не терпел южан с их гонором, что только из духа противоречия может объявить Карми ни в чем не повинной.