Очарованная горцем - Куин Пола - Страница 17

Роб кивнул, слегка удивленный тем, что она запомнила тот давний разговор.

— Змея ядовитая, — пробурчал он.

— Но вы ее любите, так ведь?

— Конечно.

Лицо Давины стало задумчивым.

— Расскажите мне о своей семье, — попросила она, усаживаясь поудобнее, и даже подперла подбородок кулачком — в точности как ребенок, которому рассказывают сказку.

Через час Давине было известно о Макгрегорах с острова Скай больше, чем они сами о себе знали. Больше всего ей нравилось слушать о Мэгги, что слегка польстило Робу, поскольку его тетушка занимала особое место в его сердце. А услышав о том, как его отец в свое время спас его мать от Макколлов, а потом привез ее в Кэмлохлин, Давина восхищенно ахнула. И Роб мгновенно поймал себя на том, что был бы не прочь доказать, что он не менее отважный воин, чем его отец.

— То были опасные времена для моих родителей. Моя мать — она из клана Кемпбеллов, и…

— Кемпбеллов? — перебила Давина. В глазах девушки вновь мелькнуло подозрение. — Значит, граф Аргайл — ваш родственник? Почему же вы мне раньше об этом не сказали?

— Потому что я не считаю его родственником, — невозмутимо объяснил Роб. — Мой дядя Роберт был одиннадцатым графом, но лет десять назад его прикончили Фергюссоны. Он умер бездетным, и титул перешел к Арчибальду. Я не знал покойного графа, да и не хотел его знать. Давина, — терпеливо проговорил он, — вы не должны меня бояться. Клянусь, я не причиню вам зла!

Давина молча кивнула, однако лицо ее все еще оставалось настороженным.

— Однако, судя по всему, ваш дядя был протестантом. Все Кемпбеллы издавна находились в оппозиции к трону — особенно после того, как на трон взошел король-католик.

— Угу… но я-то тут при чем?

— Ни при чем, конечно, — поспешно проговорила она. — И я тоже, ну, если не считать, что я всегда хранила верность королю. А ваша семья… они тоже протестанты?

— Нет, — успокоил ее Роб, про себя удивляясь тому, сколько она всего знает — да еще о таких вещах, о которых люди вроде него задумываются довольно редко. — Мы все католики.

Давина заметно успокоилась.

— Как хорошо! — обрадовано воскликнула она.

Почему, едва не спросил он. Что ее так обрадовало?

Это для нее так важно? И самое главное — почему ей так интересно все, что происходит в королевстве, и в первую очередь какой веры придерживаются те люди, которые им правят? Почему у нее так горят глаза, когда речь заходит о двух вещах — о ее вере и о короле, который вот-вот взойдет на престол? Но Роб предпочел не спрашивать. Ему было уже не важно, почему эти люди хотят убить ее, достаточно того, что они есть. А он уж постарается, чтобы им это не удалось.

— Вы снова о чем-то думаете.

Роб растерянно моргнул, сообразив, что хмурится, сам того не замечая. Что ж, причины хмуриться у него были… Одно то, что он не может спокойно смотреть на нее, чем не причина?

— Это все Господь Бог, — буркнул он.

Давина озадаченно уставилась на него. Роб встал — он был так высок, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Это вы о чем?

Роб посмотрел на распятие возле алтаря, потом снова перевел взгляд на нее.

— Просто если он хотел спасти вас, то для чего избрал своим орудием такого жалкого человека, как я?

Глава 10

Выйдя из церкви, Роб нос к носу столкнулся с аббатисой. И по суровому выражению ее лица тут же догадался, что мать-настоятельница в гневе. Роб машинально оглянулся, ища взглядом Уилла и сильно подозревая, что это как-то связано с ним. Он не мог не заметить, как краснела молоденькая послушница Элайн при виде его кузена — всякий раз, как Уилл рубил дрова, у Элайн тут же находилось во дворе какое-нибудь неотложное дело.

— Роберт Макгрегор, никогда не понимала образа жизни шотландских горцев, но если ваши матери не в состоянии внушить своим сыновьям…

Увидев выскользнувшую из церкви Давину, мать-настоятельница поперхнулась. Лицо ее стало ледяным. Окинув здоровенного шотландца испепеляющим взглядом — от запыленных кожаных гетр до прикрытых пледом широких плеч, аббатиса вытащила из рукава платок и принялась вытирать им лицо.

— Надеюсь, вы понимаете, что она — дочь лорда?! Или вы об этом забыли? — прошипела она.

— Угу. Конечно, помню.

Роб, не удержавшись, в свою очередь смерил аббатису тяжелым взглядом. И тут же молча одернул себя — конечно, она права, ему следовало бы стыдиться своих мыслей.

— Матушка, — ринулась ему на помощь Давина, — мы просто разговаривали…

Крик с колокольни положил конец этому разговору.

— Роб! — Это был Колин. — К воротам приближается всадник! Я спускаюсь!

— Оставайся там! — рявкнул Роб.

Лицо аббатисы стало пепельно-серым. Онемев, она смотрела, как Роб выхватил из ножен клеймор.

— Ступайте внутрь, — бросил он через плечо. Потом обернулся к аббатисе. — И вы тоже, — прорычал он, давая понять, что не потерпит никаких возражений.

Краем глаза он заметил, как из конюшни, придерживая на талии сползавший плед, ужом выскользнул Уилл. А секундой позже оттуда выбежала и Элайн. Роб машинально отметил, что она оправляет смятую вуаль.

Слава Всевышнему, аббатиса, похоже, ничего не заметила, обрадовался он. Бедная женщина, оцепенев, продолжала таращиться на меч в руке Роба.

— Вы же не можете… — растерянно пролепетала она. — А что, если он нуждается в помощи?

— Вы откажетесь его впустить, — ледяным тоном процедил Роб.

— Но мой долг! — воспротивилась она, невольно попятившись, когда Роб, схватив Давину за руку, потащил ее к дверям. — Я служу Господу, помогая…

— Не сегодня, матушка. Вы послужите Господу в другое время, — буркнул Роб, заталкивая Давину внутрь.

Захлопнув за ней дверь, он молча кивнул Уиллу — держа в руках лук, тот уже спешил к воротам.

— Нет! — крикнула аббатиса.

И умолкла, сжимая побелевшими пальцами висевшее у нее на шее большое распятие. Кусая губы, она смотрела, как Уилл вскинул лук, натянул тетиву и выстрелил.

— Господи Иисусе, вы убили его!

Опомнившись, настоятельница кинулась к воротам.

Прекрасно зная, что Уилл будет стрелять по ногам, Роб перехватил аббатису, вытащил ее с линии огня и прижал к толстой каменной стене аббатства.

— Не стреляйте!

Раздавшийся из-за стены крик заставил Роба замереть. По губам его скользнула легкая усмешка.

— Вы не поверите, досточтимая матушка, но меня с детства учили вначале спрашивать, а уж потом убивать, — хмыкнул он, повернувшись к аббатисе.

Та растерянно заморгала, на лице ее были написаны гнев и одновременно облегчение.

Роб не стал ждать, какое чувство возьмет верх — на это просто не было времени.

— Что привело вас сюда? — крикнул он, ничуть не сомневаясь, что предполагаемый неприятель без труда его услышит.

— Я приехал по королевскому приказу, — прозвучал ответ. — Капитан Эдвард Эшер, Шестого кавалерийского полка его величества!

Невероятно! Отпустив наконец аббатису, Роб осторожно выглянул, стараясь хорошенько разглядеть всадника. По другую сторону ворот Уилл вытащил из колчана другую стрелу. Эшер мертв, напомнил себе Роб. Это ловушка. Кто-то из людей герцога выследил их. Проклятие! На какое-то мгновение Роб преисполнился гордости — выходит, он все-таки был прав, что остался! И тут же спохватился, напомнив себе, что он тут не один, его брат тоже здесь, а вместе с ним еще и Финн — укрывшись на колокольне, они нетерпеливо ожидали его приказа… во всяком случае, Роб очень надеялся, что они там. Сколько с ним еще человек, вспомнив о всаднике у ворот, подумал он. Им с Уиллом, возможно, удастся прикончить нескольких еще до того, как те окажутся у ворот. А вот Колин… вряд ли у него хватит терпения оставаться в укрытии…

Держа наготове клеймор, Роб мигнул кузену. Им нужно убить как можно больше людей, и сделать это необходимо до того, как им на помощь ринутся двое нетерпеливых юнцов. Краем глаза Роб видел, как Уилл, натянув тетиву, снова вскинул лук. На этот раз он не станет стрелять по ногам.