Очарованная горцем - Куин Пола - Страница 18

Их всех с детства учили обращаться с луком, но ни один из его братьев и в подметки не годился Уиллу.

Женский крик заставил Роба прирасти к земле. И он же помешал Уиллу спустить тетиву. Слегка повернув голову, он увидел, как Давина вихрем несется к воротам, и оцепенел, не веря собственным глазам. От ужаса кровь застыла у него в жилах. Кто бы ни был этот незнакомец, он легко мог выстрелить через прутья решетки и убить ее еще до того, как она добежит до ворот. Роб кинулся за ней, понимая, что если этот человек вооружен, то он просто не успеет ему помешать.

— Эдвард! — снова прокричала она, не обращая никакого внимания на Уилла, который, отшвырнув в сторону лук, тоже кинулся за ней.

Роб успел перехватить ее первый — обхватив руками, он швырнул ее на землю и сам рухнул сверху, намереваясь прикрыть ее своим телом. Напрасный труд — Давина, извернувшись в последний момент, оказалась наверху и принялась вырываться. По ее лицу Роб понял, что все ее подозрения проснулись с прежней силой.

— Вы меня обманули!

Роб открыл было рот, собираясь оправдываться. Но прежде чем он успел сказать хоть слово в свою защиту, из-за стены вновь донесся мужской голос:

— Леди Монтгомери! Слава Всевышнему… я все-таки вас нашел! Макгрегор, вы тоже тут?

Это был Эшер. Выходит, он жив, мысленно присвистнул Роб. Взгляд Давины ясно дал понять, что именно она думает о нем. Он не просто солгал ей — ко всему прочему, он еще бросил ее друга умирать!

— Отпустите меня! — ледяным тоном велела она.

Роб поднялся на ноги. Давина с аббатисой уже открывали ворота. Он молча смотрел, как Эшер, соскочив с лошади, опустился перед девушкой на одно колено. Вернее, он сделал бы это, если бы сияющая Давина не кинулась ему на шею.

Итак, капитан жив… но как ему это удалось, гадал Роб. Когда он видел Эшера в последний раз, у того едва хватало сил держать в руках меч. Успев в последнюю минуту выскочить из пылавшего аббатства с девушкой на руках, Роб не стал утруждать себя поисками уцелевших в этой резне. Его единственной мыслью было как можно скорее увезти ее туда, где она будет в безопасности. Собственно говоря, он не сомневался, что…

— Я был уверен, что вы погибли, Эшер, — буркнул Роб, не зная, что положено говорить в такой ситуации.

Извиняться, по его мнению, было бы глупо.

Капитан, с трудом оторвав взгляд от залитого слезами лица Давины, обернулся.

— Знаете, я тоже сначала так думал… — Он криво усмехнулся. — Но я поклялся, что даже смерть не сможет нас разлучить.

Виновато улыбнувшись шотландцу, Эдвард снова повернулся к Давине. А она сияла — ее герой вернулся, и Давина прижималась к нему так, словно этот человек был всем, что у нее осталось в этом мире. Ее единственным защитником.

Улыбка на губах Роба увяла.

Радость от того, что она снова видит Эдварда, настолько ошеломила Давину, что она совсем забыла о мужчине, который молча стоял позади нее, дожидаясь, когда она обратит на него внимание. А вот чего она не могла забыть, так это того, что Роб ее обманул. А ведь он уже стал понемногу ей нравиться. Да простит Господь ее грешную душу… он ей не просто нравился. Спокойная уверенность, сквозившая во взгляде Роба, его любовь и преданность семье и клану внушали уважение. Всякий раз как он смотрел на нее, ее бросало в дрожь. А смотрел он на нее часто, слишком часто. Чем бы ни занималась Давина — полола ли сорняки или помогала аббатисе с ужином, глаза Роба ни на мгновение не отрывались от нее. Как-то она застукала его, когда он за ужином крутился на стуле, и только потом сообразила, что Роб любуется тем, как покачиваются ее бедра, пока она прислуживает за столом. Как ни странно, это было приятно.

Однако он убедил ее, что Эдвард погиб. И промолчал, что Арчибальд Кемпбелл, граф Аргайл, приходится ему родственником. О чем он еще предпочел не упоминать? И почему? Давина уже не знала, чему верить, а чему нет. И поэтому цеплялась за того единственного человека, которому привыкла доверять. За Эдварда.

— Нужно укрыться в аббатстве, — пробормотал Роб, потянув Давину за рукав. — Его могли выследить.

— Да, — кивнул Эдвард, все еще держа ее в объятиях. — Через несколько дней они будут здесь.

Давина с ужасом вскинула на него глаза. На мгновение ей показалось, что сердце у нее перестало биться.

— Кто — они? — с трудом шевеля непослушными губами, прошептала она. — И сколько их?

— Адмирал Джиллс и около сорока его человек… похоже, голландцы с его кораблей, — сказал Эдвард, повернувшись к Робу. — Он не уверен, что леди погибла в огне, и пока он не…

Роб, схватив их за руки, втащил обоих в аббатство, на бегу крикнув Колину с Финном, чтобы были начеку. Потом ошеломленная Давина услышала, как он рявкнул на Уилла, велев ему тащить свою задницу под прикрытие монастырских стен. Опомнившийся Эдвард подхватил аббатису и увлек ее за собой.

Как только ворота были заперты и тяжелая задвижка, заскрежетав, встала на место, Роб принялся командовать — вылитый генерал на поле боя, решила про себя Давина. Аббатисе было велено выяснить, есть ли среди ее монахинь знахарки, такие, что разбираются в лечебных травах, и если отыщутся, то прислать их в трапезную — обработать и перевязать раны капитана Эшера. Давина слегка ахнула, она так обрадовалась, увидев Эдварда, что даже не заметила его заляпанную кровью одежду.

— Спасибо, что спасли ее, — на ходу пробормотал Эдвард, которого Давина тащила за собой.

Роб ничего не ответил. Удивленная Давина обернулась. Он угрюмо смотрел ей вслед…

— Жалею только об одном — что не смог сделать это сам.

— Ох, Эдвард! — Давина, повернувшись к нему, схватила его за руку. — Ты жив! — Сияя от счастья, она прижала его ладонь к своей щеке. — Я даже не надеялась, что снова увижу тебя! Как тебе удалось ускользнуть от них?

— Угу, чудеса, да и только, — промычал Роб, переминаясь с ноги на ногу в ожидании, когда они наконец прекратят обниматься. — Когда я видел вас в последний раз, то решил, что из вас окончательно вышибли дух.

Ей почудилось, или в его голосе действительно прозвучал вызов? Можно подумать, он винит Эдварда в том, что тот остался в живых! Чушь какая, решила Давина. И потом если кто-то и имеет право задавать вопросы, так это она!

— Меня вышибли из седла почти сразу же после того, как вы уехали, Макгрегор.

Если Эдвард и почувствовал подозрительность Роба, то, похоже, нисколько не обиделся. Собственно, а чего она ожидала, подумала Давина. Эдвард далеко не глуп. Присмотревшись к нему повнимательнее, она убедилась, что он слишком слаб, чтобы сражаться. Особенно с человеком почти на две головы выше его, человеком, который, судя по его решительному виду, не побоялся бы сразиться с целой армией, появись она у ворот, особенно если такой умелый лучник, как Уилл, будет прикрывать ему спину.

— К счастью, — продолжал Эдвард, пока Давина, поддерживая его, не столько вела, сколько волокла его в трапезную, — я то ли потерял сознание, то ли уснул, и очнулся, только когда появился адмирал со своими людьми. — Он коротко рассказал, что произошло потом — как лежал на земле, притворившись мертвым, пока они не ушли. — Когда я услышал, что им так и не удалось отыскать ее тело, то понял, что вы все-таки смогли спасти ее.

— Угу. Но как вам удалось нас отыскать? — через плечо Давины осведомился Роб, когда они оказались в трапезной. — Я старался не оставлять следов.

— А никаких следов и не было. — Эдвард, с облегченным вздохом опустившись на скамью, закрыл глаза. — Просто я догадался, что вы отправитесь на север, а Курлохкрейг был как раз по дороге.

Открыв глаза, он сделал движение, пытаясь помешать Давине, когда та опустилась на колени. Покосившись на Роба, девушка жестом велела ему сидеть смирно.

— Мне нужно было немного передохнуть и раздобыть еды, к тому же я был уверен, что аббатиса не прогонит меня. — Не сводя с Давины восхищенных глаз, в которых ясно читалась любовь, он протянул руку и осторожно заправил на место выбившийся из-под вуали локон. — Вероятно, сам Господь привел меня сюда, миледи.