Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 167

Алхимик разбросал угли давно потухшего костра, принялся по-собачьи раскидывать песок… Ему показалось, что песок стал чуть прохладнее, чем был раньше? Ах да, ничего удивительного — вечер, закат, зима… Карвинтий утер со лба пот, хлопнул по морде очередную любопытную лошадиную морду, и продолжил раскопки.

Его рука внезапно задела какой-то металлический предмет. Что?!.

Быстрее… быстрее, он может не успеть! Быстрее! Задыхаясь, плача от жадности и скручивающего внутренности чувства пустоты, Карвинтий расширил яму, выцарапал из углубления бронзовую фигурку и прижал ее к сердцу.

Нашел… Мое сокровище… Теперь всё будет хорошо!..

Согревшись теплом живого человека, артефакт, сработанный мэтром Мориарти в далеком и загадочном Восьмом Позвонке, активизировался. Бронзовый скелетик смешно дернул ручонками, ножками, повернул голову… воззрился на Карвинтия провалами пустых, безжизненных глазниц, и закричал.

Он кричал пронзительно, на высокой, неизменной ноте, распространяя вокруг себя облако темной пыли. Лошади погибли мгновенно, они рухнули, как подкошенные, и темная пыль поглотила их тела.

Карвинтию повезло больше. Насытившись животной энергией, артефакт перекачивать ее в то существо, ради которого и был задумал великолепный, хотя и абсолютно безнравственный эксперимент "Алхимик в Пустыне" — в джорта. Полуящер-полугоргулья, почувствовав прилив сил, побежал еще быстрее, но ему требовалось еще кое-что, ему требовалось…

Воспоминание. Лошади, нанятые в Ильсияре, никогда не видели снега, не знали, что такое мороз и стужа, а значит, не могли насытить ощущением жгучего, убивающего холода пересекающего ущелье питомца мэтра Мориарти.

Именно над воспоминаниями — а вовсе не над управлением погодой, — и экспериментировал глава Министерства Чудес Ллойярда последние дни перед отправкой в Эль-Джалад.

Больной, измученный страстями и жаждой мозг алхимика послушно выдал цепочку воспоминаний. Вот он, Карвинтий, трясется от холода, подпрыгивая в ледяной луже, он, обстреливаемый снежками школяров, он, десятилетний, закапываемый в сугроб сестрицей Любомартой… Он, рассматривающий изумительное, волшебное, искрящееся алмазными бликами, кольцо…

Жизнь у мэтра Карвинтия вышла не особо удачливой. Карьера у него не получилась, друзей он так и не завел, тетка с кузиной его терпели по необходимости…

Но одно несомненно — умер он абсолютно счастливым.

Артефакту "Холодное сердце", в отличие от бронзового малыша, участие человека, близкого контакта, контрольного слова для активизации не требовалось. Его даже госпожа Кёр, во избежание несчастных случаев, предпочитала активизировать с расстояния в несколько шагов, просто уронив на землю… Так что мэтр Карвинтий, рухнув безжизненной куклой и выронив из кармана драгоценность, всего лишь последовал ее примеру.

"Холодное сердце" разбилось, выпуская на свободу тонкую струйку рассыпающегося игольчатым инеем морозного дыхания. Вторую… третью… снежинки, вьющиеся пчелиным роем… снежную тучу… и жгучий, смертельный холод.

Гора Сфинксов

— Есть применение Ледяной Магии! — закричал один из младших кавладорских магов, по приказу мэтра Фледеграна прослушивающихВеликую Пустыню.

— Мы нашли, где прячется мэтр Кадик! — буквально через секунду объявился у Горы Сфинксов Лотринаэн. — На северо-западе, почти у подножия Абу-Кват!

Телепортировавшийся одновременно с сыном эльф молча пригласил всех желающих следовать за собой.

Абу-Кват

— Ч-что за демоновы шутт-точки… — ворчала Напа, дрожа от холода. — Куд-дда это мы за-забрались?

Пронзительный, кинжальный удар ветра едва не стряхнул гномку вниз, заставив крепче вцепиться в скалу, вдоль которой пролегал их путь к сокровищу царя Тиглатпалассара.

— Похоже на магию пространства, — прокричал Фриолар. — Видишь, где мы оказались?

Напа не рискнула посмотреть.

Обитая бронзовыми пластинами дверь открылась прямо на вершине Абу-Кват. Вернее, как подозревала гномка, даже еще выше. Сейчас, если бы гномка отважилась открыть глаза и посмотреть вниз, то она увидела бы крутые каменные склоны, исчерченные разноцветными пятнами рудных жил, хрусткий, слежавшийся снежок, забившийся в щели скал, а если посмотреть еще дальше, то можно было увидеть ущелье, которое они пересекали вчера днем, и Обрыв, и плоскогорье за Обрывом, и уходящие к горизонту желтые пески…

— Как нам удалось забраться так высоко? — прокричала Напа.

— Я же говорю — магия! Напочка ты, пожалуйста, не смотри вниз, а то испугаешься…

Проигнорировав предупреждение, гномка все-таки посмотрела под ноги. Под ее сапожками находился каменный выступ, карнизом нависающий над очередной пропастью. Ширина выступа составляла два с половиной локтя — очевидно, делался он в расчете на худощавых мумий… А ниже располагалась… раскинулась… разлетелась…

Посмотрев, как кружат над бесконечным склоном сдуваемые с горы пылинки, Напа тяжело вздохнула и сделала очередной шаг. Вперед, осталось недолго! Вперед, и ее заветная мечта осуществится!

— Что это? — вдруг крикнул Фриолар, показывая на ярко-оранжевую точку, вдруг показавшуюся в ущелье.

— Костер кто-то развел, — пожала плечиками Напа.

— Такой величины, что его видно даже отсюда? — уточнил Фри-Фри.

Гномка подумала. Почесала нос. И суровым голосом потребовала:

— Ну-ка, Фри-Фри, посторонись!..

Она с громким топотом, категорически призрев потенциальную хрупкость конструкции, по которой передвигалась, побежала к маячившему впереди входу в сокровищницу.

— Напа, ты куда?

— Если костер видно отсюда, — бойко отпыхиваясь, ответила гномка. — Значит, развели его не на верблюжьем топливе, а самом что ни на есть магическом! А если магам потребовался костер такой величины — то можешь съесть мою кольчугу, если он им понадобился для того, чтоб сосиски жарить!! Далия же говорила, что рано или поздно магическая братия не выдержит, вот они и не выдержали!.. Бегом, Фри-Фри! Может, успеем!!!

— Но нам надо бежать в другую сторону! — закричал Фриолар, ускоряясь вслед за гномкой. — Нам надо обратно, спасать мэтра Вига! Он такой неприспособленный, такой оторванный от действительности… он же в какие-нибудь гадости вляпается, а потом опять под личность восточной национальности заколдуется!..

— Ну, нет! — прокричала гномка. — Я все-таки доберусь до сокровищ Тиглатпалассара! Клянусь, если кто-то встанет на моем пути…

До входа в сокровищницу оставалось два тролльих шага.

— Если что-то попробует меня остановить!..

Вход был обрамлен гранитными плохо обработанными глыбами, среди которых скромно пряталась маленькая деревянная дверца.

Полторы дюжины локтей.

— Да если сам Великий Кузнец скажет: "Напа, вернись!"

Искателям древностей оставалось пройти дюжину локтей.

— Если даже сюда заявятся ваши, человеческие боги…

Шесть локтей. На каменный выступ опустилась птичка-невеличка и тут же с перепуганным писком выскочила из-под ног мчащейся Напы.

— И даже, если это будут пришлые демоны, охочие до моей души, — я всё равно найду свой клад!!!

Три локтя.

— Обо мне сложат легенду! Мои раскопки войдут в пособия для начинающих охренологов! Обо мне будут говорить: "Смотрите, вот идет та сама Напа Леоне Фью из клана Кордсдейл"…

Остановившись у заветной двери, гномка перевела взволнованное, сбитое дыхание.

— ".. Та самая, которая прошла Великую Пустыню, отыскала сокровища царя и…" Фри-Фри, ты готов? — грозно спросила Напа. — Давай, придумывай обо мне что-нибудь умное и возвышенное! Я пришла, отыскала и…

С помощью кирки Напа поддела дверцу, та скрипнула и развалилась на отдельные рассыпавшиеся от времени деревяшки.

Два взволнованных до глубин души исследователя ринулись в полускрытое сумраком нутро сокровищницы.