Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 63

— Совершенная правда, — поддержал Октавио. И повернулся к Ардену: — Видишь ли, маги — люди особые. Запрети им ломать дом, они поднимут его каким-нибудь ураганом, перенесут на другое место, и скажут, что прямого запрета не нарушили. Магические Сила и Искусство — хитрые штуки, они могут самого законопослушного горожанина превратить в маньяка, уверенного в своей безнаказанности. Для чего, ты думаешь, каждое королевство посчитало необходимым учредить, а потом еще и содержать Министерство Чудес? В том числе и потому, что министерский совет из самых сильных магов всегда готов наложить наказание, а то и просто растоптать незаконопослушного коллегу в мелкую пыль.

— Именно поэтому, — попытался преподать отпрыску урок тонкой государственной политики король Гудеран. А заодно и избежать ссоры с женой, которая слушала разговор с явным намерением напомнить, что уж ее-то родственники — ни дед, эльф Аэллиас, ни отец, ни даже брат никогда не проявляли якобы свойственных магам противозаконных устремлений, — Именно поэтому я не могу ничего запрещать мэтру Фледеграну. Это, знаешь ли, просто невежливо и бессмысленно, требовать сделать что-либо, не будучи способным проконтролировать исполнение приказа. Но у нас есть новый министр Чудес, и вот его-то мы и попросим намекнуть придворному магу, что его участие в споре между ллойярдцами и эль-джаладцами не уместно. Правда, дорогая?

Везувия и Ангелика невесело усмехнулись.

— А кстати, кого выбрали преемником Ангелики? — уточнил Гудеран.

— Большинство глав Орденов и лучшие маги королевства однозначно высказались за кандидатуру прежней патронессы, — со вздохом ответил Октавио.

— А я никак не готова принять такую ответственность. Хочу всю себя посвятить семье, — подхватила Ангелика. И подарила жениху теплую улыбку.

Арден не очень понял про ответственность, но зато он очень любил тетю — не тогда, когда она в очередной раз читала ему лекции по дворцовому этикету, а такой, какой она была в обычное время — рассказывала всяческие смешные и занимательные истории, сочувствовала разбитой коленке или помогала не доводить до сведения родителей важную, с точки зрения младшего принца, информацию.

— Тогда, тетя, лучше разреши мэтру Фледеграну участвовать в соревнованиях магов. Ну, чтобы он не сбежал от нас тайком, да вдруг еще, убегая, заколдует кого-нибудь страшным заклятием…

Взрослые рассмеялись детской наивности, а Анна с Дафной обменялись еще одним испуганным взглядом. Явно желая что-то обсудить между собой, девочки поднялись и вежливо попросили разрешения выйти из-за стола.

Когда юные принцессы, а следом за ними и схвативший из фруктовой вазы целую пригоршню спелой черешни Арден, удалились, Гудеран достал трубочку, раскурил ее и сказал задумчиво:

— Может быть, назначить Ле Пле патроном Министерства Чудес?

— Не думаю, — возразила Ангелика. — Видишь ли, очень трудно найти того, с кем сотрудники моего министерства не будут ссориться — кто-то, по их мнению, недостаточно компетентен, кто-то недостаточно умен, кто-то наоборот, слишком хорош, а значит, с ним будут спорить из принципа. Единственный критерий, которому они не решаются возражать — это возраст, и поэтому до недавних пор Министерство возглавлял самый старший из волшебников или божественных посланников. Меня иногда смущает подозрение, что даже мою персону господа специалисты от Чудес терпят исключительно потому, что я твоя сестра, и никто не хочет брать на себя ответственность за зачаровывание особы королевских кровей.

Октавио хмыкнул, соглашаясь с невестой, а потом посмотрел на ковыряющегося в пироге Роскара. Спустя несколько минут головы короля с королевой тоже повернулись к принцу.

— А что, я согласен, — высказался его высочество. — Если вы назначите меня главным над чудиками, будет очень весело!

— Скорее, печально, — поправила Везувия. Но шепотом, чтобы не прослыть братоненавистницей.

Гудеран и Ангелика нахмурились. Попытались обдумать выдвинутое предложение, но тут вмешался Октавио. Он как раз покончил с последним куском пирога, допил вино и поднялся из-за стола. Ближайшие планы генерала включали прогулку по парку Дворца в компании с Ангеликой, созерцание луны, любование розами, и, может быть, сонет-другой, прочитанный по складам, но с самым искренним восхищением. Завтрашний день у невесты и самого жениха был расписан по минутам: последняя примерка свадебного наряда, встреча важных гостей, окончательное согласование регламента торжественной церемонии… Даже поцеловаться лишний раз не получится. Поэтому сегодня Октавио не намеревался позволять драгоценной Ангелике тратить вечер на всяческие пустяки.

— Если согласен, тогда кончай жрать, — не слишком тактично, зато энергично, посоветовал Роскару Октавио. — Иди к Фледеграну и делай, что тебе говорит ее величество и ее высочество. А мы, пожалуй, пройдемся по парку.

— Ты всех нас очень выручишь, Роскар, — улыбнулась Ангелика младшему брату.

— Если тебе удастся навести порядок в Министерстве Чудес, это будет настоящим подвигом, о котором я прикажу сложить балладу в сто дюжин строк! — подбодрил Роскара старший брат. — Да, и, раз уж ты ввязался в это дело, сгоняй в Аль-Миридо, передай Фабиану, чтобы тот призвал придворных магов к порядку… Ведь ты именно об этом просила, любимая? — проворковал король, протягивая руку жене.

Везувия согласилась.

В какое-то мгновение, заметив теплые, полные благодарности взгляды, подаренные ему сестрой и невесткой, у Роскара в душе взвыли фанфары и застучала барабанная дробь. Подвиги? Отлично! Он каждую минуту своей жизни готов к подвигам!

И младший брат короля, свежеиспеченный патрон Министерства Чудес его высочество принц Роскар отправился в башню придворного мага.

К моменту появления Роскара в покоях мэтра Фледеграна было шумно. Представительный «спокушник» штурмовал дверь в апартаменты придворного мага, а министр Ле Пле отчаянно защищал ее.

— Кхм, — солидности ради откашлялся Роскар. Так как штурмующий «спокушник» не услышал и продолжил ломиться в закрытую дверь, принц положил ему руку на плечо.

Тот попытался вывернуться из захвата и как-то сумел ударить непрошенного миротворца под коленку. Пришлось поймать шустрика и немного подержать в воздухе, чтобы перестал махать кулаками, осознал, с кем он дерется и успокоился.

— Да что ты… Ой, ваше высочество, — перепугался инспектор Клеорн. — Я не знал, что это вы, ваше высочество! Я правда не знал!

— Нападение на членов королевской фамилии! — радостно заверещал Ле Пле, выскакивая из-за двери. — Пять суток ареста!..

Клеорн дёрнулся в направлении министра, явно намереваясь ухватить его за полы камзола и начать в пятый раз объяснять то Важное Дело, которое он собирается расследовать, как только получит неделю отпуска. Министр попытался скрыться в покоях придворного мага, но принц, который хорошо поужинал и намеревался в течение ближайшего часа отбыть в страну крепких глубоких сновидений, перехватил обоих спорщиков и потребовал ему объяснить, что происходит, где мэтр Фледегран, и почему министр Спокойствия подает пример столь… хмм… беспокойного поведения?

— Инспектор Клеорн, — поспешил объяснить министр, и показал на своего преследователя, — вместо того, чтобы заниматься порученным ему расследованием убийства, совершенного в Луазе, просит неделю отпуска для каких-то там личных дел! Вы представляете, ваше высочество? Сейчас, когда в Талерин съезжаются все знатные фамилии королевства, чтобы присутствовать на свадьбе принцессы Ангелики, когда все маги и счастливые обладатели беговых свиней, бойцовых петухов, быстроползущих улиток, борзых собак, — я уж не говорю о мастерах соколиной охоты и заводчиках скаковых лошадей, — отправляются в Великую Пустыню участвовать в выборах Покровителя Года — он, видите ли, отказывается поддерживать порядок и спокойствие в королевстве! Только из уважения к вам, Клеорн! Только потому, что я знаю о вашем добросовестном отношении к порученным обязанностям, и потому, что я ценю ваши дедуктивные способности — я не разжалую вас немедленно! Отправляйтесь в Луаз, Клеорн, я, так и быть, прощу вашу самовольную отлучку. Но до тех пор, пока не расследуете то убийство, не возвращайтесь!