Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 76

Начинающий волшебник засмущался от похвалы и, скромно потупившись, ответил:

— Да, Духи Пустыни благоволят роду моего предка; наслав на меня скорпионов, они подарили возможность лицезреть воплощение истинной женской прелести! О, как я могу отблагодарить несравненную красавицу за ее доброту и заботу? За тот напито… э-э… мёд, который вернул мощь моему бедному телу?

Фриолар не отказал себе в удовольствии подвергнуть слова гостя небольшой редакторской правке — источником которой было то соображение, что если бы не Далия и ее желание потворствовать Напиной копательной мании, мэтр Виг провел бы лето в своей Башне, уютной и безопасной, не заставляя секретаря обезвреживать чудивищ. И, между прочим, гонки только начинаются, и неизвестно, какие еще сюрпризы ожидают алхимика в Пустыне…

— Он говорит, что скорпионы, которые чуть не отправили его на тот свет — просто прелесть по сравнению с тобой. И спрашивает, чем тебя отблагодарить? Если позволишь высказать мое мнение — наконец-то парень созрел для конструктивных предложений.

— Конструктив — это, конечно, хорошо, но за намеки по поводу скорпионов он у меня еще попляшет, — чуть сузив глаза, пообещала Далия. Будь Далхаддин не учеником в Хетмироше, а студентом в Талерине, он бы знал, что подобный взгляд чреват на экзамене луноликой преподавательницы дополнительными пятью вопросами.

Увы, горе-шпиона подвела тысячелетняя традиция магов Хетпироша принимать в свои ряды исключительно представителей сильного пола: даже если бы Далхаддин успевал понимать замечания на беглом кавладорском, которыми обменивались Фриолар и Далия, ему просто не могло прийти в голову, что женщина может всерьез угрожать мужчине.

Да и за что угрожать-то? Подумаешь, не знал Далхаддин, что черный халат странного покроя, купленным им у торговца, в северных и западных землях носят лишенные магических способностей знатоки природы, языков и книг. Хмм… Если подумать, лишенные магических способностей образованные люди в Хетмироше тоже ценились — чуть меньше, чем красивая молодая жена, но всяко больше, чем обыкновенные гончары и сапожники…

Хотя, учитывая, насколько трудно сделать качественную глиняную заготовку для голема… Ладно, не будем преувеличивать. Но то, что хороший чтец, способный обучать детей грамоте, ценится больше, чем пьющий сапожник, — сомнению не подлежит (25).

Итак, Далхаддин, едва придя в себя, почувствовал неизъяснимую симпатию к прекрасной незнакомке, которая спасла ему жизнь, приютив в старом полуразвалившемся доме и излечив от скорпионьего яда. Поэтому он принялся всячески превозносить ее красоту, доброту и прочие прелести, попутно рассказывая о своем житье-бытье в Хетмироше под руководством великого Кадика ибн-Самума, не стесняясь преувеличивать, что для своего учителя он, Далхаддин — вернейший помощник, можно сказать, правая рука…

Виг, который категорически отказался знакомиться со спасенным бедолагой из соображений "тсс! конспирации!" и который был вынужден замаскировать себя архисложными хамелеоновыми чарам(26), сидел на верхнем краю отремонтированной гномкой лестницы и внимательно подслушивал происходящий на первом этаже разговор.

Старик немного понимал наречие жителей Пустыни; он лишь усмехнулся, когда поощряемой любопытной алхимичкой незваный гость принялся рассказывать о мерах, которые маги Хетмироша собирались принять ради безопасности гостей и участников гонок выборов Покровителя Года. Когда Далхаддин, тая от внимательного взгляда алхимички, заговорил о том, что Кадик собирается использовать особое заклятие крови, чтобы исключить возможность жульничества со стороны участвующих в соревнованиях магов, подслушивающий Виг резко поскучнел, задумался и принялся крутить кончик бороды, явно раздумывая, а стоит ли ему ввязываться в честнуюдраку…

Используя красоту в личных корыстных целях, Далия заполняла в блокноте страницу за страницей, подробно узнавая обычаи и традиции жителей Пустыни, цены на скот в Ильсияре, магические заклятия, которые использует Кадик ибн-Самум для обеспечения безопасности Хетмироша, любимую поэму Далхаддина, его любимый сорт дынь, время вызревания персиков в саду эмира Джавы, особенности ритуалов для вызова демонов и т. п., и т. д.

Когда же Фриолар, притомившись переводить метафоры и гиперболы цветистого языка восторженного эльджаладца, прибежал к Вигу жаловаться на чрезмерное любопытство коллеги, волшебник ответил, что "хороший волчок знает, у какой ярочки сладкий бочок" и посоветовал учиться у профессионала. Подобный высочайший уровень мастерства допросов, причем без использования раскаленного железа, дыб и купания в ледяной проруби, он, Виг, за всю долгую волшебную жизнь не встречал…

— О прекрасная сказка, чьи уста — словно амброзия, а очи подобны сияющим в ночи звездам! — от вострога Далхаддин говорил всё патетичнее и заковыристее. — Нежная верблюдица, дарящая тепло и свет каждому дому! Мне надо уходить, но я оставляю свое сердце в твоем доме! Пусть будут благословенны твои предки! — эльджаладец поклонился в ноги сурово нахмурившейся, сложившей руки на груди и постукивающей каблучком Напе. — Пусть будет удача твоему брату! — поклон Фриолару. — Пусть над твоим домом пройдет дождь, о прекраснейшая!..

— Еще скажи — да ударит в меня молния, — проворчала Далия.

Фриолар добросовестно перевел. Далхаддин немного удивился, но с охотой пожелал луноликой и молнии, если она того желает.

Когда счастливого, умиротворенного и подпрыгивающего от благостных чувств эльджаладца выпроводили за ворота (предложив заглядывать на огонек, отведать глоток воды из колодца и поделиться новостями из Хетмироша в любое удобное время), Напа уточнила:

— Я не совсем поняла, что этот парень говорил о верблюдах. Как верблюд может дарить свет и тепло?

— Понимаешь ли, Напа, — начал Фриолар издали и деликатно. — Как ты могла заметить, в пустыне много песка, но мало растительности… А топить чем-то очаг, чем-то согреваться — всем, даже пустынным кочевникам, хочется.

— Ага. И что? — все еще не понимала гномка.

— Он хочет сказать, — нашла нужную запись в своем блокноте Далия; на развеселившегося коллегу она посматривала строго. — Что стадо верблюдов при необходимости может заменить местным жителям дровяной сарай.

— Вот как? — удивилась Напа. — Надо же! Про то, что свинки ищут трюфели, я слышала, а что верблюды могут находить залежи каменного угля, даже не подозревала… Или они на нефть натасканы?

Фриолар засмеялся, получил от Далии чувствительный удар локотком и подтвердил: да, местные верблюды учены до ужаса…

Ллойярд, Орбурн

Мастерская Нокса Кордсдейла,

моей маменьке Нийе Фью

из клана Кордсдейл

Дорогая маменька!

Погоды в Эль-Джаладе жаркие. Сегодня, пока мы с Далией и Фри-Фри собирались на прогулку до Ильсияра, я перегрелась настолько, что стала подумывать, а не снять ли мне вторую кольчугу. Конечно, я этого делать не собираюсь, поэтому, во избежание вредных мыслей, попросила мэтра Вига сделать мне персональную систему охлаждения. Он наколдовал мне кусок льда под шлем — и что ты думаешь? Лед совершенно растаял за каких-то полчаса!

Правда, потом я думала, как мне отчистить кольчугу и металлические нашивки на куртке от возможной ржавчины, и на жару не обращала вниманя.

Цены в Ильсияре кусаются, как стая нецивилизованных оборотней в конце затяжной зимы. Фри-Фри, которому надоело, что все встречные мужчины требуют от него переводить их восторги Далии, купил для нашей алхимички амулет-переводчик аж за пятьдесят фаиров. Ужас! Грабеж средь бела дня!

Приценилась к верблюдам — может быть, если в кладе царя Тиглатпалассара найдется хоть десяток золотых монет, куплю вам с папенькой одного. Хотелось бы выяснить, чем отличаются верблюды, натасканные на поиск нефти, от обыкновенных домашних, от которых получают шерсть и навоз… Фри-Фри советует искать верблюдицу, нежную, как Далия, Далия советует искать самца с коэффициентом умности как у Фриолара, — и кто разберет этих человеков, смеются они или говорят серьезно?