Алхимик в Пустыне - Туулли Лана Борисовна "Lana Tuully" - Страница 91

Еще через пять минут «глаз» подал сигнал в третий раз.

— Лотринаэн, — с умильной улыбкой обратился фантом мэтра Пугтакля. — Будь так добр, спустись в подвал под южным отростком…

— Башней, — поправил Лот.

— Постучись по корням и скажи "Энхари-нигма-доль-бани-туель-зан-варэ". Только — тсс! смотри, чтоб тебя никто не подслушал!

Подслушивающий Лео мгновенно смутился. А Лотринаэн, который, как ни крути, знал отца не первую сотню лет, вдруг понял, что является свидетелем уникального зрелища. Мэтр Пугтакль был явно навеселе. Спешите видеть! Единственный раз в столетие! Подвыпивший эльф!

— Короче, если корни отростка тебя не послушаются, гвозди их огненными шарами на полную мощь — более слабых они просто не почувствуют. Понял?

— Ты что, — осторожно уточнил Лот. — Договорился о чем-то тайном и дипломатическом с магами Эль-Джалада и теперь хочешь разрушить Лаэс-Гэор?

— Нет, мне просто очень нужно то, что хранится в тамошнем тайнике… Присылай сразу всё, у нас тут с мэтром Вигом очень напряженная магическая дискуссия…

— Интересно, что такое хранит мэтр Пугтакль в подвалах Лаэс-Гэора? — полюбопытствовал Лео. Лот отмахнулся:

— Знаешь, отец, я тут спускался в запасник, где хранятся ученические артефакты, магические припасы и прочая чушь, и заметил, что хрустальный череп — помнишь, странный такой? Вытянутый, и будто бы глазастый? Так вот, он посвистывает. И кажется, не первый день…

— Ах, оставь, — отмахнулся Пугтакль. — Пусть свистит… Присылай нам вино побыстрее, а то тут… Короче, поторопись, — и из кристалла вылетел фантом подзатыльника и весьма уверенно сделал попытку подбавить скорости мэтру Лотринаэну.

Лот пригнулся, Лео отшатнулся, и подзатыльник достался Клеорну.

— Далия?! — прохрипел он, обводя украшенный зелеными листьями и цветками лимона потолок, — Где Далия?!

— Ой, да здесь где-то. Я уж и не знаю, куда они вместе с гномкой спрятались после того, как вывели Аэлифарру и Фледеграна из состава Участников, — рассеянно ответил фантом эльфа. — Донна с весьма изворотливым воображением — я, признаться, даже не успеваю следить за их алхимической компанией… Поторопись с доставкой вина, Лот, а то у нас закуска может закончиться.

Фантом растаял, не успев объяснить подробности, а Клеорн уже вскочил и попытался схватить того, с кем поделилась неуловимая Далия тайной своего местонахождения.

— Далия… Далия… Где вы, мэтресса?!

— Тихо-тихо-тихо, — в четыре руки словили бойкого инспектора господа маги; дружно обездвижили заклинанием, влили в глотку едва успевший закипеть магический отвар, затолкали в Клеорна пригоршню льда, чтоб тот не жаловался на обожженный язык…

Инспектор все-таки выжил после столь решительного «лечения». Он продышался, с выражением объяснил волшебникам, что думает об их магических талантах, и завершил свою речь полумольбой-полустоном:

— О, где вы, мэтресса?! Почему я не могу вас найти?!

— Это не проклятие, — с грустью уточнил диагноз Лотринаэн. — Это любовь.

Лео вздохнул, став похожим на очень-очень мудрого спаниеля:

— Похоже, оно не лечится…

VIII. Опасные встречи

15-ая ночь месяца Барса. Ильсияр, площадь у колодца Слёзы Неба

Тиха и безлунна южная ночь. Очень тиха — если не обращать внимания на лай собак, нервничающих от многочисленных прохожих, осваивающих узкие улочки Ильсияра. Дня ведь не хватает — днем надо как-то разыскать господина Иолинари, зарегистрироваться у него в качестве Участника состязаний, потом добраться до Хетмироша, где потратить еще толику времени на поиски ученика Далхаддина… Хотя искать его надо совсем не в Хетмироше, а возле старого дома с колодцем — ну, видели, наверное, если шли от Ильсияра, такой старенький, с очень новой крышей? Единственный дом, возвышающийся над настоящим городом шалашиков, палаток и шатров, который вырос между Ильсияром и Хетмирошем за последние дни.

— Хитрецы и пройдохи, — шипел рассерженный карлик, пробираясь мимо беломраморного колодца. — Что мешало им посчитать, сколько прибудет пришлых магов на эти их "гонки века"? И каждому гостю построить маленький домик. Хотя бы в два этажа! Даже в один этаж, тоже будет ничего! Я, между прочим, не могу спать на горячем песке! У меня от него ревматизм обостряется!

Злой карлик пробежал по площади и оказался у стены здания городского суда. Он пошел вдоль стены, выбирая местечко потемнее, и буквально через пять шагов наступил на что-то…

С диким мявом сорвавшееся прочь.

— Кошки-кошки-кошки-кошки, — прошипел карлик. — Прочь! Вон отсюда! Терпеть не могу вашу мохнатую породу!! Чтоб вам! Тьфу! Прочь отсюда! — он громко топнул ногой, чтобы испугать тех существ, которые могли прятаться в густой тени. — Почему не светит луна? Что за беспредел тут творится? Всего-то одна луна на весь мир, и той нету! Ненавижу! О, как я здесь всё ненавижу!!!

Убедившись в том, что здание городского суда охраняется только младшим писарем в засаленном халате с одиноким линялым полумесяцем, карлик снял с плеча свернутую веревку, к которой был прицеплен стальной крюк. С третьей или четвертой попытки этот крюк был заброшен на окно второго этажа — не далее как сегодня днем карлику пришлось выложить настоящий рубин диаметром в осьмушку дюйма, чтобы мальчишка, подметающий на втором этаже, «забыл» это самое окно закрыть плотными ставнями.

Конечно, в здание гораздо легче было пробраться с помощью магии. Первый раз — дней этак пять назад — карлик так и сделал. И обнаружил, что от его манипуляций с артефактами из щелей суда ползут призраки, причем злые, голодные и разные — светящиеся алыми глазами кровососущие духи, которыми славятся маги Хетмироша, поблескивающие зелеными шлейфами эктоплазмы творения магов Ллойярда, а еще — всяческие колючие растительные плети, букашки-таракашки, перетекающие огненными струйками элементали Первого Начала… Сказать, что карлик не помнил себя от страха, когда улепетывал сквозь стены зала суда — причем на этот раз без всякого телепорта, просто пригнув голову и стараясь бежать быстро, чтоб ни один камень не упал на лысую голову, — значит, сказать, что в Буренавии бывают снежные зимы. Конечно, он давно догадался, что каждый прибывающий в Ильсияр маг считает своим долгом набросить на окрестности соответствующие охранные чары, чтоб отслеживать перемещения соперников или предугадать атаку на себя, любимого… Но кто ж знал, что они будут следить не только друг за другом, но и за всем Ильсияром?!!

Зарекшись появляться в здании суда, карлик попытался выяснить, на какое же создание делают ставку мэтр Мориарти и его лучшая подружка, мэтресса Вайли, с помощью старого доброго традиционного шпионажа. Он залег в засаде за каменными валунами, за которыми начинался лагерь "сырых гостей", и дни и ночи напрягал зрение, пытаясь выяснить, какое же создание скрывается в самой большой клетке. Клетка была укрыта мешковиной и чарами; чтобы до нее добраться, надо было пройти мимо шести собачьих скелетов и гидры — твари постоянно голодно щелкали челюстями и дрались на потеху толпе. То собачьи скелеты оторвут гидре голову, или даже сразу две; то гидра отживется и прицельными ударами разобьет какой-нибудь из скелетов на мелкие осколки.

Короче — решиться пройти мимо них мог только дурак либо самоубийца.

Обдумывая способы выманить Вайли из ее шатра, карлик проявил чудеса изобретательности. Он подкупил (чистый изумруд размером с муху) разносчика сладостей, и тот продал мэтрессе коржики, сдобренные солидной дозой снотворного зелья. И что же? Пока Вайли сладко похрапывала, мэтр Мориарти просидел в шатре волшебницы с добросовестностью верного мужа! Что, не мог почитать свою книгу в каком-нибудь другом месте?

Мэтресса Вайли спокойненько проспала двое суток, а потом скупила все сушеные финики, до которых смогла добраться.

Вообще, отношения между Мориарти и Вайли, за которыми карлик был вынужден наблюдать, казались шпиону всё более и более странными. Они относились друг к другу… для краткости скажем: так, как относятся друг к другу супруги, по недосмотру богов прожившие бок о бок лет восемьдесят. Все претензии, которые только можно придумать — уже сказаны. Все оскорбления давно нанесены, все извинения приняты, а любовь давно покрылась паутиной. При этом — карлик не поленился поспрашивать кое-кого из живых слуг ллойярдцев — официально женаты они не были, а наоборот, гордились своим независимо-одиноким состоянием. Одним словом — некроманты. У них всё не как у порядочных людей…